Номинальное укрепление рубля происходит не от излишней эмиссии (она бы скорее привела к ослаблению). Номинальное укрепление - следствие большого сырьевого экспорта и вызванного им профицита торгового баланса. Ограничивать такой экспорт глупо, это единственный источник ресурсов для модернизации. Просто надо его с умом использовать на цели модернизации. Тот механизм, о котором я говорил, на мой взгляд, позволил бы решать задачи модернизации параллельно с решением еще одной проблемы, без решения которой модернизация не получится. При постоянном росте реального курса рубля процентов на 10, ни один производитель не сможет нормально конкурировать с импортом, т.к. рост его издержек относительно конкурентов запрограммирован курсовой политикой и от него не зависит. В таких условиях ждать инвестиций - глупо. А в конце концов постоянно дорожающий рубль приводит к резким девальвациям, что тоже не способствует нормальному развитию. Тем более в ситуации, когда за предыдущий период курсовая политика убила большинство внутренних производителей, и пожинать плоды девальвации становится просто некому. Вы заметили, как отличался эффект девальвации в 98-м и в 2009? Можно объяснять это глубиной девальвации, но, судя по публикациям того же “эксперта”, более глубокая девальвация нашим производителям все равно не помогла бы, т.к. комплектующие у них все импортные (в том числе с целью снижения издержек). А про национальный финансовый рынок - абсолютно согласен. И вот здесь как раз можно было бы использовать искуственный дефицит бюджета для перевода пенсионной системы на инвестиционную модель (покрывать расходы пенсионного фонда из бюджета во время перехода)
szhurav Не согласен, что не имеет отношения к сдерживанию укрепления рубля. Лизинговые компании будут покупать в основном импортное оборудование, т.к. своего очень мало. То есть увеличится импорт, что не может не сказаться на курсе. Но такой импорт гораздо лучше, чем программа "нефть в обмен на продовольствие (а также одежду, автомобили, электронику и прочие потребительские товары). Кстати, в годы Великой депрессии примерно это же делал СССР. Правда, тогда целью была только модернизация, задачи снижения реального курса не было.
Бюджетные кубышки выполняют как минимум одну функцию, от которой отказываться нельзя - сдерживание реального укрепления рубля. Выполняют плохо, но без этого было бы еще хуже. На мой взгляд, эту функцию можно совместить выполнением задач модернизации экономики. Для этого часть изымаемых у нефтеэкспортеров денег нужно не держать в облигациях США, а вкладывать их в облигации российских лизинговых компаний (как стимул для чиновников можно создать крупную государственную лизинговую компанию). Облигации эти должны быть долгосрочными, а ставки по ним - немного превышать инфляцию. С таким финансовым ресурсом лизинговые компании смогут массово закупать за рубежом новое эффективное оборудование и передавать его в лизинг российским компаниям. Таким образом, будет достигаться одновременно две цели: 1) за счет роста импорта - оказываться давление на реальный курс рубля в сторону понижения 2) будет повышаться технологический уровень промышленности в целом, что позволит создавать в России сложные производства с опорой на российскую технологическую базу, будут снижаться издержки, увеличиваться эффективность экономики, массово появляться новые производства. Все это приведет к росту несырьевого сектора экономики и к снижению зависимости от нефти и газа
Первый сценарий нежелателен, во-первых, из-за его стрессовости, во-вторых, резкая разовая девальвация – лишь временное решение накопившихся проблем, последующая стабилизация курса приведет к новому их накоплению. Второй сценарий – это полный возврат к докризисной ситуации, которая и сделала для России этот кризис столь тяжелым – опора на внешние рынки капитала и уничтожение стимулов для сбережения внутри страны при одновременном снижении качества инвестиционных проектов из-за отрицательных в реальном выражении процентных ставок по кредитам. Эта модель уже показала свою неустойчивость – малейшие стрессы на мировых финансовых рынках будут оборачиваться серьезными потерями для российского реального сектора из-за остановки кредитования. Третий сценарий – инерционный, Россия будет плестись в хвосте состава мировой экономики (по сути – то, что предлагает Кудрин).
Поддержание реального курса рубля устранит угнетающее воздействие, которое оказывало до кризиса постоянное укрепление рубля на перерабатывающую промышленность. Это угнетающее воздействие стало одной из причин того, что не произошло диверсификации экономики – любые проекты массового производства потребительских товаров были неэффективны в условиях, когда зарубежные конкуренты ежегодно получали преимущество в себестоимости в размере 10-12% только за счет разницы в инфляции и укрепления рубля. Полное включение пенсионных накоплений в инвестиционные процессы создаст огромный источник длинных инвестиционных ресурсов. Наличие таких ресурсов снимет нынешнюю проблему отсутствия хороших заемщиков, мешающую активизации кредитования, без чего невозможен динамичный экономический рост. Дело в том, что сейчас банки предлагают только короткие кредиты, которые могут быть использованы лишь на поддержание уже существующего бизнеса с его накопленными проблемами. Создание источника длинных инвестиционных денег позволит банкам и иным финансовым компаниям приступить к проектному финансированию – то есть к финансированию создания новых бизнесов, не обремененных старыми проблемами и эффективных в новых условиях. Только такой сценарий позволит сделать нынешний кризис действительно очищающим, дающим дорогу новым проектам.
Очень странно читать такую статью в «Эксперте». Она поражает своей сиюминутной логикой, чего от «Эксперта» никак не ожидал. Особенно поражает аргументация: 8-9 лет мы в том же «Эксперте» из интервью ведущих предпринимателей (не путать с олигархами) мы узнавали, что бизнес их расцвел после кризиса 1998 г. А теперь господин Журавлев нам доказывает, что все они дебилы неадекватные личности и не понимают, чем вызван рост их бизнеса. Кстати, чем объясняется резкое снижение реальных зарплат в 1998 как не девальвацией? По поводу утверждения о том, что импорт замещать нечем и не стоит пытаться. Целиком и полностью согласен с Дмитрием Паниным. Как раз постоянно растущий реальный курс рубля не позволяет развивать никакие отрасли, кроме неторгуемых. Предположим, что номинальный курс рубля будет стабильным. В новейшей истории России инфляция ни разу не опускалась ниже 10%. То есть за год издержки российских компаний увеличатся на уровень инфляции, притом, что издержки импортеров – всего на 1-2% (уровень инфляции в странах - наших основных торговых партнерах). Реально рост издержек российских компаний будет еще больше, так как на общий уровень инфляции сдерживающее влияние будет оказывать стабильность цен на импорт. В таких условиях, когда потенциальный инвестор знает, что его издержки будут ежегодно расти относительно издержек конкурентов (импортеров) на 10% только за счет роста реального курса, ни один здравомыслящий инвестор не станет вкладывать в производство. То есть рост реального курса рубля консервирует сырьевую направленность российской экономики, а всё, что ориентировано на потребительский рынок – уничтожается. В одном не соглашусь с Аксаковым – не нужна резкая девальвация. Нужно перейти к поддержке реального курса рубля, то есть плавно опускать номинальный курс вместе с инфляцией. Разовая девальвация означает, что мы длительное время копили диспропорции, стимулировали импорт, а затем резко изменили курс. В таком случае действительно мгновенно заместить импорт будет нечем и экономика приспособится к новым уровням цен на него, а дальнейшее поддержание номинального курса до следующей девальвации будет вновь стимулировать импорт. Напротив, постепенная девальвация – поддержание стабильным реального курса – сделает курс предсказуемым, дестимулирует импорт и создаст условия для инвестирования в импортозамещающие производства. Что касается разговоров о том, что девальвация дестимулирует инвестиции и импорт технологического оборудования – это, во-первых, неправда, так как для любого проекта массового производства соотношение цен и издержек гораздо важнее объема инвестиций, да и банки в любом случае не станут кредитовать априори неконкурентоспособное производство, каковым является любое производство потребительских товаров в условиях постоянного и значительного роста реального курса рубля; а во-вторых, вызванное постоянным укреплением рубля вытеснение внутренних инвестиционных источников внешними как раз и сделал нынешний кризис столь болезненным для страны. По вопросу создания собственной мощной финансовой системы свои соображения изложил здесь http://narod.ru/disk/10521477000/Formirovaniye%20moschnoy%20finansovoy%20sistemy%20na%20baze%20pensionnoy%20sistemy%202.doc.html Расчеты: http://narod.ru/disk/10521365000/Raschot%20Formirovaniye%20moschnoy%20finansovoy%20sistemy%20na%20baze%20pensionnoy%20sistemy%202.xls.html Правда, с логикой господина Журавлева это не согласуется.
Поздно Вы испугались. Уже знаете непозволительно много. Но добавлю ещё. Поскольку поводные лодки могут находиться рядом с целью, им совсем не обязательно иметь многоступенчатые ракеты. Это непозволительная роскошь - стрелять с другой стороны Земли, если можешь выстрелить от береговой линии. Запутал я Вас.
Бред!
Смысл подводной лодки не в доставке ракеты поближе к цели, а в возможности скрытного перемещения, нанесения удара с неожиданного направления и невозможности поражения упреждающим ударом.
Окончил школу в 1999 г. В наше время уже был – правда, на добровольной основе – аналог нынешнего ЕГЭ – всероссийское тестирование. Проводилось оно во многих ВУЗах, правда, ВУЗы эти «чужих» тестов обычно не принимали – по крайней мере в Москве моих тестов не приняли, пришлось сдавать экзамены.
Так вот, еще раз подчеркну – тестирование проводилось в местном ВУЗе, представители школ на них не допускались. Результаты получились вполне адекватными, соответствующими реальным знаниям учеников. На мой взгляд, тот эксперимент был вполне успешен, многие сэкономили деньги на поступлении. При этом никому не пришло в голову устраивать тестирование по гуманитарным наукам – только по точным. Тесты по русскому языку не предполагали какого-то заучивания правил – предлагалось выбрать правильное написание из приведенных примеров, проставить знаки пунктуации.
Не знаком с нынешней практикой ЕГЭ, но не понимаю, почему их вдруг стали проводить в школах. В идеале, тестирование нужно проводить вообще в ВУЗе другого города или региона. Раз в год вывезти выпускников несколько раз в ближайший крупный город бюджет вполне может себе позволить. Что касается права лучших ВУЗов принимать по результатам экзамена – поддерживаю. Но в средние ВУЗы вполне можно принимать по ЕГЭ.
Для нефинансового сектора даже стабильный номинальный курс рубля (что означает укрепление реального курса) означает снижение конкурентоспособности по сравнению с зарубежными аналогами за счет более высокой инфляции – издержки в России растут быстрее чем в других крупнейших экономиках.
Списочек аналогов огласите пожалуйста. По моему никто и не пытается продвигать российские товары не только на конкретные зарубежные рынки, но даже и на внутрироссийские рынки. Если продвигают нефт, газ, металлы и лес, то не за рубли, а за иновалюту - а это сразу признание неконкурентоспособности самого рубля как валюты. Поэтому болтать о конкурентосособности нечего. Следовательно и болтать и курсе рубля тоже нечего. А вот если курс рубля отпускать без оглядки, то население просто начнет оставаться без денег на товары первой необходимости, ибо российские производители уже не способны удовлетворить внутрироссийский спрос и на товары первой необходимости. А невозможность для населения приобрести товары первой необходимости - это угроза внутренней стабильности в России вообще.
Насчет неспособности производить товары первой необходимости - полный бред! Другое дело, что как раз из-за растущего реального курса рубля их становится выгоднее производить не в России, а в других странах. О поставках продукции обрабатывающей промышленности за рубеж речи не шло - на освоение внутреннего рынка может понадобиться не менее 5 лет. А если вам нравятся программы “Нефть в обмен на продовольствие” (шмотки, машины и т.д.), езжайте в Ирак.
Стабильность реального курса рубля – необходимое условие формирования мощной финансовой системы
В начале 2000-х гг. рубль начал укрепляться в реальном, а затем и в номинальном выражении. К чему это привело? Для нефинансового сектора даже стабильный номинальный курс рубля (что означает укрепление реального курса) означает снижение конкурентоспособности по сравнению с зарубежными аналогами за счет более высокой инфляции – издержки в России растут быстрее чем в других крупнейших экономиках. Одно это ведет к тому, что в стране развивается только сырьевой сектор и не конкурирующие с импортом сектора. То есть закрепляется сырьевая ориентация экономики, а производство, нацеленное на конечного потребителя находится в заведомо проигрышном положении. Для финансовой системы рост реального курса рубля означает вымывание внутренних источников инвестиций. Укрепляющийся курс рубля привлекает огромные иностранные инвестиции, прежде всего кредиты. При этом эти инвестиции носят краткосрочный спекулятивный характер, поскольку вызваны желанием сыграть на росте рубля. До недавнего времени иностранные кредиты были для многих наших заемщиков фактически бесплатными – реальные ставки по ним в валюте были отрицательными (что, кстати, провоцировало их необдуманную выдачу кредитором и неэффективное использование заемщиком). В таких условиях внутри страны сбережения теряли всякий смысл – те же банки не станут предлагать ставки по вкладам хотя бы близкие к инфляции, когда можно гораздо дешевле привлечь деньги за рубежом. Необходим переход к поддержанию стабильности реального курса рубля относительно валют основных мировых экономических центров. То есть:
Курс рубля (i) = Курс рубля (i-1) *(1+Δ)
Где Δ = Инфляция в России(i) – Усредненная инфляция ведущих экономик(i) – Российская премия
«Российская премия» в этой формуле будет, во-первых, компенсировать инвесторам более высокий риск, во-вторых, стимулировать российские компании повышать конкурентоспособность. Кроме того, увеличивая или уменьшая этот показатель (вплоть до отрицательных значений) ЦБ сможет разворачивать капитальные потоки в нужном направлении. При инфляции в России в районе 10-12% и в ведущих экономиках в районе 1-3%, нормальной величиной Δ будет 1-2%. Без перехода к политике поддержанию реального курса рубля создать мощную суверенную финансовую систему будет невозможно. Плавное снижение номинального курса в соответствии с инфляцией я считаю благом для экономики.
