Будучи биологом по профессии и туристом по хобби заинтересовался было вашими противоклещевыми костюмами. Нашел ваш сайт, посмотрел что вы производите.
К сожалению, предлагаемые вами вещи годятся только для сотрудников энергетических, нефтяных и прочих промкомпаний. В поход в ваших нарядах не пойдешь и в экспедицию их не оденешь.
А жаль, проблема клещей в ближайшее время будет только нарастать. Виной тому не только отсутствие обработки (как указано в статье), но в первую очередь процессы глобального потепления. Рост численности клещей (и соответственно сопутствующих им заболеваний) наблюдается как в России, так и в Европе и в Северной Америке. Так что спрос будет расти. Он и сейчас высокий, да предложения (кроме советских “энцефалиток”) фактически ни какого нет. Думаю вам следует обратить внимание и на других потребителей, простых граждан, научные-организации и туристические компании.
С уважением,
Максим А. Тимофеев
Байкальский исследовательский центр (директор)
www.lakebaikal.net

Надо бы не отвечать на эту реплику, но я все таки скажу.
“Интересно, кто за это мероприятие платит.” На нашем сайте есть ссылки на наши работы, конкретные описания проектов, и… источников финансирования.

По поводу “несуществующей науки” - Если вы внимательно ознакомитесь с выполняемыми нами проектами, почитаете наши статьи, и если у Вас хватит квалификации и образования, наверное Вы сможет понять с какой целью нужно исследовать уникальное озеро Байкал.

Насчет совместных проектов…и пятой колонны. Бред какой-то, я не совсем понял что имеется ввиду?
Это не Германия использует наши научные ресурсы (их нет в России, ну или почти нет), это мы российские ученые используем ресурсную базу немецких научных организаций и на их оборудовании выполняем наши исследования. Была бы возможность выполнять исследования в полном объеме в России, мы бы делали это тут. А по Европам-Америкам катались бы только на конференции, результатами хвастать. Но такой возможности в настоящий момент увы нет. И когда она появиться пока не совсем ясно.

Я не злюсь (злился), я дал Вам совет как более эффективно искать информацию научного содержания. Если конечно есть такая необходимость.
А что на счет “голенького”, так ведь я подписываюсь своим реальным именем, плюс даю ссылку на сайт нашей группы. На сайте выложена вся необходимая информацию о моей профессиональной деятельности. Для этого он и создан. ;-)
Думаю там информации побольше чем Вы можете вне сайта пробить по поисковикам.

Так то оно так, только есть небольшая специфика, о которой не сообщают. (Может Фурсенко и не знает даже).
При конкурсной оценке заявок, 55% оценки (по условиям) отводиться на “стоимость” проекта, и только 45 % на квалификацию участника и уровень заявки. Поэтому все участники снижают стоимость. То есть при заявленной сумме в 2 миллиона рублей, в соответствии с условиями шансы прохождения заявки заметно падают, а с учетом того что около 90% поданных заявок существенно ниже оговоренных 2 млн в год, средние суммы по поддержанным проектам составляют примерно половину от обещанных 2 млн. Если указывать полную сумму то шансов прохождения у проекта нет никаких. Любая мало-мальски сообразительная группа, указав стоимость проекта к примеру 500 тыс. рублей, на изучение очередной гравицапы, способна перебить «по цене» проект любого нобелевского лауреата. Если посмотреть статистику результатов за первый год конкурса, то можно легко увидеть что, из-за вынужденного демпинга заявителей, внушительные суммы конкурсного финансирования были не израсходованы на объявленные 2-х миллионные проекты, а после распределены «дополнительных» конкурсах ФЦП по 15 млн. на группу. В какие группы они ушли не проверял…

.

