Рынок интеллектуальных услуг сложно назвать целостным - его динамика сильно отличается по разным сегментам.
Если по крупным корпоративным клиентам пробежало стадо тяжеловесных заокеанских буйволов, то по на средних сегментах и на малом бизнесе пасутся одиночки и ремесленники без каких-либо перспектив консолидации и самоорганизации.
С другой стороны, уважаемым авторам стоило бы обратить внимание на самих себя и задаться вопросом - почему при наличии правовых возможностей лоббирования интересов российских производителей интеллектуальных услуг (НКО, СРО и проч.), эти возможности не используются в полной мере?

Актуальная и честная статья.
Было бы неплохо проанализировать опыт Японии, Южной Кореи, Малайзии по реформированию своих судебных систем и силовых структур. Кстати, опыт Гувера в США (при всех его темных делишках) тоже ценен.
У них были те же проблемы - тотальная коррупция, крышевание бандитов, воровство государственных денег, борьба между кланами. Тем не менее, эти проблемы были - в общем, решены. Люди в органах перестали работать на себя, а стали работать на государство. А государство стало работать на общество.
При этом инициатива исходила сверху - правящие группы перехватили управление и пересажали всех “крыс”, работающих на себя.
Мотив, как мне кажется, был очень простой - самосохранение элиты. Как это ни странно, правовой беспредел и слияние силовых органов не выгодно в первую очередь самим силовикам, не говоря о государстве и обществе в целом.
Если ты творишь беспредел с гражданами, значит соглашаешься на беспредел с собой. Это значит, что любого руководителя, любого милиционера в любой момент можно унизить, посадить, растоптать, “инкрустировав” эти действия видимостью закона.
До омоновца, творящего беспредел на дискотеке пока еще не дошло, что он сам - первая кандидатура в жертвы беспредела.
Обычный гражданин может спрятаться - уехать куда-нибудь или научиться деньги зарабатывать честно. А этому омоновцу деваться некуда - либо в милицию, либо в бандиты. Вечный бой. Он взят в систему, и она его не отпускает.
Мы говорим “милиция”, “ФСБ”, “прокуратура”, подразумевая, что это единые организации, реализующие интересы государства. В ситуации правового беспредела это не так. Это скорее кланы состоящие из кланов. Они постоянно враждуют, делят ресурсы и сферы интересов - как говорил старина Гббс “война всех против всех”.
Постепенно приходит осознание, что постоянно воевать, и быть жертвой совершенно не охота - при том, что вероятность физического уничтожения приближается к 100% - выход из игры закрыт.
Причем это относится как к рядовому омоновцу, так и к генералу - вероятность встретить смерть в старости в окружении родных и близких очень низка. Впрочем, как и вероятность оставить после себя хорошее имя или какое-нибудь доброе дело: система этого не позволяет.
Завоеванный в неправовом поле ресурс надо постоянно поддерживать войнами. С годами это делать всё сложнее, и в конце концов приходит кто-то более сильный и забирает завоеванное неправедными трудами имущество и - что более печально, жизнь.
При отсутствии правового поля система пожирает “участников игры” с не меньшей силой, чем внешних жертв. Какой-то историк проанализировал список струдников большого дома на Лубянке в 1937 и 1947 году. Так вот - за эти десять лет в живых остался только фотограф. Все остальные были уничтожены.
Реформирование системы силами системы - утопия. В этом случае реформатор входит в конфликт с каким-либо из кланов и его пожирают. Система уничтожает формы деятельности, не отвечающие своим механизмам самовоспроизводства, которые напоминают воспроизводство раковой опухоли или воспроизводство “крыс”.
Задача реформы - разрушить механизмы самовоспроизводства “крыс” и “крысиной возни” как деятельности в личных интересах кланов и группировок за счет ресурсов общества и государства.
Пожирая государство и общество, “крысы” постоянно убивают друг друга и плодят новых “крыс”, пожирающих друг друга, разваливающих государство и общество. Это системный эффект, который надо разрушить реформами, сформировав новые механизмы самовоспроизводства.
Для реформ нужно очень четкое понимание ценности, идеологии и целей реформ, наложенное на мощный административный ресурс.
Последовательность шагов может быть следующей:
1. Стратегическое планирование проекта. Усиление ценностей и убеждений команды проекта. Концентрация ресурса. Формирование структур, подконтрольных только высшему руководству страны. В Южной Корее, например, они подчинялись Президенту.
2. Анализ дружеских и родственных связей силовиков и бандитов. Выявление лидеров сообществ и сбор информации на них. Анализ финансовых потоков.
3. Формирование системы независимых судов. Подготовка законопроектов о борьбе с коррупцией, о разделении силовых структур и формировании механизмов общественного и государственного контроля за силовыми структурами.
4. Подготовка альтернативных лидеров и команд. Формирование параллельных силовых структур.
5. Формирование отраслевых правовых и бизнес-механизмов, анализ отраслевых цепочек создания стоимости и участия в них криминала, подготовка отраслей к выводу из криминального бизнеса.
6. PR обеспечение: формирование убеждения в необходимости правового поля как гаранта защиты человека от произвола.
7. Заведение уголовных дел на лидеров сообществ.
8. Ротация руководства силовых органов и чиновников. В Японии было около 12 “оборотов” - и ничего, справились.
9. Расформирование коррумпированных силовых структур, передача функций в параллельные структуры.
Риски, конечно же огромны, Но риски еще больше, если оставить всё как есть.