Неудачи нашей политики на территории бывшего СССР связаны прежде всего с нашими неудачами во внутренней политике. Страны СНГ – это малые страны, имеющие свои местечковые интересы, но всегда являющиеся зависимыми от крупных держав. Для них всегда стоит выбор – чьим младшим партнером быть? Ответ на этот вопрос может быть дан на основании двух факторов – соотношении сил крупных держав, имеющих интересы в регионе, и их привлекательности. По первому параметру мы явно проигрываем как Западу, так и Китаю. Малые страны не видят смысла быть нашими младшими союзниками, поскольку мы в нашем нынешнем виде не сможем эффективно противостоять как Западу, так и Китаю при возникновении серьезных проблем. Что касается привлекательности – то её по сравнению с теми же Западом, Китаем и Исламом мы тоже пока не можем продемонстрировать. Историческая и культурная близость, упомянутая в статье, здесь только один из факторов, и он не применим к странам Средней Азии. Не стоит надеяться на благодарность за былые заслуги. Выбирая между старыми заслугами и новыми возможностями (пусть часто и призрачными), население малой страны и ее элиты всегда выберут последнее. А привлекательную социально-экономическую модель, к которой бы соседям хотелось присоединиться, мы до сих пор не сформировали. Населению малых стран незачем тянуться к нам. (Гастарбайтеры здесь не показатель, они приезжают только за деньгами и не принимают культуру.) Исходя из вышесказанного, пока Россия не сформирует эффективную и привлекательную социально-экономическую модель и не усилится, положительной повестки на постсоветском пространстве у нас не будет. Сейчас нам нужно решать только тактические задачи. И сосредоточиться на внутренней политике. На мой взгляд, мы и так тратим на внешнюю политику слишком много сил, часто приносим ей в жертву внутреннее развитие. Если назначение Зурабова приведет к тому, что наша дипломатия перестанет пытаться решить нерешаемую в нынешних условиях задачу привода к власти на Украине пророссийской группировки, я – за такое назначение.
С P.S. согласен. А вот с “зачем контроль над такими активами” - нет. Российский крупный, в частности, нефтяной, развивался исключительно за счет захватов, присоединений, слияний тех производственных мощностей, что были созданы ранее. Эти “акулы”, что, изменились? Они не умеют иначе. С другой стороны, история текущего кризиса показывает, что наша власть, прежде всего, озаботилась интересам крупных банков и нефтегазовых компаний. А теперь сводим воедино.
Владимир Михайлович, Вы говорите о сырьевиках. Здесь, действительно, есть смысл приобретать белорусские активы. Но активов этих немного - НПЗ, да калийная компания. Других не знаю. Остальная белорусская экономика - это переработка, создание конечного продукта. Она может быть интересна либо “Ростехнологиям” (но это опять же из серии P.S. - безопасность ставится в зависимость от другой страны), либо средним российским компаниям, работающим на потребительском рынке. А на рынке конечной продукции очень важны технологии, конкурентоспособность продукции. А она низкая. Так зачем это покупать, зачем тратить лоббистские усилия?
Я не очень понимаю, почему целью наших взаимоотношений с Белоруссией ставится получение контроля над ее предприятиями. От СССР Белоруссии достались предприятия перерабатывающей промышленности. С момента распада СССР прошло почти 20 лет. Не думаю, что модернизация белорусских предприятий носила массовый характер. Их продукция конкурентоспособна только на рынках СНГ (прежде всего российском) и только при значительном государственном субсидировании (на российские деньги). О конкурентоспособности на мировом рынке речи вообще не идет. Зачем нашей элите и бизнесу добиваться контроля над такими активами? За 20 лет они устарели не только морально но и физически, без субсидий их продукция будет вытеснена с российского (или объединенного) рынка импортом точно так же, как вытесняется продукция российских устаревших перерабатывающих предприятий (тем более с нашей валютной политикой, но это отдельная тема). Даже приобретя контроль над такими активами, наши бизнес-группы становятся очень зависимы от «батьки», политические риски будут гораздо выше, чем в России. Так не лучше ли строить у себя действительно современные перерабатывающие производства, а не добиваться контроля над устаревшими активами с огромными политическими рисками.
P.S. А объединение с Белоруссией может быть только путем вхождения 10 белорусских областей в состав РФ. Либо – останемся просто друзьями (союзниками). И не надо торговаться по вопросам безопасности. Крупная держава не должна ставить собственную безопасность в зависимость от более мелкой державы – это смешно. Нужно самим укреплять обороноспособность на западном направлении (хотя на восточном, по-моему, актуальнее).
По сути статьи, которая сформулирована в подзаголовке: «Жесткая денежная политика и задачу борьбы с инфляцией не решает, и экономике развиваться мешает». Я согласен, что политика финансовых властей действительно угнетает российскую экономику. Цепочка неплатежей, провоцируемых задержкой бюджетного финансирования, ведет к росту издержек компаний (а значит, инфляции) и подталкивает их к банкротству. В этом же направлении действует недоступность кредитования. Но здесь есть объективные причины. У банков пассивы (в том числе и предоставляемые государством) очень короткие. Соответственно, кредитовать они вынуждены на короткий срок. А значит, они не могут кредитовать новые проекты, которые могут быть эффективны в новых условиях, а вынуждены концентрироваться на рассмотрении заявок старых заемщиков на кредитование оборотных средств по старым проектам, эффективность которых в новых условиях вызывает обоснованное сомнение. В этом смысле политика ЦБ не вызывает с моей стороны особых нареканий. ЦБ накачал банки короткой ликвидностью и не допустил кризиса неплатежей. Он даже начинает предоставлять длинные кредиты банкам, хотя, по традиции, слишком осторожно. Главная же претензия к ЦБ и Минфину, которую постоянно высказывает «Эксперт», и с которой я абсолютно согласен – то, что до сих пор не создана мощная финансовая система, способная предоставлять длинные деньги на развитие. Хотя, конечно, это вопрос не только к двум этим ведомствам, а к всему руководству страны. Откуда могут взяться длинные деньги в экономике? От государства, из частных сбережений, от институциональных инвесторов и из внешнего мира. Государство накопило большие резервы, но это явилось итогом высоких цен на сырье. Цены эти очень нестабильны и строить финансовую систему на основе этих денег рискованно. Другое дело, что эти резервы можно и нужно вкладывать в инфраструктурные проекты, которые будут способствовать снижению издержек в экономике. Население на долгий срок деньги вкладывать не станет. У нас очень молодая (всего 20 лет) экономика и горизонт планирования тоже небольшой. К тому же, люди до кризиса «отрывались» на потреблении за упущенное ранее. А отрицательные реальные процентные ставки делали банковские вклады только инструментом накопления, но не сбережения. Предоставлять же положительные процентные ставки по вкладам банки не могли, поскольку на внешнем рынке они могли занять по отрицательным реальным ставкам. Деньги мировой финансовой системы для России также не могут быть длинными, поскольку Россия считается развивающимся рынком. Массированный приток капитала последних лет был вызван прежде всего ростом курса рубля и был во многом спекулятивным. Единственный оставшийся источник формирования длинных пассивов – внутренние институциональные инвесторы, прежде всего пенсионные накопления. Сейчас инвестируется только накопительная часть пенсий. Я считаю, что можно изменить пенсионную систему таким образом, что все пенсионные отчисления станут длинным инвестиционным ресурсом экономики. Расчетная модель предлагаемой системы в файле Excel: http://narod.ru/disk/7379423000/Rasschet%20k%20Formirovaniye%20moshnoy%20finansovoy%20sistemy%20na%20osnove%20pensionnoy%20sistemy.xls.html
“Если под «ориентацией на былые принципы развития» подразумевается рыночный капитализм, то не надо обольщаться. Нынешний кризис действительно очень глубокий, но, по сути, для западных стран это классический кризис перепроизводства. И вот почему.”
Я, принципиально, не сторонник употребления термина “рыночная экономика”, “рыночный капитализм” и пр. …
Более корректен термин “расширенное товарное производство”, который вполне вписывается и в сегодняшнюю стуацию для экономик ЛЮБОГО ТИПА … И плановых и неплановых … И для экономик любой формы собственности …
Товар есть продукт или услуга, произведенный для ПРОДАЖИ или ОБМЕНА … Всё ясно и исчерпывающе … ВСЕ современные экономики, т.о. являются товарными, давайте от этой исходной точки и плясать … Всё остальное, - формы собственности на средства производства, их удельный вес в национальных экономиках, принципы - конкуренция, разделение труда и т.д., всё это, относительно товара, уже вторично …
Далее Вы всё очень хорошо описали, но я бы внес следующую поправку … Для западных стран, это не классический кризис перепроизводства … Для западных стран и Запада, как чивилизационной формации, да и для “азиатских тигров”, кстати, тоже, это не “классический кризис перепроизводства”, а кризис, или провал попытки выжить и развиваться, строительством общества потребления …
Это УЖЕ не “перепроизводство” …
Это кризис ОБЩЕСТВА ПОТРЕБЛЕНИЯ, который уже не будет преодолен, “притормаживанием” и “выпусканием пара”, “наведением порядка в финансах”, сиречь теми технологиями, на которые Вы ссылались …
Кризис общества потребления, вовсе не обязательно должен означать “конец капитализма”, или что-то в этом роде … Кто сумеет вовремя понять и перестроиться (концептуально, технологически, новыми стимулами, в производстве и потреблении, и пр. …) опираясь на НОВУЮ научную теорию социального развития, тот и выживет в 21 веке … Будь он капиталист или коммунист, или то и другое вместе, безразлично …
Почему этой теории нет сейчас, на том же Западе, это отдельный вопрос … Сейчас я в дефиците времени, поэтому свое мнение выскажу позже …
Со своей позицией об обстоятельствах, приведших к сегодняшней ситуации в мировой экономике, могу Вас ознакомить, ссылкой на свой коммент. №111 к 13-му номеру Эксперта …
Статья “Вот вам многополярный мир” …
Там, кое-что перекликается с Вашей позицией (по части “житья - бытья” в долг), но есть и принципиальные расхождения … Это коммент достаточно объемен и является фрагментом черновика моей статьи, за сим я его на эту ветку “копипастить” не буду …
По поводу “расширенного товарного производства”: Естественно, все современные экономики являются товарными. Но не делать различия между типами экономик - всё равно что не делать различий между животными и рыбами на том основании, что они позвоночные. Фактически все сколько-нибудь значимые современные экономики являются капиталистическими, но между ними есть существенные различия в уровне развития конкуренции, институтов, степени участия государства. Я не считаю, что в обозримом будущем нужно изобретать принципиально новую общественно-экономическую формацию.
Насчет “общества потребления”. Я, собственно, и пытался сказать о том, что общество потребления - всего лишь инструмент для продолжения роста производства в условиях, когда для удовлетворения основных потребностей роста производства уже не требуется. Инструмент оказался очень эффективным и самоподдерживающимся. Но он дал сбой. Именно поэтому я считаю кризис кризисом перепроизводства - из-за сломавшегося механизма поддержания спроса (общества потребления) нет спроса на весь продукт, под который заточена мировая экономика. Но я не согласен с Вами насчет азиатских стран (кроме Японии). Их потреблению еще есть куда расти даже в текущей технологической волне. Они использовали западный спрос для развития собственной экономики и повышения платежеспособности собственного населения. Сейчас они переориентируются на внутренний спрос (прежде всего китайский). Процесс пройдет с потерями, но расти они будут быстрее Запада (до возникновения новой технологической волны, которая предложит новые продукты и услуги, а там посмотрим).
1. Т.н “устоявшиеся экономики” сйчас попали в совершенно новый, неведомый для них доселе, тип кризиса …
Кризиса, который только по внешним параметрам (масштабам) является “мировым”, а по сути, для всех государств с “устоявшимися экономиками” является системыным, тотальным … Сиречь, кризисом “всего” … Производства … Финансовых систем … Стимулов и ценностных ориентиров …
И как сей кризис одолеть, эти самые “устоявшиеся экономики” до сих пор не ведают … Во всяком случае уже два саммита G-20 это совершенно наглядно показали …
Так что, с ориентацией на былые принципы развития “устоявшихся экономик”, России стоило бы “погодить” … Принципиально …
2. Надо строить мощную НАЦИОНАЛЬНУЮ ЭКОНОМИКУ … Работающую на внутренний спрос … Защищенную политикой государственного протекционизма … Опирающуюся на РАЗНЫЕ ФОРМЫ собственности и на НАУЧНЫЕ, а не на “мешочно-практические” подходы к планированию развития … Подчиненную НАЦИОНАЛЬНЫМ ИНТЕРЕСАМ, а не европейским “регулам” и пр. …
По поводу пункта 1:
Если под «ориентацией на былые принципы развития» подразумевается рыночный капитализм, то не надо обольщаться. Нынешний кризис действительно очень глубокий, но, по сути, для западных стран это классический кризис перепроизводства. И вот почему.