Да я соглашусь у меня есть виденье практика в одной из областей и представление в смежных.
Тут Вы правы. Поправлюсь. Я говорю о естественнонаучной области.
За всю науку аксиомы генерировать не буду, да полагаю и это невозможно. Слишком уж разными вещами и по своему занимаются все эти ученые. ;)

Проверил. Не позволяет. Более того я замечу, что если Вы хотите провести квалифицированный поиск по научным достижениям кого-либо, нужно пользоваться специализированными научными базами: Scopus, Web of science, PubMed на худой конец Google scholar. Ну уж ни как не яндексом, извините.

Scopus и Web of science не какие-то абастрактно ино-язычные, а будем говорить прямо АНГЛО язычные.
Как кстати и вся мировая наука. Еще раз хочу спросить в чем смысл создания русского индекса?
ВСЕ приличные журналы РАН переводятся на английский язык. ВСЕ они индексируются вышеуказанными базами. Зачем проделывать ту же самую работу но на русских вариантах и зачем платить за это деньги не понимаю. Не удивлюсь, если через какое-то время выясниться что операторы РИНЦ вместо реального поиска приспособятся (или уже) брать данные из того же Scopus напрямую. А деньги пустят на какие-нибудь свои нужды. С точки зрения оптимизации финансов и энергозатрат для них был бы очень разумный вариант. Данные то буду те-же самые. :)

Ну и в целом, еще раз повторюсь, и об это следует не забывать - ВСЯ современная наука делается на английском языке! Так же как и все российские ученые которые, что-то еще более менее производят и работают, этим языком владеют.

А чем Вам не угодили базы Scopus ли Web of science?
Весь мир на них ориентируется от Германии до Китая.
Зачем нужен “незалежній” индекс, не понимаю?

Да и может быть я вас удивлю, но индекс этот существует.
Называться он Российский индекс научного цитирования (РИНЦ)
см: http://elibrary.ru/project_risc.asp
Деньги на его создание были выделены аж в 2005 года и, насколько мне известно, никто проект до сих не отменял.
Только, знаете… если про этот индекс никто не в курсе даже через 5 лет его существования, то наверное это говорит о его значимости?
Да и что индексировать, то? Отечественные мурзилки…
Все приличные научные журналы РАН давно входят в системы как Scopus так Web of science.
Так что и международные цитирования по ним можно отследить, также как и перекрестные (внутри самих отечественных журналов).
Пример создания (РИНЦ) - очередной пример бессмысленных трат бюджетных денег.
А ведь можно было на эти суммы какую-нибудь программу грантов запустить, да поддержать РЕАЛЬНЫЕ исследования.

Не совсем понятно зачем для этой цели было использовать Яндекс?
Список основных публикаций, также как и список наших грантов, стипендий и исследовательских тем, представлены на сайте нашей группы. Ссылку на сайт www.lakebaikal.net я дал выше.
Правда на сайте не самая свежая информация, я не успел внести последние обновления и, признаться, темы даны прошлогодние. Не хватает увы на все времени :-(.
Однако получить представление чем и как мы занимаемся, а также какой состав нашей группы и кто наши партнеры, из данных материалов можно вполне.

Сергей Васильевич Дубовский:

В этом и заключаются преимущества и риски экспериментальной науки. Можно за один месяц набрать кучу материала, а можно год пахать и ни чего не получить. Поэтому и наблюдается такая не равномерность по годам. Более того, результаты, опубликованные в 2006 году, собирались не за один год, а с 2003. Так что ничего выдающегося тут нет. В этом 2009 году у нас идет накопление материала по новой тематике, ожидаю, что на публикации 2010 год будет еще более урожайный, чем 2006. По поводу количества. В 2006 году у нас вышло 6 полновесных международных статей, остальное это отечественные журналы, которые я бы не стал все-таки относить к полновесным. Поскольку критерии и требования в наших журналах, скажем так, несколько ниже. Шесть статей на группу из 4 (в тот момент) человек, плюс коллаборации, это по моим прикидкам очень даже скромно. ;-)
Хотя, конечно, сравнивая с многими отечественными коллегами, результат довольно большой.
Ну а по поводу качества работ. Все статьи проходят “peer review”, и если их принимают в печать, а потом еще и цитируют, значит, наши статьи интересны. Хотя признаюсь, бывают и отказы, приходиться переделывать или даже выкидывать в мусор, написанные статьи.

