Проблемы в образовании России, как и проблемы в образовании во всем мире сейчас имеют еще одна базовую составляющую, о которой кажется важным упомянуть. Это та же составляющая, от которой сейчас имеет большие проблемы мировые финансы. Составляющая эта - это преобладание тактики над стратегией.
В самом деле. С точки зрения государства связь между образованностью населения и потенциалом государства достаточно очевидна - никто с этим в общем то не спорит. Но при этом государство финансирует образование явно по остаточному принципу. Почему?
Это очень похоже на проблемы с современными акционерными обществами. Все решают котировки акций. А они зависят от текущих прибылей. Поэтому текущие прибыли - любой ценой. И не важно, что при этом не финансируются долгосрочные разработки, которые принесут прибыли в будущем. Мало кто из современных ТОП менеджеров думает на десятилетия вперед. Вполне нормальный срок - 3-5 лет. А тут уж - сколько урвал - то твое.
То же самое в политике. Смотрите, современный президент России отвечать за то, что будет через 15-20 лет (когда сегодняшние первоклашки придут работать) может только умозрительно. А вот за сумму пособия по безработице - будет отвечать своим рейтингом прямо сейчас.
Причем, чем развитей демократия (сразу скажу, что я не монархист - не кидайте в меня камни за то, что я ругаю демократию), тем более тактические решения принимаются. И виноваты в этом отнюдь не политики, виноваты в этом граждане. Граждане, к сожалению, как то так получается - но принимают решение животом, а не головой. Причем каждый по отдельности - вполне разумен. Каждый понимает, что необходимо не только проедать то что имеешь сейчас, но и откладывать на будущее. Но, почему-то граждане неохотно голосуют за тех, кто предлагает затянуть сейчас пояса ради будущего. Вот такой пародокс - и как из него выходить - пока не понятно.
Все не было бы так печально - если бы не одно но. Помимо глобальных интересов государства и общества - которым потребуются в будущем образованные граждане - есть еще и интересы локальные - нас с Вами - текущих граждан. Потому как у нас есть дети, и мы понимаем, что для успеха в будущем им необходимо хорошее образование. То есть необходимы не нищие учителя, не облезлые школы, не пустые классы.
Так может это то место, где мы должны все таки продвинуть приоритет стратегии? Ради своих детей?
Вот только пока не понятно - как это можно сделать.
Рассуждения о движения «Наши» в контексте системы образования наявели определенные логические построения, из которых родилась достаточно целостная концепция, представляемая ниже.
Концепция построения системы начального среднего образования в России.
В средствах массовой информации активно идет дискуссия по вопросам построения системы образования в России.
При этом в обычно производится сравнение систем образования различных стран, и делаются попытки оценить правильность системы образования с точки зрения различных критериев.
В частности, наиболее обсуждаемыми являются темы относительно загрузки школьников, способы проведения экзаменов, время каникулов и прочее.
Однако это является малосущественным в системе образования. Это скорее вопросы культуры и традиций — которые не сильно сказываются но том, что у нас получается на выходе.
Гораздо более интересными здесь являются концептуальные, системные вопросы относительно того чему и как учить. А вот здесь ощущается определенный вакуум. Точнее говоря, выходы на вопросы, на которые можно отвечать с помощью концепций есть, а вот ответов на эти вопросы с помощью стройных концепций нет.
Например: часто встречающееся противопоставление «классической модели» образования и «утилитарной». То есть, системы образования, в которой в школьников помещают «как можно больше знаний» по неким «базовым» предметам (математика, физика и проч.), или системы, в которой «ребенка больше готовят к реальной жизни», изучая с ним такие предметы, как «кройка и шитье», «основы безопасности жизни» и проч. При этом доводы, приводимые каждой из сторон, не позволяют найти правильное решение. Скорее хочется сказать «и ты прав, и ты прав».
Довод относительно классической системы: нам нужны на выходе из системы образования люди с хорошей базовой подготовкой. Такие, которые потом с успехом закончат институт и станут отличными инженерами, учеными, политиками. Эти люди должны действительно знать основы современного мира, и знать их хорошо. И если не начать закладывать в школьном возрасте, то далее будет поздно.
Довод относительно утилитарной системы: но ведь большинство людей в современном мире все таки не станут инженерами, учеными, политиками. Большинство людей будут работать рабочими, техниками, менеджерами, секретарями. На изучение всех этих наук они потратят время зря. А могли бы потратить это время на то, чтобы лучше и комфортнее жить обычной жизнь.
Так чем же здесь мерить?
Далее мы попытаемся сформулировать концепцию правильной современной системы образования, и предположить, куда надо двигать наше современное Российское образование исходя из этой концепции.
Для формирования концепции попытаемся посмотреть на проблему с точки зрения современного государства, успешного государства – в нашем текущем понимании. Система образования для государства – это инструмент, из которого должны выходить граждане, уровень знаний, навыков, компетенций удовлетворяет потребностям этого государства.
Мы не зря выделили здесь три понятия. Так как они важны в комплексе.
Определим далее эти три понятия для наших построений.
Знания – набор структуированной информации о внешнем мире (как конкретной, так и абстрактной), и умение эту информацию использовать.
Навыки – конкретные сформированные умения (умение читать, умение водить машину, умение шить на швейной машинке и т.д.)
Компетенции – это определенные способности человека в некоторых областях человеческой деятельности. Например: лидерство, стрессоустойчивость, способность к обучению и так далее. Можно сказать, что компетенции – это более «глубокие» навыки, но в отличие от навыков склонность к развитию определенных компетенций заложены в человеке природой. То есть в принципе можно развивать какую либо компетенцию в том человеке, в котором она не заложена природой, например, лидерство, но при этом даже при самом активном обучении компетенция разовьется слабо.