Кризис действительно возник в финансовом секторе и причина его – очень высокая задолженность потребителей. Где-то в 80-х гг. на Западе был достигнут очень высокий уровень жизни, у людей уже было всё, а для продолжения роста экономики надо было производить и продавать больше. А как заставить человека купить то, что ему не нужно (например, новую машину, если уже есть одна в хорошем состоянии)? Надо, во-первых, объяснить ему что иметь несколько лет одну и ту же машину неприлично, а во-вторых, сделать эту покупку новую покупку доступной. Первое достигалось за счет массовой культуры, второе – за счет дешевого потребительского кредитования. А поскольку кредитование ОЧЕНЬ дешевое, взятые в долг деньги расходовались нерационально и должник был уверен, что всегда сможет взять еще. Но в итоге долги по потребительским (в том числе ипотечным) кредитам выросли настолько, что обслуживать их стало очень сложно, и достаточно было одного толчка (падения цен на недвижимость) чтобы стало невозможно. Потребители стали сокращать текущие расходы, а поступления (в том числе кредитные) резко сократились, что привело к обвалу спроса. Так что проблема не в капиталистической (рыночной) системе, а в длительной дешевизне денег на Западе.
Но все это не означает конец капитализма. Просто экономика развитых стран очень замедлится до того момента, когда долги потребителей перестанут быть критическими. Это может произойти естественным путем, но долго, или искусственно, с выкупом плохих долгов государством и возможным последующим дефолтом по ним. Если Запад пойдет по первому пути (за что, по сути, выступает Европа) то у них будет дефляция и наш рост реального курса рубля будет им очень на руку. Если будет реализован второй сценарий (американский, с дефолтом и/или девальвацией доллара), можно будет начать с чистого листа, но доверие остального мира и многих жителей Запада будет подорвано.
На мой взгляд, больше шансов у первого сценария, так как будет меньше катаклизмов, можно спокойно дожить до следующей технологической волны, которая вызовет новую долгосрочную волну роста. Но при этом, как я уже говорил, и рост, и инфляция на Западе будут крайне низкими или даже отрицательными, и если продолжать политику роста реального курса рубля, к нам хлынет огромный поток импорта.
Для России причины кризиса совсем другие – они в сырьевой ориентации, которая закреплялась и закрепляется ростом реального курса рубля. Нам до западного уровня жизни еще очень далеко и потребительский рынок России может расти еще долго даже без кредитных стимулов (разве что автомобильный рынок переориентируется на более дешевые, надеюсь, отечественные модели). Нужно поддержать свою промышленность, работающую на потребительский рынок. Но по описанным в посте №59 причинам, протекционизм здесь вторичен, а в первую очередь нужно перейти к стабильному РЕАЛЬНОМУ курсу рубля. Тогда и только тогда можно будет рассчитывать вписаться в новую технологическую волну.
Начинать надо не с протекционизма, а с валютной политики
На мой взгляд, именно валютная политика предыдущего периода в значительной степени повинна в том, что не получилось перестроить экономику. Протекционистские меры при постоянном реальном укреплении рубля не дадут эффекта в среднесрочной перспективе, а повышать пошлины постоянно не получится.
Где-то в 2003 году рубль начал укрепляться не только в реальном, но и в номинальном выражении. К чему это привело? Инфляция в России всё это время была на уровне 12-18%, при том, что у наших основных торговых партнеров (Европа, Китай, Япония, страны ЮВА) инфляция не превышала 5%. То есть даже если бы номинальный курс рубля был стабильным, только за счет разницы в инфляции издержки российских компаний росли бы ежегодно на 7-15% относительно издержек компаний из стран - основных торговых партнеров. Реально рост издержек был еще больше, поскольку приведенные выше цифры инфляции (12-18%) включают изменения цен на импортные товары, рост которых был меньше средней инфляции, то есть реально издержки компаний росли быстрее. А номинальное укрепление рубля с 31,5 в 2003 до 24 руб. в 2008 привело к дополнительному росту издержек российских компаний относительно зарубежных примерно на 5% в год. Суммарно только за счет динамики валютного курса издержки российских компаний росли на 12-20% ежегодно. (В таких условиях даже при строительстве новейшего завода по самым современным западным технологиям в среднесрочной перспективе его продукция проиграла бы конкуренцию зарубежным аналогам по цене.) В результате российская продукция, которая была вынуждена конкурировать с иностранной, с каждым годом становилась всё менее конкурентоспособной по цене. Это оказывало огромное угнетающее влияние на всех производителей, конкурировавших с импортом. Они вынуждены были уходить в узкие высокомаржинальные ниши. В результате в стране росли исключительно сырьевые отрасли, строительство и торговля, а также пищевая промышленность в той её части, где импорт ограничен логистическими проблемами. Все отрасли, для которых конкуренция с импортом актуальна (то есть почти все, ориентированные на потребительский рынок, а также машиностроение) постепенно вымывались из структуры национальной экономики. Постоянное укрепление рубля на фоне инфляции, значительно более высокой, чем в крупнейших экономиках мира, стало также причиной того, что в России так и не сформировалась мощная суверенная финансовая система. Компании и банки могли привлекать финансирование из-за рубежа фактически по отрицательным реальным ставкам и «отбивать» проценты только за счет инфляции. Что, в свою очередь, не способствовало адекватной оценке инвестиционных проектов, финансируемых такими кредитами. К тому же в таких условиях сбережения внутри экономики стали просто бессмысленными, что, в свою очередь, направляло все сверхдоходы на потребление, прежде всего импортное. В результате вся экономика оказалась в зависимости от иностранных кредитов. Я считаю, что нынешнее ослабление курса рубля не должно быть разовым. За год реальное ослабление рубля составило 25% и нынешний курс для большинства компаний является комфортным. В дальнейшем необходимо поддерживать реальный курс рубля, то есть номинальный курс должен падать на уровень годовой инфляции в России за вычетом средней инфляции в крупнейших экономиках. Возможно, имеет смысл опускать номинальный курс на 1-2% медленнее инфляции, чтобы стимулировать внутренние инвестиции.
P.S. Решить проблему роста относительных издержек путем борьбы с инфляцией вряд ли удастся. Бороться с ней нужно, но в рамках разумного. Фундаментальная причина инфляции – диспропорции в экономике. Диспропорции есть везде, и это хорошо, иначе не было бы развития. У нас, как у экономики еще не развитой, диспропорции всё еще больше и проявляются они острее. Соответственно, инфляция в ближайшее время будет выше, чем в развитых устоявшихся экономиках. Так что придется компенсировать её валютным курсом. А параллельно строить мощную национальную финансовую систему, основанную на пенсионной системе и способную предоставлять долгосрочное финансиров
О пользе девальвации и о валютной политике в дальнейшем
Можно спорить об оптимальности выбранного способа девальвации, но оспаривать положительный эффект снижения курса рубля я считаю неправильным. На мой взгляд, именно валютная политика предыдущего периода в значительной степени повинна в том, что не получилось перестроить экономику.
Где-то в 2003 году рубль начал укрепляться не только в реальном, но и в номинальном выражении. К чему это привело? Инфляция в России всё это время была на уровне 12-18%, при том что у наших основных торговых партнеров (Европа, Китай, Япония, страны ЮВА) инфляция не превышала 5%. То есть если бы номинальный курс рубля был стабильным, только за счет разницы в инфляции издержки российских компаний росли бы ежегодно на 7-15% относительно издержек компаний из стран - основных торговых партнеров. Реально рост издержек был еще больше, поскольку приведенные выше цифры инфляции (12-18%) включают изменения цен на импортные товары, рост которых был меньше средней инфляции. А номинальное укрепление рубля с 31,5 в 2003 до 24 руб. в 2008 привело к дополнительному росту издержек российских компаний относительно зарубежных примерно на 5% в год. Суммарно только за счет динамики валютного курса издержки российских компаний росли на 12-20% ежегодно. В результате российская продукция, которая была вынуждена конкурировать с иностранной, с каждым годом становилась всё менее конкурентоспособной по цене. Это оказывало огромное угнетающее влияние на всех производителей, конкурировавших с импортом. Они вынуждены были уходить в узкие высокомаржинальные ниши. В результате в стране росли исключительно сырьевые отрасли, строительство и торговля, а также пищевая промышленность в той её части, где импорт ограничен логистическими проблемами. Все отрасли, для которых конкуренция с импортом актуальна (то есть почти все, ориентированные на потребительский рынок, а также машиностроение) постепенно вымывались из структуры национальной экономики.
Постоянное укрепление рубля на фоне инфляции, значительно более высокой, чем в крупнейших экономиках мира, стало также причиной того, что в России так и не сформировалась мощная суверенная финансовая система. Компании и банки могли привлекать финансирование из-за рубежа фактически по отрицательным реальным ставкам и «отбивать» проценты только за счет инфляции. Что, в свою очередь, не способствовало адекватной оценке инвестиционных проектов, финансируемых такими кредитами. К тому же в таких условиях сбережения внутри экономики стали просто бессмысленными, что, в свою очередь, направляло все сверхдоходы на потребление, прежде всего импортное. В результате вся экономика оказалась в зависимости от иностранных кредитов.
Нынешнее ослабление курса рубля не должно быть разовым. За год реальное ослабление рубля составило 25% и нынешний курс для большинства компаний является комфортным. В дальнейшем необходимо поддерживать реальный курс рубля, то есть номинальный курс должен падать на уровень годовой инфляции. Возможно, имеет смысл опускать номинальный курс на 1-2% медленнее инфляции, чтобы стимулировать внутренние инвестиции.
Что касается рассуждений о том, что падение курса национальной валюты затрудняет закупки иностранного оборудования, то, думаю, большинство согласится, что любой инвестиционный проект, не связанный с производством единичных образцов продукции, гораздо более чувствителен к маржинальной прибыли (то есть выручка минус прямые издержки), чем к инвестиционным расходам. А рост курса национальной валюты приводит к сокращению возможной прибыли отечественных компаний за счет роста относительных издержек и ограничения возможной цены продажи. То есть когда вы понимаете, что вне зависимости от ваших действий ваши издержки относительно конкурентов будут расти ежегодно на 12-20%, относительное удешевление оборудования не сделает для вас более привлекательными инвестиции в такой бизнес.
P.S. Решить проблему роста относительных издержек путем борьбы с инфляцией вряд ли удастся. Бороться с ней нужно, но в рамках разумного. Фундаментальная причина инфляции – диспропорции в экономике. У нас, как у экономики еще не развитой, с не насыщенными рынками, инфляция в ближайшее время будет выше, чем в развитых устоявшихся экономиках. Так что придется компенсировать её валютным курсом. А параллельно строить мощную национальную финансовую систему, основанную на пенсионной системе и способную предоставлять долгосрочное финансирование для инвестиционных проектов.
При любой форме правления власть в значительной степени зависит от народа. В том числе и при нашей. Но реально считаться власти приходится с интересами лишь тех групп, которые могут на нее повлиять.
В нынешних условиях по настоящему массовые выступления (я не имею в виду маргинальную молодежь) все еще маловероятны. То есть угрозы смены власти революционным путем все еще нет. Соответственно, на власть могут повлиять только выборы (как бы скептически многие к этому не относились). А на выборы у нас ходят в основном пенсионеры (и люди предпенссионного возраста) и бюджетники. То есть люди, у которых практически нет возможности улучшить свое благосостояние за счет собственных усилий. Их доходы полностью зависят или в ближайшее время будут зависеть от государства. А поскольку их доходы от них практически не зависят, для них гораздо актуальнее,чтобы не росли расходы. То есть для большинства граждан, участвующих в выборах, самым страшным является ИНФЛЯЦИЯ. И политика господина Кудрина отвечает запросам большинства НЫНЕШНИХ избирателей.
Пока та часть общества, для которой важен РОСТ (то есть молодые и активные), будет оставаться политически пассивной, господин Кудрин (вернее, его политика) будет несменяем.
При любой форме правления власть в значительной степени зависит от народа. В том числе и при нашей системе. Но реально считаться власти приходитсятс интересами лишь тех групп, которые могут на нее повлиять.
В нынешних условиях по настоящему массовые выступления (я не имею в виду маргинальную молодежь) все еще моло вероятны. То есть угрозы смены власти революционным путем все еще нет. Соответственно, на власть могут повлиять только выбора (как бы скептически многие к этому не относились). А на выборы у нас ходят в основном пенсионеры (и люди предпенссионного возраста) и бюджетники. То есть люди, у которых практически нет возможности улучшить свое благосостояние за счет собственных усилий. Их доходы полностью зависят или в ближайшее время будут зависеть от государства. А поскольку их доходы от них практически не зависят, для них гораздо актуальнее,чтобы не росли расходы. То есть для большинства граждан, участвующих в выборах, самым страшным является ИНФЛЯЦИЯ. И политика господина Кудрина отвечает запросам БОЛЬШИНСТВА ИЗБИРАТЕЛЕЙ.
Пока та часть общества, для которой важен РОСТ (то есть молодые и активные), будет оставаться политически пассивной, господин Кудрин (вернее, его политика) будет несменяем.