Иван Иванович Иванов:

1. Ни каких “имеющихся мощностей” не было. После окончания гарантированной цепочки школа-институт-аспирантура (в 2000 году) я оказался с кандидатской степенью, но без работы (поскольку ставок нет). Выбор был очевиден, либо уходить из науки в бизнес (свой или чужой) либо уезжать за границу. Поскольку заграница меня не тянула (а я там уже побывал не раз), а попытка создать свой бизнес оказалась хоть и успешной, но не интересной, на заработанные деньги решил организовать научную лабораторию. Ну а поскольку никому в тот момент (ни университету, ни местным институтам, ни СО РАН) это было не интересно, создал “независимую”, фактически частную группу. Все из-за того что, ученый это -диагноз и если он поставлен, то жить без науки невозможно :)
2. В настоящий момент выполняемые нами работы распределены примерно в равной степени, между Россией и зарубежными странами, в основном Германии, с которой нас связывает 4 постоянных партнера. В России финансирование по большей части идет из государственных фондов и программ. Частные деньги были, но они кончились с наступлением кризиса.
3. Полученные результаты, как это и положено для фундаментальной науки, публикуются в научных журналах. Есть ряд разработок прикладного характера, но они все еще в очень сыром состоянии.

извиняюсь за опечатки :)

Уважаемые авторы статьи!
С большим интересом прочитал ваше сообщение. Во многом разделяю изложенные в нем мнения. Немало был удивлен результатами сравнительной оценки эффективности ВУЗовской науки и институтов РАН.
В тоже время, я бы хотел обратить ваше внимание на тот факт, что вы полностью проигнорировали возможность существования и развития в России частных научных организаций и университетов. Хотя, насколько мне известно, среди десятка университетов США, лидирующих по науке, две трети составляют частные университеты. Почему-то никто не ставит вопрос о стимулировании частной инициативы в науке и образовании.
К сожалению, в современной России данное направление несколько дискредитировано, различными бутафорскими организациями и откровенными проходимцами, выдающими себя за «величайших ученых современности».
Однако причинами появления и процветания в России различных «псевдоученых» лежат не в том, что частная наука не возможна, а в отсутствии прозрачной, профессиональной экспертизы финансирования научных разработок, и существенное ограничение неРАНовских и уж тем более негосударственных организаций на привлечение государственных средств на науку. Если бы в России существовали механизмы недискриминационного конкурентного доступа к финансированию исследований как государственных (будь то РАНовские институты или ВУЗовские), так и негосударственных научных групп, то в довольно короткое время появились бы и развились частные научные центры. Государству или академической среде оставалась бы функция формулирования приоритетных направлений и конкретных задач, а уж, какая из организаций частная ли или государственная эти задачи бы решала, показал бы конкурентное соперничество.
Я более чем уверен, в плане эффективности затрат и производительности частные организации всегда будут на порядок эффективнее, чем государственные. Это показывает и опыт бизнеса, это показывает и мировой опыт в части образовательных услуг, почему же это не должно сработать и в части «услуг по выполнению научных разработок», т.е. науки. И не нужно искать «особый путь развития».
Более того, уже сейчас, помимо сомнительных форм “псевдонаучной” активности, даже в современных неблагоприятных российских условиях, формируются и существуют пусть пока небольшие, но достаточно активные частные научные организации, так сказать «точки роста».
Я знаю, о чем говорю, поскольку уже 6 лет сам руковожу одной из таких небольших научных организаций.
Нами (группой молодых кандидатов наук) в 2003 году была создана одна из первых по-настоящему независимых научных групп (как финансово, так и юридически), названная нами «Байкальский исследовательский центр» (АНО). С конца 2003 года мы занимаемся исключительно фундаментальными научными исследованиями в области экологии оз. Байкал. При этом, будучи никому неизвестными (на тот момент) молодыми учеными за прошедшие 6 лет нам удалось привлечь частное и грантовое финансирование на своих некоммерческие проекты, создать полноценную рабочую группу и с нуля, из арендованного полуразрушенного помещения в университете создать современную научную лабораторию, оборудованную современными приборами.