Может быть, я плохо читал, может быть, плохо объяснили, но я не понял, в чем принципиальная разница между тем, что описано в статье, и тем, что есть сейчас. Несмотря на увеличение размера страховых выплат, мы по-прежнему сохраняем принцип солидарности поколений (за пенсионеров платят ныне работающие), а значит, никуда не денемся от демографии. Через 8 лет, судя по численности населения разных возрастов (данные Росстата), количество выходящих на пенсию будет в два раза превышать количество лиц, вступающих в трудовую деятельность. В обозримой перспективе 20-30 лет динамика этого соотношения будет представлять собой затухающий маятник - если конечно наши семьи не решат радикально изменить свое поведение и рожать по 3 ребенка. В результате нынешнее соотношение работающих и пенсионеров (1,75) будет ухудшаться.
По сути, все изменения сводятся к увеличению страховых выплат.
Если взять среднюю зарплату равную Х, то фонд оплаты труда на среднего сотрудника будет составлять
Х/(1-ЕСН). При ЕСН = 26% ФОТ = 1,35Х, при ЕСН = 34% ФОТ = 1,515Х
Соответственно пенсионные отчисления в первом случае (20% из 26%) составят 0,27Х, во втором (26% из 34%) – 0,39Х.
Это означает, что предложенное увеличение налога ведет к тому, что каждый работающий практически обеспечивает 1 пенсионера (если принять цель доведения пенсии до 40% от зарплаты). То есть в принципе система выдержит соотношение работающих и пенсионеров, близкое к 1, что, скорее всего, нам не грозит. Но сейчас соотношение 1,75, то есть по идее в системе должен возникнуть огромный профицит. Зачем он нам нужен, что с ним будут делать. При сохранении распределительной системы повышение налога сейчас выглядит преждевременным, его можно отложить на период, когда соотношение работающих и пенсионеров будет приближаться к 1 и повышение действительно станет необходимым.
Повышение выплат очень сильно ударит по бизнесу и, скорее всего, по работающим гражданам. В условиях кризиса, и даже на начальной стадии выхода из него, компании, естественно, будут стараться не повышать ФОТ, то есть бремя дополнительных выплат в значительной мере будет перенесена на наемных работников.
Повышение в данный момент я считаю оправданным в том случае, если система будет переведена на распределительно-накопительный принцип, то есть если избыточные пенсионные средства будут включены в инвестиционные процессы. (Включать в инвестиционные процессы профицит пенсионного фонда при сохранении нынешней системы я считаю неправильным, поскольку он окажется временным.)
По моим расчетам, при определенных условиях для обеспечения выплаты пенсий в размере 40% средней зарплаты с момента выхода на пенсию до 75 лет (средняя продолжительность жизни женщин, у мужчин меньше) достаточно отчисления на пенсионные накопления 18% ФОТ. Расчеты производились исходя из ежегодного роста реальной зарплаты на 4% и реальной доходности инвестиций в 3%. Эти параметры я считаю нормальными для зрелой экономики. Рост реальной зарплаты в долгосрочной перспективе не должен опережать рост ВВП. (В случае более быстрого роста экономики и зарплат, необходимо либо обеспечить большую доходность, что в долгосрочном плане маловероятно, либо увеличить отчисления от ФОТ на личные накопительные счета. Это приведет к растягиванию перехода к новой системе и повышает ее цену, но не отменяет самой этой возможности)
Переход от нынешней системы к предлагаемой может быть обеспечен самими пенсионными накоплениями. Цена перехода – выплата пенсии нынешним пенсионерам и тем, кто выйдет на пенсию за переходный период. Эти выплаты в течение переходного периода будет осуществлять госбюджет. Финансироваться они могут за счет выпуска облигаций, на выкуп которых пойдет значительная часть пенсионных накоплений. Государство должно будет выплачивать проценты по ним (что будет не очень обременительно для бюджета – порядка 2% ВВП на пике выплат), а основной долг рефинансировать за счет тех же пенсионных накоплений. Лица, только начинающие свою трудовую деятельность, изначально будут формировать свои пенсионные накопления в полном объеме. Остальным необходимо будет добавить определенную сумму на накопительные счета, которая зависит от возраста и времени, прошедшего с начала реформы. Эта сумма будет добавлена из свободных средств (26% - 18%) в порядке убывания возраста. Необходимый переходный период – 5 лет, все пенсионные накопительные счета будут наполнены до необходимого объема, по моим расчетам, на 18-й год с начала реформы. После этого освободившиеся 8% ЕСН можно будет использовать по разному, в первую очередь снижая госдолг по пенсионным облигациям. Впоследствии налог может быть снижен в пределах этих 8% (хотя может возникнуть необходимость повысить отчисления на личные пенсионные счета выше 18%, например, при падении доходности в экономике). Для обеспечения возможности нормального инвестирования пенсионных накоплений необходимо скорректировать валютную политику, перейдя к поддержке не номинального, а реального курса рубля по отношению к валютам крупнейших экономик.
Реализация данного сценария даст возможность уйти от демографической зависимости, а главное, даст длинные деньги экономике, так необходимые для модернизации. Очень важно, что деньги эти будут национальными. Инвестироваться они должны исключительно в долговые инструменты (облигации) и финансировать реальные инвестиционные проекты через выпуск долгосрочных и среднесрочных облигаций крупных компаний, банков, финансирующих средний и малый бизнес, лизинговых компаний, а также инфраструктурных проектов и проектов массового строительства арендного жилья.
И здесь есть о чем подумать. В конце концов, при нынешних демографических тенденциях в ближайшие двадцать-тридцать лет всем европейским странам, включая Россию, все равно фактически придется отказываться от госпенсий (либо повышать возраст выхода на пенсию до чисто абстрактных величин — лет до 90–100). Так, может быть, и не стоит зря тянуть? Сегодня россияне до 1967 года рождения не включены в систему накопительных пенсий, и, может быть, правительству стоит объявить, что вот эти люди будут получать государственную пенсию, а все, кто моложе, пусть рассчитывают только на себя? Конкретный возраст «отсечения», конечно, можно еще обсуждать, но очевидно одно: чем раньше мы примем такое решение, тем быстрее и активнее у нас будут накапливаться сбережения. Следовательно, во-первых, замедлится темп роста цен, во-вторых, снизится нагрузка на бюджет, что сделает возможным существенное снижение единого социального налога, от которого сегодня больше всего страдают отечественные предприятия.
Уже писал но повторюсь. Идея покажется бредовой, но ведь посчитать то можно.
Насколько я слышал, нормальным уровнем пенсии может считаться 50% от зарплаты. Вводные: предположим, среднестатистический человек начинает работать в 20 лет и выходит на пенсию в 65 (более ранний выход на пенсию, думаю, в любом случае скоро отменят везде, а при развитии медицины и снижении физических нагрузок на работе для человека это нормально). Предположим, после выхода на пенсию среднестатистический человек проживет 20 лет. В течение его жизни его накопления будут инвестироваться с реальной доходностью 3% годовых (думаю, это вполне достижимый показатель если слегка расширить список инструментов, в которые можно инвестировать). Сколько % от своего годового дохода человек должен откладывать, чтобы при таких условиях он накопил достаточную сумму к 65 годам, чтобы в течении последующих 20 лет потреблять 50% от своего прежнего доходы. Ответ: примерно 16%, и к 65 годам он должен накопить около 15 годовых доходов (возможно я немного ошибся, кому интересно, пересчитайте).
То есть пенсионные отчисления должны составлять всего 16%. А пенсионные отчисления - это основная часть ЕСН.
Сейчас накопительная часть уже введена, но она мала и практически не касается старших поколений. Переход на самообеспечение растянется на десятилетия и вероятно не будет полным.
Еще немного грубых расчетов. При средней пенсии 3000 руб. в месяц и количестве пенсионеров 40 млн., годовой бюджет ПФР должен составлять примерно 1.44 трлн. Цифра очень близка к ежегодному профициту бюджета, который направляется в Стабфонд.
Предложение:
Как перейти к полному самообеспечению ускоренными темпами?
В течение определенного времени платить пенсии исключительно из дополнительных доходов бюджета. При этом ЕСН при той же ставке распределить следующим образом: 16% (если кто-то рассчитал точнее, скорректируем) направлять каждому работнику на его накопительный пенсионный счет. Оставшиеся процентные пункты распределять обратно пропорционально количеству лет, оставшихся до выхода на пенсию таким образом, чтобы через какое-то время все работающие, в т.ч. те, чье пенсионное время уже подошло,вышли на полное самообеспечение (то есть те, кто уже выходят на пенсию, накопили бы на своих счетах нужную сумму полностью, а остальные вышли бы на эту сумму при ежегодной выплате 16%).
Что это даст экономике?
Во-первых, при такой системе каждый работающий будет сам копить себе на пенсию, и прямой зависимости от демографии уже не будет. Во-вторых, мы получим огромный инвестиционный ресурс на пенсионных счетах, который может быть инвестирован как за рубежом, так и в России. Бояться, что разворуют, уже не надо, т.к. управлять им будут профессиональные управляющие компании. Отсюда же пойдут инвестиции на инфраструктурные проекты, и это будут качественные инвестиции, т.к. они будут делаться исходя не из политических соображений, а из инвестиционной привлекательности проектов.
Нам твердят, что свалившееся на нас богатство от экспорта углеводородов - временное и мы должны сохранить его для будущих поколений. Избавление будущих поколений от необходимости содержать нас, на мой взгляд, будет лучшим наследством которое мы им можем оставить.
Это,
Меня вот что интересует.
Допустим, действительно, связь “высокий рост-высокая инфляция” неразрывна. Почему же все-таки финансовые власти готовы принести рост в жертву инфляции и, самое главное, как они это обосновывают.
А дело все в том, что наши “монетаристы” очень удачно оседлали то, что они всегда клеймили - популизм. Чем обосновывается необходимость снижения инфляции любой ценой. Тем, что инфляция бьет по кошельку простому потребителю. Об этом каждый день твердят на центральных каналах, и люди этому верят.
Но “простому потребителю”, для того чтобы потреблять, нужно быть еще и производителем, даже если он простой наемный рабочий. Кто-нибудь ему объяснил, что если темпы роста резко замедлятся, то его зарплата перестанет расти. Разве ему будет легче, что цены выросли не на 15%, а на 7, если при этом его зарплата не выросла совсем. Думаю, он бы предпочел ситуацию 2003-2007 гг., когда цены растут существенно, но зарплата растет быстрее.
При нынешней ситуации на рынке труда такой сценарий может показаться маловероятным, но ведь если остановится рост инвестиций, то не будет создаваться новых рабочих мест, давление на рынок труда спадет и он вновь станет рынком потребителя, т.е. в данном случае - работодателя.
Может стоит затронуть эту тему в центральных СМИ, особенно в предвыборный период?
Две проблемы – пенсионная система («Тысяча на тысячу – и ОПС») и сверхдоходы от экспорта углеводородов («Хлопотный бонус») – взаимосвязаны, и, на мой взгляд, могут помочь решить одна другую.
При условии, что человек работает с 20 до 65 лет, его пенсионные отчисления инвестируются с реальной доходностью 3% годовых, для достижения уровня пенсии в 0,5 своего среднего реального дохода в период работы, человеку нужно откладывать 16% своего дохода. То есть для нормального самообеспечения будущих пенсионеров достаточно, чтобы пенсионные отчисления составляли 16% дохода работника. Сейчас пенсионные отчисления больше, т.к. за счет них финансируется пенсии нынешних пенсионеров. При этом реально на самообеспечение пенсиями люди перейдут только через два поколения, а в реальности, возможно, и не перейдут.
С другой стороны, у нас есть сверхдоходы от экспорта углеводородов. Сейчас часть из них планируется закачать в фонд будущих поколений. При этом главной проблемой будущих поколений при нынешней демографической ситуации как раз будет содержание пенсионеров. Думаю, нужно рассмотреть возможность использования нынешних сверхдоходов именно для решения задачи ускоренного перехода на самообеспечение будущей пенсией.
Например, направлять нынешние сверхдоходы бюджета от энергоносителей на выплату пенсий нынешним пенсионерам. А 16% из 26% ЕСН направлять исключительно на пополнение пенсионных счетов ныне работающих граждан. Оставшиеся 10% ЕСН также распределять на пенсионные счета граждан, но обратно пропорционально количеству лет до выхода на пенсию. Причем надо рассчитать таким образом, чтобы с каждым годом у вновь выходящих на пенсию доля собственных сбережений увеличивалась, и к определенному году (скажем, через 10 лет после начала реформы - надо считать) мы вышли на требуемую пропорцию - самообеспечение, то есть все категории работников накопили на своих счетах 16% от суммарного дохода за отработанные годы плюс инвестиционный доход. В этот момент можно будет снизить ЕСН до тех самых 16% или чуть больше (с учетом других страховых фондов).
Таким образом, мы перейдем на самообеспечение, и жизнь пенсионеров не будет зависеть от демографической ситуации. Получим огромный объем инвестиционных средств на счетах пенсионеров, которые могут инвестироваться в экономику страны. Причем это будут не государственные, а частные деньги, которые будут инвестироваться на рыночных принципах. А через определенное время после начала реформы (скажем, 10 лет) экономика получит дополнительный мощный импульс за счет резкого снижения ЕСН. Причем это будет запланированное изменение, которое экономические агенты смогут учитывать в своих планах заранее.
Две проблемы – пенсионная система («Тысяча на тысячу – и ОПС») и сверхдоходы от экспорта углеводородов («Хлопотный бонус») – взаимосвязаны, и, на мой взгляд, могут помочь решить одна другую.
При условии, что человек работает с 20 до 65 лет, его пенсионные отчисления инвестируются с реальной доходностью 3% годовых, для достижения уровня пенсии в 0,5 своего среднего реального дохода в период работы, человеку нужно откладывать 16% своего дохода. То есть для нормального самообеспечения будущих пенсионеров достаточно, чтобы пенсионные отчисления составляли 16% дохода работника. Сейчас пенсионные отчисления больше, т.к. за счет них финансируется пенсии нынешних пенсионеров. При этом реально на самообеспечение пенсиями люди перейдут только через два поколения, а в реальности, возможно, и не перейдут.
С другой стороны, у нас есть сверхдоходы от экспорта углеводородов. Сейчас часть из них планируется закачать в фонд будущих поколений. При этом главной проблемой будущих поколений при нынешней демографической ситуации как раз будет содержание пенсионеров. Думаю, нужно рассмотреть возможность использования нынешних сверхдоходов именно для решения задачи ускоренного перехода на самообеспечение будущей пенсией.
Например, направлять нынешние сверхдоходы бюджета от энергоносителей на выплату пенсий нынешним пенсионерам. А 16% из 26% ЕСН направлять исключительно на пополнение пенсионных счетов ныне работающих граждан. Оставшиеся 10% ЕСН также распределять на пенсионные счета граждан, но обратно пропорционально количеству лет до выхода на пенсию. Причем надо рассчитать таким образом, чтобы с каждым годом у вновь выходящих на пенсию доля собственных сбережений увеличивалась, и к определенному году (скажем, через 10 лет после начала реформы - надо считать) мы вышли на требуемую пропорцию - самообеспечение, то есть все категории работников накопили на своих счетах 16% от суммарного дохода за отработанные годы плюс инвестиционный доход. В этот момент можно будет снизить ЕСН до тех самых 16% или чуть больше (с учетом других страховых фондов).
Таким образом, мы перейдем на самообеспечение, и жизнь пенсионеров не будет зависеть от демографической ситуации. Получим огромный объем инвестиционных средств на счетах пенсионеров, которые могут инвестироваться в экономику страны. Причем это будут не государственные, а частные деньги, которые будут инвестироваться на рыночных принципах. А через определенное время после начала реформы (скажем, 10 лет) экономика получит дополнительный мощный импульс за счет резкого снижения ЕСН. Причем это будет запланированное изменение, которое экономические агенты смогут учитывать в своих планах заранее.
Расколдованная казна
Расколдованная казна
Не согласен, что не имеет отношения к сдерживанию укрепления рубля. Лизинговые компании будут покупать в основном импортное оборудование, т.к. своего очень мало. То есть увеличится импорт, что не может не сказаться на курсе. Но такой импорт гораздо лучше, чем программа "нефть в обмен на продовольствие (а также одежду, автомобили, электронику и прочие потребительские товары). Кстати, в годы Великой депрессии примерно это же делал СССР. Правда, тогда целью была только модернизация, задачи снижения реального курса не было.
Расколдованная казна
Гадкий утенок российской политики
Очищающий и не очень
Предлагаю четвертый сценарий, предполагающий:
1. Переформатирование пенсионной системы с целью полного включения пенсионных отчислений в инвестиционные процессы (как это сделать – описано здесь: http://www.andreylyamin.narod.ru/, расчет реализуемости – здесь: http://narod.ru/disk/10521365000/Raschot%20Formirovaniye%20moschnoy%20finansovoy%20sistemy%20na%20baze%20pensionnoy%20sistemy%202.xls.html)
2. Переход к политике поддержания реального курса рубля, то есть фактически к постоянной плавной девальвации на разницу в уровнях инфляции в России и ведущих экономиках мира
Поддержание реального курса рубля устранит угнетающее воздействие, которое оказывало до кризиса постоянное укрепление рубля на перерабатывающую промышленность. Это угнетающее воздействие стало одной из причин того, что не произошло диверсификации экономики – любые проекты массового производства потребительских товаров были неэффективны в условиях, когда зарубежные конкуренты ежегодно получали преимущество в себестоимости в размере 10-12% только за счет разницы в инфляции и укрепления рубля.
Полное включение пенсионных накоплений в инвестиционные процессы создаст огромный источник длинных инвестиционных ресурсов. Наличие таких ресурсов снимет нынешнюю проблему отсутствия хороших заемщиков, мешающую активизации кредитования, без чего невозможен динамичный экономический рост. Дело в том, что сейчас банки предлагают только короткие кредиты, которые могут быть использованы лишь на поддержание уже существующего бизнеса с его накопленными проблемами. Создание источника длинных инвестиционных денег позволит банкам и иным финансовым компаниям приступить к проектному финансированию – то есть к финансированию создания новых бизнесов, не обремененных старыми проблемами и эффективных в новых условиях. Только такой сценарий позволит сделать нынешний кризис действительно очищающим, дающим дорогу новым проектам.
Холостой выстрел
По поводу утверждения о том, что импорт замещать нечем и не стоит пытаться. Целиком и полностью согласен с Дмитрием Паниным. Как раз постоянно растущий реальный курс рубля не позволяет развивать никакие отрасли, кроме неторгуемых.
Предположим, что номинальный курс рубля будет стабильным. В новейшей истории России инфляция ни разу не опускалась ниже 10%. То есть за год издержки российских компаний увеличатся на уровень инфляции, притом, что издержки импортеров – всего на 1-2% (уровень инфляции в странах - наших основных торговых партнерах). Реально рост издержек российских компаний будет еще больше, так как на общий уровень инфляции сдерживающее влияние будет оказывать стабильность цен на импорт. В таких условиях, когда потенциальный инвестор знает, что его издержки будут ежегодно расти относительно издержек конкурентов (импортеров) на 10% только за счет роста реального курса, ни один здравомыслящий инвестор не станет вкладывать в производство. То есть рост реального курса рубля консервирует сырьевую направленность российской экономики, а всё, что ориентировано на потребительский рынок – уничтожается.
В одном не соглашусь с Аксаковым – не нужна резкая девальвация. Нужно перейти к поддержке реального курса рубля, то есть плавно опускать номинальный курс вместе с инфляцией. Разовая девальвация означает, что мы длительное время копили диспропорции, стимулировали импорт, а затем резко изменили курс. В таком случае действительно мгновенно заместить импорт будет нечем и экономика приспособится к новым уровням цен на него, а дальнейшее поддержание номинального курса до следующей девальвации будет вновь стимулировать импорт. Напротив, постепенная девальвация – поддержание стабильным реального курса – сделает курс предсказуемым, дестимулирует импорт и создаст условия для инвестирования в импортозамещающие производства. Что касается разговоров о том, что девальвация дестимулирует инвестиции и импорт технологического оборудования – это, во-первых, неправда, так как для любого проекта массового производства соотношение цен и издержек гораздо важнее объема инвестиций, да и банки в любом случае не станут кредитовать априори неконкурентоспособное производство, каковым является любое производство потребительских товаров в условиях постоянного и значительного роста реального курса рубля; а во-вторых, вызванное постоянным укреплением рубля вытеснение внутренних инвестиционных источников внешними как раз и сделал нынешний кризис столь болезненным для страны. По вопросу создания собственной мощной финансовой системы свои соображения изложил здесь http://narod.ru/disk/10521477000/Formirovaniye%20moschnoy%20finansovoy%20sistemy%20na%20baze%20pensionnoy%20sistemy%202.doc.html Расчеты: http://narod.ru/disk/10521365000/Raschot%20Formirovaniye%20moschnoy%20finansovoy%20sistemy%20na%20baze%20pensionnoy%20sistemy%202.xls.html Правда, с логикой господина Журавлева это не согласуется.
По собственному желанию
Сергей Васильевич Дубовский
Виктор Юрьевич Поважаев!
Поздно Вы испугались. Уже знаете непозволительно много. Но добавлю ещё. Поскольку поводные лодки могут находиться рядом с целью, им совсем не обязательно иметь многоступенчатые ракеты. Это непозволительная роскошь - стрелять с другой стороны Земли, если можешь выстрелить от береговой линии. Запутал я Вас.
Бред!
Смысл подводной лодки не в доставке ракеты поближе к цели, а в возможности скрытного перемещения, нанесения удара с неожиданного направления и невозможности поражения упреждающим ударом.
О слободе от моря до моря
Так вот, еще раз подчеркну – тестирование проводилось в местном ВУЗе, представители школ на них не допускались. Результаты получились вполне адекватными, соответствующими реальным знаниям учеников. На мой взгляд, тот эксперимент был вполне успешен, многие сэкономили деньги на поступлении. При этом никому не пришло в голову устраивать тестирование по гуманитарным наукам – только по точным. Тесты по русскому языку не предполагали какого-то заучивания правил – предлагалось выбрать правильное написание из приведенных примеров, проставить знаки пунктуации.
Не знаком с нынешней практикой ЕГЭ, но не понимаю, почему их вдруг стали проводить в школах. В идеале, тестирование нужно проводить вообще в ВУЗе другого города или региона. Раз в год вывезти выпускников несколько раз в ближайший крупный город бюджет вполне может себе позволить.
Что касается права лучших ВУЗов принимать по результатам экзамена – поддерживаю. Но в средние ВУЗы вполне можно принимать по ЕГЭ.
Летнее обострение
Вадим Юрьевич Феофанов
Для нефинансового сектора даже стабильный номинальный курс рубля (что означает укрепление реального курса) означает снижение конкурентоспособности по сравнению с зарубежными аналогами за счет более высокой инфляции – издержки в России растут быстрее чем в других крупнейших экономиках.
Насчет неспособности производить товары первой необходимости - полный бред! Другое дело, что как раз из-за растущего реального курса рубля их становится выгоднее производить не в России, а в других странах.
О поставках продукции обрабатывающей промышленности за рубеж речи не шло - на освоение внутреннего рынка может понадобиться не менее 5 лет.
А если вам нравятся программы “Нефть в обмен на продовольствие” (шмотки, машины и т.д.), езжайте в Ирак.
Летнее обострение
В начале 2000-х гг. рубль начал укрепляться в реальном, а затем и в номинальном выражении. К чему это привело?
Для нефинансового сектора даже стабильный номинальный курс рубля (что означает укрепление реального курса) означает снижение конкурентоспособности по сравнению с зарубежными аналогами за счет более высокой инфляции – издержки в России растут быстрее чем в других крупнейших экономиках. Одно это ведет к тому, что в стране развивается только сырьевой сектор и не конкурирующие с импортом сектора. То есть закрепляется сырьевая ориентация экономики, а производство, нацеленное на конечного потребителя находится в заведомо проигрышном положении.
Для финансовой системы рост реального курса рубля означает вымывание внутренних источников инвестиций. Укрепляющийся курс рубля привлекает огромные иностранные инвестиции, прежде всего кредиты. При этом эти инвестиции носят краткосрочный спекулятивный характер, поскольку вызваны желанием сыграть на росте рубля. До недавнего времени иностранные кредиты были для многих наших заемщиков фактически бесплатными – реальные ставки по ним в валюте были отрицательными (что, кстати, провоцировало их необдуманную выдачу кредитором и неэффективное использование заемщиком). В таких условиях внутри страны сбережения теряли всякий смысл – те же банки не станут предлагать ставки по вкладам хотя бы близкие к инфляции, когда можно гораздо дешевле привлечь деньги за рубежом.
Необходим переход к поддержанию стабильности реального курса рубля относительно валют основных мировых экономических центров. То есть:
Курс рубля (i) = Курс рубля (i-1) *(1+Δ)
Где Δ = Инфляция в России(i) – Усредненная инфляция ведущих экономик(i) – Российская премия
«Российская премия» в этой формуле будет, во-первых, компенсировать инвесторам более высокий риск, во-вторых, стимулировать российские компании повышать конкурентоспособность. Кроме того, увеличивая или уменьшая этот показатель (вплоть до отрицательных значений) ЦБ сможет разворачивать капитальные потоки в нужном направлении. При инфляции в России в районе 10-12% и в ведущих экономиках в районе 1-3%, нормальной величиной Δ будет 1-2%.
Без перехода к политике поддержанию реального курса рубля создать мощную суверенную финансовую систему будет невозможно. Плавное снижение номинального курса в соответствии с инфляцией я считаю благом для экономики.
О назначении Зурабова
Страны СНГ – это малые страны, имеющие свои местечковые интересы, но всегда являющиеся зависимыми от крупных держав. Для них всегда стоит выбор – чьим младшим партнером быть?
Ответ на этот вопрос может быть дан на основании двух факторов – соотношении сил крупных держав, имеющих интересы в регионе, и их привлекательности.
По первому параметру мы явно проигрываем как Западу, так и Китаю. Малые страны не видят смысла быть нашими младшими союзниками, поскольку мы в нашем нынешнем виде не сможем эффективно противостоять как Западу, так и Китаю при возникновении серьезных проблем.
Что касается привлекательности – то её по сравнению с теми же Западом, Китаем и Исламом мы тоже пока не можем продемонстрировать. Историческая и культурная близость, упомянутая в статье, здесь только один из факторов, и он не применим к странам Средней Азии. Не стоит надеяться на благодарность за былые заслуги. Выбирая между старыми заслугами и новыми возможностями (пусть часто и призрачными), население малой страны и ее элиты всегда выберут последнее. А привлекательную социально-экономическую модель, к которой бы соседям хотелось присоединиться, мы до сих пор не сформировали. Населению малых стран незачем тянуться к нам. (Гастарбайтеры здесь не показатель, они приезжают только за деньгами и не принимают культуру.)