Имея на порядки меньшее финансирование в сравнении с аналогичными группами в системе РАН, мы показываем в разы большую эффективность в области публикуемости результатов, а также цитируемости наших работ (у нас даже у аспирантов есть индивидуальные индексы цитируемости, которые зачастую выше, чем у многих отечественных профессоров). Наши студенты и аспиранты за последние 4 года собрали все возможные гранты и стипендии, включая именные стипендии Президента и Правительства РФ, гранты Президента и др. Сегодня на группу из 10 человек (из них 6 исследователей) у нас 5 работающих международных проектов с ведущими научными центрами Германии и США. Ну а то, что показатели эффективности у нас на порядок выше следует из тех же самых расчетов:
За период активной научной деятельности нашей группы, (т.е. начиная с 2003 года) нами выполнено и опубликовано 35 рецензированных научных работ, из них 2 главы в международных монографиях (США, Великобритания) и 15 статей в зарубежных “peer review” журналах (Scopus). Для проведения работ за 6 лет нами привлечено 29 различных грантов и программ, включая как тревел-гранты, так и непосредственно гранты на исследования. Большая доля эти грантов была получена уже под статус совместной лаборатории (совместно с Иркутским университетом), фактически же «совместный» статус исследовательской группы лишь помогал нам расширить источники привлечение средств за счет грантов Минобразования. За весь период, нами было привлечено чуть больше 5 млн государственных рублей непосредственно на научную работу ( за вычетом денег на работу моих сотрудников за рубежом, и тревел грантов на участие в конференциях). Суммы как видим совсем небольшая, сопоставимая со средним годовым грантом средней европейской лаборатории. Однако даже простейший расчет этих средств 5/15 условную стоимость опубликовано работы в 334 тыс. рублей. Это при том, что львиную часть денег нам приходилось тратить на закупку нового оборудования для первоначального оснащения лабораторной базы. Как видим условная «стоимость» наших публикаций в несколько раз ниже приведенных в статье показателей. Что касается востребованности наших работ, определяемых по индексу цитируемости, то тут тоже эффективность достаточно высокая. К примеру, у меня как у руководителя группы, первая публикация в системе Scopus появилась только в 2004 году. А уже к концу текущего года я уже попал с так называемый «активный список» (Список российских ученых, имеющих более 100 ссылок на работы, опубликованные за последние 7 лет, публикуемы порталом Scientific.ru). Так что определенный спрос на наши работы существует.
Таким образом, можно сказать, что наш случай, является именно примером успешной частой инициативы в фундаментальной науке, которая вопреки сложившейся организационной академическо-вузовской структуре организации науки, вопреки существенной ограниченности в финансировании (особенно в условиях провинции), смогла наладить эффективною научную деятельность и выйти на мировой уровень науки.
Хотелось бы, чтобы опыт нашего существования заинтересовал бы и авторов статьи и читателей вашего, весьма уважаемого журнала.

С уважением,
Максима А. Тимофеев
Директор «Байкальского исследовательского центра» (АНО)
Зав. Лабораторией «Проблемы адаптации биосистем»
Иркутский госуниверситет, НИИ биологии
Номинант «Зворыкинской премии 2008 года» в номинации «международное признание»
Сайт нашей группы: www.lakebaikal.net

.

По указанной выше ссылке (www.lakebaikal.net) находиться сайт научной организации “Байкальский исследовательский центр” !
Не знаю с какой целью участник Raisa Orlik поместила эту ссылку в свое сообщение, однако как руководитель “Байкальского центра” хочу заявить:
Ни какого отношения к нашему Центру участник Raisa Orlik не имеет, так же как и ее кабалические проповеди не имеют отношения к нашим работам!
С уважением,
М.А. Тимофеев
Директор, АНО “Байкальский исследовательский центр”

.