Исходя из вышесказанного, пока Россия не сформирует эффективную и привлекательную социально-экономическую модель и не усилится, положительной повестки на постсоветском пространстве у нас не будет. Сейчас нам нужно решать только тактические задачи. И сосредоточиться на внутренней политике. На мой взгляд, мы и так тратим на внешнюю политику слишком много сил, часто приносим ей в жертву внутреннее развитие. Если назначение Зурабова приведет к тому, что наша дипломатия перестанет пытаться решить нерешаемую в нынешних условиях задачу привода к власти на Украине пророссийской группировки, я – за такое назначение.
Лицемерное братство
<b>Владимир Михайлович Коновалов</b>
С P.S. согласен. А вот с “зачем контроль над такими активами” - нет. Российский крупный, в частности, нефтяной, развивался исключительно за счет захватов, присоединений, слияний тех производственных мощностей, что были созданы ранее. Эти “акулы”, что, изменились? Они не умеют иначе. С другой стороны, история текущего кризиса показывает, что наша власть, прежде всего, озаботилась интересам крупных банков и нефтегазовых компаний. А теперь сводим воедино.
Владимир Михайлович, Вы говорите о сырьевиках. Здесь, действительно, есть смысл приобретать белорусские активы. Но активов этих немного - НПЗ, да калийная компания. Других не знаю. Остальная белорусская экономика - это переработка, создание конечного продукта. Она может быть интересна либо “Ростехнологиям” (но это опять же из серии P.S. - безопасность ставится в зависимость от другой страны), либо средним российским компаниям, работающим на потребительском рынке. А на рынке конечной продукции очень важны технологии, конкурентоспособность продукции. А она низкая. Так зачем это покупать, зачем тратить лоббистские усилия?
Лицемерное братство
От СССР Белоруссии достались предприятия перерабатывающей промышленности. С момента распада СССР прошло почти 20 лет. Не думаю, что модернизация белорусских предприятий носила массовый характер. Их продукция конкурентоспособна только на рынках СНГ (прежде всего российском) и только при значительном государственном субсидировании (на российские деньги). О конкурентоспособности на мировом рынке речи вообще не идет.
Зачем нашей элите и бизнесу добиваться контроля над такими активами? За 20 лет они устарели не только морально но и физически, без субсидий их продукция будет вытеснена с российского (или объединенного) рынка импортом точно так же, как вытесняется продукция российских устаревших перерабатывающих предприятий (тем более с нашей валютной политикой, но это отдельная тема). Даже приобретя контроль над такими активами, наши бизнес-группы становятся очень зависимы от «батьки», политические риски будут гораздо выше, чем в России.
Так не лучше ли строить у себя действительно современные перерабатывающие производства, а не добиваться контроля над устаревшими активами с огромными политическими рисками.
P.S. А объединение с Белоруссией может быть только путем вхождения 10 белорусских областей в состав РФ. Либо – останемся просто друзьями (союзниками). И не надо торговаться по вопросам безопасности. Крупная держава не должна ставить собственную безопасность в зависимость от более мелкой державы – это смешно. Нужно самим укреплять обороноспособность на западном направлении (хотя на восточном, по-моему, актуальнее).
Эм Вэ равняется Пэ Ку
Я согласен, что политика финансовых властей действительно угнетает российскую экономику. Цепочка неплатежей, провоцируемых задержкой бюджетного финансирования, ведет к росту издержек компаний (а значит, инфляции) и подталкивает их к банкротству.
В этом же направлении действует недоступность кредитования. Но здесь есть объективные причины. У банков пассивы (в том числе и предоставляемые государством) очень короткие. Соответственно, кредитовать они вынуждены на короткий срок. А значит, они не могут кредитовать новые проекты, которые могут быть эффективны в новых условиях, а вынуждены концентрироваться на рассмотрении заявок старых заемщиков на кредитование оборотных средств по старым проектам, эффективность которых в новых условиях вызывает обоснованное сомнение.
В этом смысле политика ЦБ не вызывает с моей стороны особых нареканий. ЦБ накачал банки короткой ликвидностью и не допустил кризиса неплатежей. Он даже начинает предоставлять длинные кредиты банкам, хотя, по традиции, слишком осторожно. Главная же претензия к ЦБ и Минфину, которую постоянно высказывает «Эксперт», и с которой я абсолютно согласен – то, что до сих пор не создана мощная финансовая система, способная предоставлять длинные деньги на развитие. Хотя, конечно, это вопрос не только к двум этим ведомствам, а к всему руководству страны.
Откуда могут взяться длинные деньги в экономике? От государства, из частных сбережений, от институциональных инвесторов и из внешнего мира.
Государство накопило большие резервы, но это явилось итогом высоких цен на сырье. Цены эти очень нестабильны и строить финансовую систему на основе этих денег рискованно. Другое дело, что эти резервы можно и нужно вкладывать в инфраструктурные проекты, которые будут способствовать снижению издержек в экономике.
Население на долгий срок деньги вкладывать не станет. У нас очень молодая (всего 20 лет) экономика и горизонт планирования тоже небольшой. К тому же, люди до кризиса «отрывались» на потреблении за упущенное ранее. А отрицательные реальные процентные ставки делали банковские вклады только инструментом накопления, но не сбережения. Предоставлять же положительные процентные ставки по вкладам банки не могли, поскольку на внешнем рынке они могли занять по отрицательным реальным ставкам.
Деньги мировой финансовой системы для России также не могут быть длинными, поскольку Россия считается развивающимся рынком. Массированный приток капитала последних лет был вызван прежде всего ростом курса рубля и был во многом спекулятивным.
Единственный оставшийся источник формирования длинных пассивов – внутренние институциональные инвесторы, прежде всего пенсионные накопления. Сейчас инвестируется только накопительная часть пенсий. Я считаю, что можно изменить пенсионную систему таким образом, что все пенсионные отчисления станут длинным инвестиционным ресурсом экономики.
Расчетная модель предлагаемой системы в файле Excel:
http://narod.ru/disk/7379423000/Rasschet%20k%20Formirovaniye%20moshnoy%20finansovoy%20sistemy%20na%20osnove%20pensionnoy%20sistemy.xls.html
Описание предлагаемых изменений в файле Word:
http://narod.ru/disk/8920995000/Formirovaniye%20moschnoy%20finansovoy%20sistemy%20na%20baze%20pensionnoy%20sistemy.doc.html
Если кого-то заинтересует, буду рад обсудить.
Не спасет и не погубит
Аркадий Петрович Трепов
retrograd
Андрей Лямин:
“Если под «ориентацией на былые принципы развития» подразумевается рыночный капитализм, то не надо обольщаться. Нынешний кризис действительно очень глубокий, но, по сути, для западных стран это классический кризис перепроизводства. И вот почему.”
*********************************************************************************************************
Я, принципиально, не сторонник употребления термина “рыночная экономика”, “рыночный капитализм” и пр. …
Более корректен термин “расширенное товарное производство”, который вполне вписывается и в сегодняшнюю стуацию для экономик ЛЮБОГО ТИПА … И плановых и неплановых … И для экономик любой формы собственности …
Товар есть продукт или услуга, произведенный для ПРОДАЖИ или ОБМЕНА … Всё ясно и исчерпывающе … ВСЕ современные экономики, т.о. являются товарными, давайте от этой исходной точки и плясать … Всё остальное, - формы собственности на средства производства, их удельный вес в национальных экономиках, принципы - конкуренция, разделение труда и т.д., всё это, относительно товара, уже вторично …
Далее Вы всё очень хорошо описали, но я бы внес следующую поправку … Для западных стран, это не классический кризис перепроизводства … Для западных стран и Запада, как чивилизационной формации, да и для “азиатских тигров”, кстати, тоже, это не “классический кризис перепроизводства”, а кризис, или провал попытки выжить и развиваться, строительством общества потребления …
Это УЖЕ не “перепроизводство” …
Это кризис ОБЩЕСТВА ПОТРЕБЛЕНИЯ, который уже не будет преодолен, “притормаживанием” и “выпусканием пара”, “наведением порядка в финансах”, сиречь теми технологиями, на которые Вы ссылались …
Кризис общества потребления, вовсе не обязательно должен означать “конец капитализма”, или что-то в этом роде … Кто сумеет вовремя понять и перестроиться (концептуально, технологически, новыми стимулами, в производстве и потреблении, и пр. …) опираясь на НОВУЮ научную теорию социального развития, тот и выживет в 21 веке … Будь он капиталист или коммунист, или то и другое вместе, безразлично …
Почему этой теории нет сейчас, на том же Западе, это отдельный вопрос … Сейчас я в дефиците времени, поэтому свое мнение выскажу позже …
Со своей позицией об обстоятельствах, приведших к сегодняшней ситуации в мировой экономике, могу Вас ознакомить, ссылкой на свой коммент. №111 к 13-му номеру Эксперта …
Статья “Вот вам многополярный мир” …
Там, кое-что перекликается с Вашей позицией (по части “житья - бытья” в долг), но есть и принципиальные расхождения … Это коммент достаточно объемен и является фрагментом черновика моей статьи, за сим я его на эту ветку “копипастить” не буду …
По поводу “расширенного товарного производства”:
Естественно, все современные экономики являются товарными. Но не делать различия между типами экономик - всё равно что не делать различий между животными и рыбами на том основании, что они позвоночные.
Фактически все сколько-нибудь значимые современные экономики являются капиталистическими, но между ними есть существенные различия в уровне развития конкуренции, институтов, степени участия государства.
Я не считаю, что в обозримом будущем нужно изобретать принципиально новую общественно-экономическую формацию.
Насчет “общества потребления”.
Я, собственно, и пытался сказать о том, что общество потребления - всего лишь инструмент для продолжения роста производства в условиях, когда для удовлетворения основных потребностей роста производства уже не требуется. Инструмент оказался очень эффективным и самоподдерживающимся. Но он дал сбой. Именно поэтому я считаю кризис кризисом перепроизводства - из-за сломавшегося механизма поддержания спроса (общества потребления) нет спроса на весь продукт, под который заточена мировая экономика. Но я не согласен с Вами насчет азиатских стран (кроме Японии). Их потреблению еще есть куда расти даже в текущей технологической волне. Они использовали западный спрос для развития собственной экономики и повышения платежеспособности собственного населения. Сейчас они переориентируются на внутренний спрос (прежде всего китайский). Процесс пройдет с потерями, но расти они будут быстрее Запада (до возникновения новой технологической волны, которая предложит новые продукты и услуги, а там посмотрим).
Не спасет и не погубит
Аркадий Петрович Трепов
retrograd
Андрей Лямин:
“1. Соответственно, инфляция в ближайшее время будет выше, чем в развитых устоявшихся экономиках. Так что придется компенсировать её валютным курсом.
2. А параллельно строить мощную национальную финансовую систему, основанную на пенсионной системе и способную предоставлять долгосрочное финансиров”
*********************************************************************************************************
1. Т.н “устоявшиеся экономики” сйчас попали в совершенно новый, неведомый для них доселе, тип кризиса …
Кризиса, который только по внешним параметрам (масштабам) является “мировым”, а по сути, для всех государств с “устоявшимися экономиками” является системыным, тотальным … Сиречь, кризисом “всего” … Производства … Финансовых систем … Стимулов и ценностных ориентиров …
И как сей кризис одолеть, эти самые “устоявшиеся экономики” до сих пор не ведают … Во всяком случае уже два саммита G-20 это совершенно наглядно показали …
Так что, с ориентацией на былые принципы развития “устоявшихся экономик”, России стоило бы “погодить” … Принципиально …
2. Надо строить мощную НАЦИОНАЛЬНУЮ ЭКОНОМИКУ … Работающую на внутренний спрос … Защищенную политикой государственного протекционизма … Опирающуюся на РАЗНЫЕ ФОРМЫ собственности и на НАУЧНЫЕ, а не на “мешочно-практические” подходы к планированию развития … Подчиненную НАЦИОНАЛЬНЫМ ИНТЕРЕСАМ, а не европейским “регулам” и пр. …
По поводу пункта 1:
Если под «ориентацией на былые принципы развития» подразумевается рыночный капитализм, то не надо обольщаться. Нынешний кризис действительно очень глубокий, но, по сути, для западных стран это классический кризис перепроизводства. И вот почему.
Кризис действительно возник в финансовом секторе и причина его – очень высокая задолженность потребителей. Где-то в 80-х гг. на Западе был достигнут очень высокий уровень жизни, у людей уже было всё, а для продолжения роста экономики надо было производить и продавать больше. А как заставить человека купить то, что ему не нужно (например, новую машину, если уже есть одна в хорошем состоянии)? Надо, во-первых, объяснить ему что иметь несколько лет одну и ту же машину неприлично, а во-вторых, сделать эту покупку новую покупку доступной. Первое достигалось за счет массовой культуры, второе – за счет дешевого потребительского кредитования. А поскольку кредитование ОЧЕНЬ дешевое, взятые в долг деньги расходовались нерационально и должник был уверен, что всегда сможет взять еще. Но в итоге долги по потребительским (в том числе ипотечным) кредитам выросли настолько, что обслуживать их стало очень сложно, и достаточно было одного толчка (падения цен на недвижимость) чтобы стало невозможно. Потребители стали сокращать текущие расходы, а поступления (в том числе кредитные) резко сократились, что привело к обвалу спроса. Так что проблема не в капиталистической (рыночной) системе, а в длительной дешевизне денег на Западе.
Но все это не означает конец капитализма. Просто экономика развитых стран очень замедлится до того момента, когда долги потребителей перестанут быть критическими. Это может произойти естественным путем, но долго, или искусственно, с выкупом плохих долгов государством и возможным последующим дефолтом по ним. Если Запад пойдет по первому пути (за что, по сути, выступает Европа) то у них будет дефляция и наш рост реального курса рубля будет им очень на руку. Если будет реализован второй сценарий (американский, с дефолтом и/или девальвацией доллара), можно будет начать с чистого листа, но доверие остального мира и многих жителей Запада будет подорвано.
На мой взгляд, больше шансов у первого сценария, так как будет меньше катаклизмов, можно спокойно дожить до следующей технологической волны, которая вызовет новую долгосрочную волну роста. Но при этом, как я уже говорил, и рост, и инфляция на Западе будут крайне низкими или даже отрицательными, и если продолжать политику роста реального курса рубля, к нам хлынет огромный поток импорта.
Для России причины кризиса совсем другие – они в сырьевой ориентации, которая закреплялась и закрепляется ростом реального курса рубля. Нам до западного уровня жизни еще очень далеко и потребительский рынок России может расти еще долго даже без кредитных стимулов (разве что автомобильный рынок переориентируется на более дешевые, надеюсь, отечественные модели). Нужно поддержать свою промышленность, работающую на потребительский рынок. Но по описанным в посте №59 причинам, протекционизм здесь вторичен, а в первую очередь нужно перейти к стабильному РЕАЛЬНОМУ курсу рубля. Тогда и только тогда можно будет рассчитывать вписаться в новую технологическую волну.
По поводу пункта 2:
Абсолютно согласен
Не спасет и не погубит
На мой взгляд, именно валютная политика предыдущего периода в значительной степени повинна в том, что не получилось перестроить экономику. Протекционистские меры при постоянном реальном укреплении рубля не дадут эффекта в среднесрочной перспективе, а повышать пошлины постоянно не получится.
Где-то в 2003 году рубль начал укрепляться не только в реальном, но и в номинальном выражении. К чему это привело? Инфляция в России всё это время была на уровне 12-18%, при том, что у наших основных торговых партнеров (Европа, Китай, Япония, страны ЮВА) инфляция не превышала 5%. То есть даже если бы номинальный курс рубля был стабильным, только за счет разницы в инфляции издержки российских компаний росли бы ежегодно на 7-15% относительно издержек компаний из стран - основных торговых партнеров. Реально рост издержек был еще больше, поскольку приведенные выше цифры инфляции (12-18%) включают изменения цен на импортные товары, рост которых был меньше средней инфляции, то есть реально издержки компаний росли быстрее. А номинальное укрепление рубля с 31,5 в 2003 до 24 руб. в 2008 привело к дополнительному росту издержек российских компаний относительно зарубежных примерно на 5% в год. Суммарно только за счет динамики валютного курса издержки российских компаний росли на 12-20% ежегодно. (В таких условиях даже при строительстве новейшего завода по самым современным западным технологиям в среднесрочной перспективе его продукция проиграла бы конкуренцию зарубежным аналогам по цене.) В результате российская продукция, которая была вынуждена конкурировать с иностранной, с каждым годом становилась всё менее конкурентоспособной по цене. Это оказывало огромное угнетающее влияние на всех производителей, конкурировавших с импортом. Они вынуждены были уходить в узкие высокомаржинальные ниши. В результате в стране росли исключительно сырьевые отрасли, строительство и торговля, а также пищевая промышленность в той её части, где импорт ограничен логистическими проблемами. Все отрасли, для которых конкуренция с импортом актуальна (то есть почти все, ориентированные на потребительский рынок, а также машиностроение) постепенно вымывались из структуры национальной экономики.
Постоянное укрепление рубля на фоне инфляции, значительно более высокой, чем в крупнейших экономиках мира, стало также причиной того, что в России так и не сформировалась мощная суверенная финансовая система. Компании и банки могли привлекать финансирование из-за рубежа фактически по отрицательным реальным ставкам и «отбивать» проценты только за счет инфляции. Что, в свою очередь, не способствовало адекватной оценке инвестиционных проектов, финансируемых такими кредитами. К тому же в таких условиях сбережения внутри экономики стали просто бессмысленными, что, в свою очередь, направляло все сверхдоходы на потребление, прежде всего импортное. В результате вся экономика оказалась в зависимости от иностранных кредитов.
Я считаю, что нынешнее ослабление курса рубля не должно быть разовым. За год реальное ослабление рубля составило 25% и нынешний курс для большинства компаний является комфортным. В дальнейшем необходимо поддерживать реальный курс рубля, то есть номинальный курс должен падать на уровень годовой инфляции в России за вычетом средней инфляции в крупнейших экономиках. Возможно, имеет смысл опускать номинальный курс на 1-2% медленнее инфляции, чтобы стимулировать внутренние инвестиции.
P.S. Решить проблему роста относительных издержек путем борьбы с инфляцией вряд ли удастся. Бороться с ней нужно, но в рамках разумного. Фундаментальная причина инфляции – диспропорции в экономике. Диспропорции есть везде, и это хорошо, иначе не было бы развития. У нас, как у экономики еще не развитой, диспропорции всё еще больше и проявляются они острее. Соответственно, инфляция в ближайшее время будет выше, чем в развитых устоявшихся экономиках. Так что придется компенсировать её валютным курсом. А параллельно строить мощную национальную финансовую систему, основанную на пенсионной системе и способную предоставлять долгосрочное финансиров
Поставьте на Россию
Можно спорить об оптимальности выбранного способа девальвации, но оспаривать положительный эффект снижения курса рубля я считаю неправильным. На мой взгляд, именно валютная политика предыдущего периода в значительной степени повинна в том, что не получилось перестроить экономику.
Где-то в 2003 году рубль начал укрепляться не только в реальном, но и в номинальном выражении. К чему это привело? Инфляция в России всё это время была на уровне 12-18%, при том что у наших основных торговых партнеров (Европа, Китай, Япония, страны ЮВА) инфляция не превышала 5%. То есть если бы номинальный курс рубля был стабильным, только за счет разницы в инфляции издержки российских компаний росли бы ежегодно на 7-15% относительно издержек компаний из стран - основных торговых партнеров. Реально рост издержек был еще больше, поскольку приведенные выше цифры инфляции (12-18%) включают изменения цен на импортные товары, рост которых был меньше средней инфляции. А номинальное укрепление рубля с 31,5 в 2003 до 24 руб. в 2008 привело к дополнительному росту издержек российских компаний относительно зарубежных примерно на 5% в год. Суммарно только за счет динамики валютного курса издержки российских компаний росли на 12-20% ежегодно. В результате российская продукция, которая была вынуждена конкурировать с иностранной, с каждым годом становилась всё менее конкурентоспособной по цене. Это оказывало огромное угнетающее влияние на всех производителей, конкурировавших с импортом. Они вынуждены были уходить в узкие высокомаржинальные ниши. В результате в стране росли исключительно сырьевые отрасли, строительство и торговля, а также пищевая промышленность в той её части, где импорт ограничен логистическими проблемами. Все отрасли, для которых конкуренция с импортом актуальна (то есть почти все, ориентированные на потребительский рынок, а также машиностроение) постепенно вымывались из структуры национальной экономики.
Постоянное укрепление рубля на фоне инфляции, значительно более высокой, чем в крупнейших экономиках мира, стало также причиной того, что в России так и не сформировалась мощная суверенная финансовая система. Компании и банки могли привлекать финансирование из-за рубежа фактически по отрицательным реальным ставкам и «отбивать» проценты только за счет инфляции. Что, в свою очередь, не способствовало адекватной оценке инвестиционных проектов, финансируемых такими кредитами. К тому же в таких условиях сбережения внутри экономики стали просто бессмысленными, что, в свою очередь, направляло все сверхдоходы на потребление, прежде всего импортное. В результате вся экономика оказалась в зависимости от иностранных кредитов.
Нынешнее ослабление курса рубля не должно быть разовым. За год реальное ослабление рубля составило 25% и нынешний курс для большинства компаний является комфортным. В дальнейшем необходимо поддерживать реальный курс рубля, то есть номинальный курс должен падать на уровень годовой инфляции. Возможно, имеет смысл опускать номинальный курс на 1-2% медленнее инфляции, чтобы стимулировать внутренние инвестиции.
Что касается рассуждений о том, что падение курса национальной валюты затрудняет закупки иностранного оборудования, то, думаю, большинство согласится, что любой инвестиционный проект, не связанный с производством единичных образцов продукции, гораздо более чувствителен к маржинальной прибыли (то есть выручка минус прямые издержки), чем к инвестиционным расходам. А рост курса национальной валюты приводит к сокращению возможной прибыли отечественных компаний за счет роста относительных издержек и ограничения возможной цены продажи. То есть когда вы понимаете, что вне зависимости от ваших действий ваши издержки относительно конкурентов будут расти ежегодно на 12-20%, относительное удешевление оборудования не сделает для вас более привлекательными инвестиции в такой бизнес.
P.S. Решить проблему роста относительных издержек путем борьбы с инфляцией вряд ли удастся. Бороться с ней нужно, но в рамках разумного. Фундаментальная причина инфляции – диспропорции в экономике. У нас, как у экономики еще не развитой, с не насыщенными рынками, инфляция в ближайшее время будет выше, чем в развитых устоявшихся экономиках. Так что придется компенсировать её валютным курсом. А параллельно строить мощную национальную финансовую систему, основанную на пенсионной системе и способную предоставлять долгосрочное финансирование для инвестиционных проектов.
Об особенностях современной полемики
При любой форме правления власть в значительной степени зависит от народа. В том числе и при нашей. Но реально считаться власти приходится с интересами лишь тех групп, которые могут на нее повлиять.
В нынешних условиях по настоящему массовые выступления (я не имею в виду маргинальную молодежь) все еще маловероятны. То есть угрозы смены власти революционным путем все еще нет. Соответственно, на власть могут повлиять только выборы (как бы скептически многие к этому не относились). А на выборы у нас ходят в основном пенсионеры (и люди предпенссионного возраста) и бюджетники. То есть люди, у которых практически нет возможности улучшить свое благосостояние за счет собственных усилий. Их доходы полностью зависят или в ближайшее время будут зависеть от государства. А поскольку их доходы от них практически не зависят, для них гораздо актуальнее,чтобы не росли расходы. То есть для большинства граждан, участвующих в выборах, самым страшным является ИНФЛЯЦИЯ. И политика господина Кудрина отвечает запросам большинства НЫНЕШНИХ избирателей.
Пока та часть общества, для которой важен РОСТ (то есть молодые и активные), будет оставаться политически пассивной, господин Кудрин (вернее, его политика) будет несменяем.
О Кудрине и полувеке бед
При любой форме правления власть в значительной степени зависит от народа. В том числе и при нашей системе. Но реально считаться власти приходитсятс интересами лишь тех групп, которые могут на нее повлиять.
В нынешних условиях по настоящему массовые выступления (я не имею в виду маргинальную молодежь) все еще моло вероятны. То есть угрозы смены власти революционным путем все еще нет. Соответственно, на власть могут повлиять только выбора (как бы скептически многие к этому не относились). А на выборы у нас ходят в основном пенсионеры (и люди предпенссионного возраста) и бюджетники. То есть люди, у которых практически нет возможности улучшить свое благосостояние за счет собственных усилий. Их доходы полностью зависят или в ближайшее время будут зависеть от государства. А поскольку их доходы от них практически не зависят, для них гораздо актуальнее,чтобы не росли расходы. То есть для большинства граждан, участвующих в выборах, самым страшным является ИНФЛЯЦИЯ. И политика господина Кудрина отвечает запросам БОЛЬШИНСТВА ИЗБИРАТЕЛЕЙ.
Пока та часть общества, для которой важен РОСТ (то есть молодые и активные), будет оставаться политически пассивной, господин Кудрин (вернее, его политика) будет несменяем.
Людям нужно предложить меню
По сути, все изменения сводятся к увеличению страховых выплат.
Если взять среднюю зарплату равную Х, то фонд оплаты труда на среднего сотрудника будет составлять
Х/(1-ЕСН). При ЕСН = 26% ФОТ = 1,35Х, при ЕСН = 34% ФОТ = 1,515Х
Соответственно пенсионные отчисления в первом случае (20% из 26%) составят 0,27Х, во втором (26% из 34%) – 0,39Х.
Это означает, что предложенное увеличение налога ведет к тому, что каждый работающий практически обеспечивает 1 пенсионера (если принять цель доведения пенсии до 40% от зарплаты). То есть в принципе система выдержит соотношение работающих и пенсионеров, близкое к 1, что, скорее всего, нам не грозит. Но сейчас соотношение 1,75, то есть по идее в системе должен возникнуть огромный профицит. Зачем он нам нужен, что с ним будут делать. При сохранении распределительной системы повышение налога сейчас выглядит преждевременным, его можно отложить на период, когда соотношение работающих и пенсионеров будет приближаться к 1 и повышение действительно станет необходимым.
Повышение выплат очень сильно ударит по бизнесу и, скорее всего, по работающим гражданам. В условиях кризиса, и даже на начальной стадии выхода из него, компании, естественно, будут стараться не повышать ФОТ, то есть бремя дополнительных выплат в значительной мере будет перенесена на наемных работников.