.

опечатка

.

Дмитрий Олегович Трипалюк: Константин Северинов всемирно известный ученый, рискнувший своим именем и (не побоюсь сказать) здоровьем вернуться со “сверхтеплой” позиции в США на родину. Уж чего чего, а выбивать гранты он поверьте умеет. Иначе бы он никогда не стал руководить передовой лабораторией в США. Вы удивительно невнимательно прочитали статью. Ученый публикующий и рецензирующий статьи в Nature не просто как вы выразились “нафик никому не нужен”, он представляет собой элиту мировой науки. Это он тут в России никому особенно не нужен… увы.

.

Печально, что когда у нас говорят о фундаментальной науке, то всё всегда упирается в РАН. Всегда наука=РАН и как-то периодически забывается про существование университетской науки, а уж про возможность частной науки никто ни когда и в принципе не задумывается. Стоит вспомнить недавнее высказывание Шувалова: «Государство – плохой менеджер, у нас нет необходимых ресурсов, чтобы обеспечить надлежащее управление таким количеством сложных предприятий». Если у власть имущих есть понимание того, что государство не может управлять сложными предприятиями, почему же нет и понимания того, что в области «производства знаний и технологий» та же самая картина? Между тем 10-ку лидирующих по науке американских организаций составляют именно университеты, а из них две трети ЧАСТНЫЕ университеты. При этом частные университеты в равной степени имеют возможность получения государственного финансирование на фундаментальную науку, как и госучреждения. У нас же вся система финансирования нацелена на государственные организации. Мы все ждем, когда же начнут появляться ростки новых форм организации науки, новых групп и новых подходов. И упорно игнорируем и не замечаем того, что такие ростки уже давно существуют и пытаются выжить в современных российских условиях. При этом усиление поддержки РАН или госучреждений в одностороннем порядке ведет к дополнительному прессу независимых не РАНовских групп. Я знаю, о чем я говорю. Нами (группой молодых кандидатов наук) в 2003 году была создана одна из первых по-настоящему независимых научных групп (как финансово, так и юридически), названная нами «Байкальский исследовательский центр» (АНО). Начиная с 2003 года мы занимаемся исключительно фундаментальными научными исследованиями в области экологии оз. Байкал. При этом, будучи никому неизвестными (на тот момент) молодыми учеными за прошедшие 6 лет нам удалось привлечь частное и грантовое финансирование на своих некоммерческие проекты, создать полноценную рабочую группу и с нуля, из арендованного полуразрушенного помещения в университете создать современную научную лабораторию, оборудованную новейшими приборами. Имея на порядки меньшее финансирование в сравнении с аналогичными группами в системе РАН, мы показываем в разы большую эффективность в области публикуемости результатов, а также цитируемости наших работ (у нас даже у аспирантов есть индивидуальные индексы цитируемости, которые зачастую выше, чем у многих отечественных профессоров). Наши студенты и аспиранты за последние 4 года собрали все возможные гранты и стипендии, включая именные стипендии Президента и Правительства РФ, гранты Президента и др. На группу из 10 человек у нас 6 работающих международных проектов с ведущими научными центрами Германии и США. Таким образом, на примере нашей группы мы демонстрируем не только возможность существования частной инициативы в фундаментальной науке, а также примера частно- государственного партнерства, но и показываем высокую эффективность такой инициативы. И что? И ничего… Думаете кого-то интересует наш опыт, думаете у нас как то увеличилось финансирование? Напротив. Если в первые годы нашей работы мы еще умудрялись получать гранты на научные работы от Роснауки, РФФИ и местной областной администрации, то сейчас все финансовые потоки перенаправлены на госуниверситет и на РАНовские институты. Мы, конечно, извернулись, создав совместную с университетом лабораторию, и теперь получаем те же гранты, но как структурное подразделение государственного университета. Однако теперь мы вынуждены отдавать существенную часть такого финансирования в виде «накладных» и тратить большое количество времени на различные бюрократические проволочки и препоны свойственные госучреждениям. Это все непосредственным образом отражается на нашей научной деятельности, существенно снижая ее эффективность. Доходит до абсурда, одна и та же заявка, поданная одними и тем же людьми, но «под шапкой» негосударственной организации или госуниверситета, в первом случае получает наинизшие экспертные оценки, а во втором случаи наивысшие. Таким образом, существующие в России условия усиленно загоняют независимые группы в структуры госучреждений, снижая не только их самостоятельность и творческую свободу, но и эффективность их научной деятельности.
Другая сторона усиленного внимания к РАН со стороны государства связана с (как ни странно) со стремлением повысь средний уровень зарплат научным сотрудникам. Если раньше (3-4 года назад) я как руководитель неРАНовской группы мог заставить много работать своих сотрудников за сопоставимую с РАН зарплату, то теперь после существенного роста зарплат в РАН ситуация крайне изменилась. Зачем спрашивается пахать в 2-3 раза больше чем работают сотрудники в РАН, при этом получать зарплату существенно меньшую. Таким образом, помимо традиционной проблемы с «утечкой» мозгов за рубеж, у меня появляется проблема «утечки» в РАН. При этом грустно смотреть как «утекшие» в академические институты толковые ребята, ранее производящие по 3-4 публикации в год, уйдя в РАН сидят по 2-3 года и в принципе не публикуются. Т.е. по сути ничего особенно не делают, но при этом получают стабильную зарплату. Такая ситуация развращает.
Ну и в целом не может не огорчать то, что наш опыт существования независимой научной группы в условиях современной России ни кого особенно не интересует, не говоря уже о какой-то целевой поддержке нашего «эксперимента с выживанием». При этом мы постоянно получаем предложения (как индивидуально, так и всей группе) работать за рубежом, а нам то, хочется нормально и эффективно работать в России.

С уважением,
Максим А. Тимофеев, к.б.н.
«Байкальский исследовательский центр» (АНО),
Иркутский государственный университет
Сайт нашей группы: www.lakebaikal.net

Печально, что когда у нас говорят о фундаментальной науке, то всё всегда упирается в РАН. Всегда наука=РАН и как-то периодически забывается про существование университетской науки, а уж про возможность частной науки никто ни когда и в принципе не задумывается. Стоит вспомнить недавнее высказывание Шувалова: «Государство – плохой менеджер, у нас нет необходимых ресурсов, чтобы обеспечить надлежащее управление таким количеством сложных предприятий». Если у власть имущих есть понимание того, что государство не может управлять сложными предприятиями, почему же нет и понимания того, что в области «производства знаний и технологий» та же самая картина? Между тем 10-ку лидирующих по науке американских организаций составляют именно университеты, а из них две трети ЧАСТНЫЕ университеты. При этом частные университеты в равной степени имеют возможность получения государственного финансирование на фундаментальную науку, как и госучреждения. У нас же вся система финансирования нацелена на государственные организации. Мы все ждем, когда же начнут появляться ростки новых форм организации науки, новых групп и новых подходов. И упорно игнорируем и не замечаем того, что такие ростки уже давно существуют и пытаются выжить в современных российских условиях. При этом усиление поддержки РАН или госучреждений в одностороннем порядке ведет к дополнительному прессу независимых не РАНовских групп. Я знаю, о чем я говорю. Нами (группой молодых кандидатов наук) в 2003 году была создана одна из первых по-настоящему независимых научных групп (как финансово, так и юридически), названная нами «Байкальский исследовательский центр» (АНО). Начиная с 2003 года мы занимаемся исключительно фундаментальными научными исследованиями в области экологии оз. Байкал. При этом, будучи никому неизвестными (на тот момент) молодыми учеными за прошедшие 6 лет нам удалось привлечь частное и грантовое финансирование на своих некоммерческие проекты, создать полноценную рабочую группу и с нуля, из арендованного полуразрушенного помещения в университете создать современную научную лабораторию, оборудованную новейшими приборами. Имея на порядки меньшее финансирование в сравнении с аналогичными группами в системе РАН, мы показываем в разы большую эффективность в области публикуемости результатов, а также цитируемости наших работ (у нас даже у аспирантов есть индивидуальные индексы цитируемости, которые зачастую выше, чем у многих отечественных профессоров). Наши студенты и аспиранты за последние 4 года собрали все возможные гранты и стипендии, включая именные стипендии Президента и Правительства РФ, гранты Президента и др. На группу из 10 человек у нас 6 работающих международных проектов с ведущими научными центрами Германии и США. Таким образом, на примере нашей группы мы демонстрируем не только возможность существования частной инициативы в фундаментальной науке, а также примера частно- государственного партнерства, но и