Повышение в данный момент я считаю оправданным в том случае, если система будет переведена на распределительно-накопительный принцип, то есть если избыточные пенсионные средства будут включены в инвестиционные процессы. (Включать в инвестиционные процессы профицит пенсионного фонда при сохранении нынешней системы я считаю неправильным, поскольку он окажется временным.)
По моим расчетам, при определенных условиях для обеспечения выплаты пенсий в размере 40% средней зарплаты с момента выхода на пенсию до 75 лет (средняя продолжительность жизни женщин, у мужчин меньше) достаточно отчисления на пенсионные накопления 18% ФОТ. Расчеты производились исходя из ежегодного роста реальной зарплаты на 4% и реальной доходности инвестиций в 3%. Эти параметры я считаю нормальными для зрелой экономики. Рост реальной зарплаты в долгосрочной перспективе не должен опережать рост ВВП. (В случае более быстрого роста экономики и зарплат, необходимо либо обеспечить большую доходность, что в долгосрочном плане маловероятно, либо увеличить отчисления от ФОТ на личные накопительные счета. Это приведет к растягиванию перехода к новой системе и повышает ее цену, но не отменяет самой этой возможности)
Переход от нынешней системы к предлагаемой может быть обеспечен самими пенсионными накоплениями. Цена перехода – выплата пенсии нынешним пенсионерам и тем, кто выйдет на пенсию за переходный период. Эти выплаты в течение переходного периода будет осуществлять госбюджет. Финансироваться они могут за счет выпуска облигаций, на выкуп которых пойдет значительная часть пенсионных накоплений. Государство должно будет выплачивать проценты по ним (что будет не очень обременительно для бюджета – порядка 2% ВВП на пике выплат), а основной долг рефинансировать за счет тех же пенсионных накоплений. Лица, только начинающие свою трудовую деятельность, изначально будут формировать свои пенсионные накопления в полном объеме. Остальным необходимо будет добавить определенную сумму на накопительные счета, которая зависит от возраста и времени, прошедшего с начала реформы. Эта сумма будет добавлена из свободных средств (26% - 18%) в порядке убывания возраста. Необходимый переходный период – 5 лет, все пенсионные накопительные счета будут наполнены до необходимого объема, по моим расчетам, на 18-й год с начала реформы. После этого освободившиеся 8% ЕСН можно будет использовать по разному, в первую очередь снижая госдолг по пенсионным облигациям. Впоследствии налог может быть снижен в пределах этих 8% (хотя может возникнуть необходимость повысить отчисления на личные пенсионные счета выше 18%, например, при падении доходности в экономике). Для обеспечения возможности нормального инвестирования пенсионных накоплений необходимо скорректировать валютную политику, перейдя к поддержке не номинального, а реального курса рубля по отношению к валютам крупнейших экономик.
Реализация данного сценария даст возможность уйти от демографической зависимости, а главное, даст длинные деньги экономике, так необходимые для модернизации. Очень важно, что деньги эти будут национальными. Инвестироваться они должны исключительно в долговые инструменты (облигации) и финансировать реальные инвестиционные проекты через выпуск долгосрочных и среднесрочных облигаций крупных компаний, банков, финансирующих средний и малый бизнес, лизинговых компаний, а также инфраструктурных проектов и проектов массового строительства арендного жилья.
Выбор жертвы
И здесь есть о чем подумать. В конце концов, при нынешних демографических тенденциях в ближайшие двадцать-тридцать лет всем европейским странам, включая Россию, все равно фактически придется отказываться от госпенсий (либо повышать возраст выхода на пенсию до чисто абстрактных величин — лет до 90–100). Так, может быть, и не стоит зря тянуть? Сегодня россияне до 1967 года рождения не включены в систему накопительных пенсий, и, может быть, правительству стоит объявить, что вот эти люди будут получать государственную пенсию, а все, кто моложе, пусть рассчитывают только на себя? Конкретный возраст «отсечения», конечно, можно еще обсуждать, но очевидно одно: чем раньше мы примем такое решение, тем быстрее и активнее у нас будут накапливаться сбережения. Следовательно, во-первых, замедлится темп роста цен, во-вторых, снизится нагрузка на бюджет, что сделает возможным существенное снижение единого социального налога, от которого сегодня больше всего страдают отечественные предприятия.
Уже писал но повторюсь. Идея покажется бредовой, но ведь посчитать то можно.
Насколько я слышал, нормальным уровнем пенсии может считаться 50% от зарплаты. Вводные: предположим, среднестатистический человек начинает работать в 20 лет и выходит на пенсию в 65 (более ранний выход на пенсию, думаю, в любом случае скоро отменят везде, а при развитии медицины и снижении физических нагрузок на работе для человека это нормально). Предположим, после выхода на пенсию среднестатистический человек проживет 20 лет. В течение его жизни его накопления будут инвестироваться с реальной доходностью 3% годовых (думаю, это вполне достижимый показатель если слегка расширить список инструментов, в которые можно инвестировать). Сколько % от своего годового дохода человек должен откладывать, чтобы при таких условиях он накопил достаточную сумму к 65 годам, чтобы в течении последующих 20 лет потреблять 50% от своего прежнего доходы. Ответ: примерно 16%, и к 65 годам он должен накопить около 15 годовых доходов (возможно я немного ошибся, кому интересно, пересчитайте).
То есть пенсионные отчисления должны составлять всего 16%. А пенсионные отчисления - это основная часть ЕСН.
Сейчас накопительная часть уже введена, но она мала и практически не касается старших поколений. Переход на самообеспечение растянется на десятилетия и вероятно не будет полным.
Еще немного грубых расчетов. При средней пенсии 3000 руб. в месяц и количестве пенсионеров 40 млн., годовой бюджет ПФР должен составлять примерно 1.44 трлн. Цифра очень близка к ежегодному профициту бюджета, который направляется в Стабфонд.
Предложение:
Как перейти к полному самообеспечению ускоренными темпами?
В течение определенного времени платить пенсии исключительно из дополнительных доходов бюджета. При этом ЕСН при той же ставке распределить следующим образом: 16% (если кто-то рассчитал точнее, скорректируем) направлять каждому работнику на его накопительный пенсионный счет. Оставшиеся процентные пункты распределять обратно пропорционально количеству лет, оставшихся до выхода на пенсию таким образом, чтобы через какое-то время все работающие, в т.ч. те, чье пенсионное время уже подошло,вышли на полное самообеспечение (то есть те, кто уже выходят на пенсию, накопили бы на своих счетах нужную сумму полностью, а остальные вышли бы на эту сумму при ежегодной выплате 16%).
Что это даст экономике?
Во-первых, при такой системе каждый работающий будет сам копить себе на пенсию, и прямой зависимости от демографии уже не будет. Во-вторых, мы получим огромный инвестиционный ресурс на пенсионных счетах, который может быть инвестирован как за рубежом, так и в России. Бояться, что разворуют, уже не надо, т.к. управлять им будут профессиональные управляющие компании. Отсюда же пойдут инвестиции на инфраструктурные проекты, и это будут качественные инвестиции, т.к. они будут делаться исходя не из политических соображений, а из инвестиционной привлекательности проектов.
Нам твердят, что свалившееся на нас богатство от экспорта углеводородов - временное и мы должны сохранить его для будущих поколений. Избавление будущих поколений от необходимости содержать нас, на мой взгляд, будет лучшим наследством которое мы им можем оставить.
Это,
Выбор жертвы
Допустим, действительно, связь “высокий рост-высокая инфляция” неразрывна. Почему же все-таки финансовые власти готовы принести рост в жертву инфляции и, самое главное, как они это обосновывают.
А дело все в том, что наши “монетаристы” очень удачно оседлали то, что они всегда клеймили - популизм. Чем обосновывается необходимость снижения инфляции любой ценой. Тем, что инфляция бьет по кошельку простому потребителю. Об этом каждый день твердят на центральных каналах, и люди этому верят.
Но “простому потребителю”, для того чтобы потреблять, нужно быть еще и производителем, даже если он простой наемный рабочий. Кто-нибудь ему объяснил, что если темпы роста резко замедлятся, то его зарплата перестанет расти. Разве ему будет легче, что цены выросли не на 15%, а на 7, если при этом его зарплата не выросла совсем. Думаю, он бы предпочел ситуацию 2003-2007 гг., когда цены растут существенно, но зарплата растет быстрее.
При нынешней ситуации на рынке труда такой сценарий может показаться маловероятным, но ведь если остановится рост инвестиций, то не будет создаваться новых рабочих мест, давление на рынок труда спадет и он вновь станет рынком потребителя, т.е. в данном случае - работодателя.
Может стоит затронуть эту тему в центральных СМИ, особенно в предвыборный период?
Хлопотный бонус
При условии, что человек работает с 20 до 65 лет, его пенсионные отчисления инвестируются с реальной доходностью 3% годовых, для достижения уровня пенсии в 0,5 своего среднего реального дохода в период работы, человеку нужно откладывать 16% своего дохода. То есть для нормального самообеспечения будущих пенсионеров достаточно, чтобы пенсионные отчисления составляли 16% дохода работника. Сейчас пенсионные отчисления больше, т.к. за счет них финансируется пенсии нынешних пенсионеров. При этом реально на самообеспечение пенсиями люди перейдут только через два поколения, а в реальности, возможно, и не перейдут.
С другой стороны, у нас есть сверхдоходы от экспорта углеводородов. Сейчас часть из них планируется закачать в фонд будущих поколений. При этом главной проблемой будущих поколений при нынешней демографической ситуации как раз будет содержание пенсионеров. Думаю, нужно рассмотреть возможность использования нынешних сверхдоходов именно для решения задачи ускоренного перехода на самообеспечение будущей пенсией.
Например, направлять нынешние сверхдоходы бюджета от энергоносителей на выплату пенсий нынешним пенсионерам. А 16% из 26% ЕСН направлять исключительно на пополнение пенсионных счетов ныне работающих граждан. Оставшиеся 10% ЕСН также распределять на пенсионные счета граждан, но обратно пропорционально количеству лет до выхода на пенсию. Причем надо рассчитать таким образом, чтобы с каждым годом у вновь выходящих на пенсию доля собственных сбережений увеличивалась, и к определенному году (скажем, через 10 лет после начала реформы - надо считать) мы вышли на требуемую пропорцию - самообеспечение, то есть все категории работников накопили на своих счетах 16% от суммарного дохода за отработанные годы плюс инвестиционный доход. В этот момент можно будет снизить ЕСН до тех самых 16% или чуть больше (с учетом других страховых фондов).
Таким образом, мы перейдем на самообеспечение, и жизнь пенсионеров не будет зависеть от демографической ситуации. Получим огромный объем инвестиционных средств на счетах пенсионеров, которые могут инвестироваться в экономику страны. Причем это будут не государственные, а частные деньги, которые будут инвестироваться на рыночных принципах. А через определенное время после начала реформы (скажем, 10 лет) экономика получит дополнительный мощный импульс за счет резкого снижения ЕСН. Причем это будет запланированное изменение, которое экономические агенты смогут учитывать в своих планах заранее.
Тысяча на тысячу — и ОПС
При условии, что человек работает с 20 до 65 лет, его пенсионные отчисления инвестируются с реальной доходностью 3% годовых, для достижения уровня пенсии в 0,5 своего среднего реального дохода в период работы, человеку нужно откладывать 16% своего дохода. То есть для нормального самообеспечения будущих пенсионеров достаточно, чтобы пенсионные отчисления составляли 16% дохода работника. Сейчас пенсионные отчисления больше, т.к. за счет них финансируется пенсии нынешних пенсионеров. При этом реально на самообеспечение пенсиями люди перейдут только через два поколения, а в реальности, возможно, и не перейдут.
С другой стороны, у нас есть сверхдоходы от экспорта углеводородов. Сейчас часть из них планируется закачать в фонд будущих поколений. При этом главной проблемой будущих поколений при нынешней демографической ситуации как раз будет содержание пенсионеров. Думаю, нужно рассмотреть возможность использования нынешних сверхдоходов именно для решения задачи ускоренного перехода на самообеспечение будущей пенсией.
Например, направлять нынешние сверхдоходы бюджета от энергоносителей на выплату пенсий нынешним пенсионерам. А 16% из 26% ЕСН направлять исключительно на пополнение пенсионных счетов ныне работающих граждан. Оставшиеся 10% ЕСН также распределять на пенсионные счета граждан, но обратно пропорционально количеству лет до выхода на пенсию. Причем надо рассчитать таким образом, чтобы с каждым годом у вновь выходящих на пенсию доля собственных сбережений увеличивалась, и к определенному году (скажем, через 10 лет после начала реформы - надо считать) мы вышли на требуемую пропорцию - самообеспечение, то есть все категории работников накопили на своих счетах 16% от суммарного дохода за отработанные годы плюс инвестиционный доход. В этот момент можно будет снизить ЕСН до тех самых 16% или чуть больше (с учетом других страховых фондов).
Таким образом, мы перейдем на самообеспечение, и жизнь пенсионеров не будет зависеть от демографической ситуации. Получим огромный объем инвестиционных средств на счетах пенсионеров, которые могут инвестироваться в экономику страны. Причем это будут не государственные, а частные деньги, которые будут инвестироваться на рыночных принципах. А через определенное время после начала реформы (скажем, 10 лет) экономика получит дополнительный мощный импульс за счет резкого снижения ЕСН. Причем это будет запланированное изменение, которое экономические агенты смогут учитывать в своих планах заранее.