показываем высокую эффективность такой инициативы. И что? И ничего… Думаете кого-то интересует наш опыт, думаете у нас как то увеличилось финансирование? Напротив. Если в первые годы нашей работы мы еще умудрялись получать гранты на научные работы от Роснауки, РФФИ и местной областной администрации, то сейчас все финансовые потоки перенаправлены на госуниверситет и на РАНовские институты. Мы, конечно, извернулись, создав совместную с университетом лабораторию, и теперь получаем те же гранты, но как структурное подразделение государственного университета. Однако теперь мы вынуждены отдавать существенную часть такого финансирования в виде «накладных» и тратить большое количество времени на различные бюрократические проволочки и препоны свойственные госучреждениям. Это все непосредственным образом отражается на нашей научной деятельности, существенно снижая ее эффективность. Доходит до абсурда, одна и та же заявка, поданная одними и тем же людьми, но «под шапкой» негосударственной организации или госуниверситета, в первом случае получает наинизшие экспертные оценки, а во втором случаи наивысшие. Таким образом, существующие в России условия усиленно загоняют независимые группы в структуры госучреждений, снижая не только их самостоятельность и творческую свободу, но и эффективность их научной деятельности.
Другая сторона усиленного внимания к РАН со стороны государства связана с (как ни странно) со стремлением повысь средний уровень зарплат научным сотрудникам. Если раньше (3-4 года назад) я как руководитель неРАНовской группы мог заставить много работать своих сотрудников за сопоставимую с РАН зарплату, то теперь после существенного роста зарплат в РАН ситуация крайне изменилась. Зачем спрашивается пахать в 2-3 раза больше чем работают сотрудники в РАН, при этом получать зарплату существенно меньшую. Таким образом, помимо традиционной проблемы с «утечкой» мозгов за рубеж, у меня появляется проблема «утечки» в РАН. При этом грустно смотреть как «утекшие» в академические институты толковые ребята, ранее производящие по 3-4 публикации в год, уйдя в РАН сидят по 2-3 года и в принципе не публикуются. Т.е. по сути ничего особенно не делают, но при этом получают стабильную зарплату. Такая ситуация развращает.
Ну и в целом не может не огорчать то, что наш опыт существования независимой научной группы в условиях современной России ни кого особенно не интересует, не говоря уже о какой-то целевой поддержке нашего «эксперимента с выживанием». При этом мы постоянно получаем предложения (как индивидуально, так и всей группе) работать за рубежом, а нам то, хочется нормально и эффективно работать в России.


С уважением,
Максим А. Тимофеев, к.б.н.
«Байкальский исследовательский центр» (АНО),
Иркутский государственный университет

Сайт нашей группы: www.lakebaikal.net

“Ракетные войска стратегического назначения и Космические войска провели успешные испытания межконтинентальной баллистической ракеты ”Тополь"… см: http://www.lenta.ru/news/2008/08/28/poplar/

Смотрю пытаются охладить горячие головы.
Я все гадал когда же они тополя начнут “испытывать”.