Теперь нам необходимо определить характеристики современного успешного государства, исходя из которых мы будем смотреть на систему образования.
Успешное современное государство:
Целостное – государство, которое устойчиво как внутренне – не раздираемо противоречиями общество, так в внешне – успешно ведет внешнюю политику, добиваясь, что никто не посягает на ее территорию
Построено на принципах потребления (чем больше потребляешь – тем успешнее). Это основная концепция современного мира. Возможность лучше жить приходит нам через потребление товаров и услуг. Но для того, чтобы это потребление двигало – необходимо, чтобы народ стремился больше потреблять.
Имеет высокий уровень потребления – сопоставим с ведущими государствами, иначе граждане из этого государства буду бежать, что ни делай.
Построено на принципах сильной специализации в труде – именно специализация является движущей силой повышения производительности труда (наряду с автоматизацией и стандартизацией потребления)
Само является производителем широкого спектра благ (как высокотехнологичных, так и низкотехнологичных). Про высокотехнологичные – очевидно. Про низкотехнологичные (например: сельское хозяйство, добыча сырья) не так очевидно, хотя нынешний рост цен на продовольствие делает эту мысль понятней.
Имеет некоторое количество передовых отраслей – те отрасли, в которых государство является лидером во всем мире.
Так что же должно получать такое государство от системы образования?
Лояльных к государству граждан, обладающих культурной общностью. Именно это делает государство целостным. И это надо воспитывать с детства, иначе будет поздно.
Хороших, качественных потребителей. Граждане должны активно выбирать при потреблении используя современные критерии. Это является движущей силой конкуренции, толкает производителей к инновациям и развитию. Для этого граждане должны быть достаточно образованы.
А вот далее начинается самое интересное. Государству нужны работники с совершенно различными знаниями, навыками и компетенциями. Государству нужны рабочие – с невысоким уровнем знания, но хорошо адаптированные к жизни, прилежные и добросовестные. Государству нужны ученые – с высоким уровнем знания, с сильно развитыми компетенциями поиска, системного мышления, анализа. Государству нужны управленцы – с энциклопедическим типом знания, с сильно развитыми компетенциями лидерства, согласования, стратегического мышления. Государству нужны узкие специалисты – с глубокими знаниями в определенной области.
Вот это и есть самое главное противоречие системы образования. Из системы образования должны выходить совершенно разные по объему знаний, навыкам и компетенциям люди. Это как раз дает государству фору с точки зрения специализации. Но как это сделать, не разрушая общность граждан в государстве? И, с другой стороны, как определять – кого и куда направить? На какую специализацию? Ведь определять нужно достаточно рано – на уровне начальной школы, до 6 -7 класса – тогда, когда в человека закладываются его основные умения и компетенции. Чтобы можно было в это время активно развивать в человеке необходимые компетенции. Как понять – этот человек склонен к науке, а этот – к администрированию?
Задача кажется не решаемой.
Однако мы, попробуем сконфигурировать такую систему образования, которая сможет решать поставленные выше задачи.
Совершенно очевидным кажется, что система образования должна включать в себя некоторую общую единую часть – одинаковую совершенно для всех. Что должна давать эта часть? Она должна давать лояльных граждан, обладающих культурной общностью, и хороших, качественных потребителей. Именно одинаковость этой части для всех – это основа культурной общности. Что должны включать в себя эта часть?
Основы культуры, истории: кто мы, откуда мы, почему мы единый народ, какие у нас правила и обычаи, какая у нас мораль, что такое хорошо и что такое плохо.
Основы миропонимания: гром и молния – это электрический заряд, а не «боги гневаются», дети рождаются из родителей и не из капусты. Основные общепринятые законы: ньютона, тяготения. Все это на современном мировом уровне развитых стран.
И знания, необходимые для качественного потребления. То, с чем человек сталкивается при потреблении: что значат характеристики мощность, напряжение, скорость. Сколько стоит. Почему цена выше или ниже. И так далее.
Вы скажете: «Здесь видится тоже тупик. Как мы будем определять здесь «современный уровень», чтобы понять, чему и в каком объеме учить? Получается, что получаем ту же самую проблему в принятии решения, что и описана выше, при принятии решения»?
Так вот, мы как раз уходим здесь от той проблемы. Проблема была в том, что мы пытались понять, чему мы должны учить ребенка исходя из того, чем он будет заниматься (где и кем будет работать). И попадали в системные ножницы, так как разные занятия требуют совершенно разного набора знаний, навыков и компетенций, которым нельзя научить по одинаковой программе. А здесь у нас, для этой общей части занятия совершенно одинаковые: любить страну, активно потреблять, иметь культурный уровень. Задача превращается в счетную, экспертную. То есть, применив достаточно простые стандартные экспертные процедуры, мы достаточно легко составим рейтинг из понятий и знаний, которые необходимо знать исходя из уровня передовых государств мира, и сможем сделать выбор наиболее важных (прямо по рейтингу) – исходя из загрузки ребенка, которую мы можем позволить (например, 30 часов в неделю). А далее – корректировать хоть каждый год – обновляя рейтинг, и проверяя программу. Мы в этой задаче начинаем оперировать не абсолютными понятиями при выборе, а относительными. Это сразу дает нам возможность легко принимать решения.
Теперь подумаем о второй части. Что она должна давать? Она должна эффективно делить детей по их предрасположенности к определенным компетенциям, и далее активно развивать эти компетенции.
Здесь нужно сделать небольшое отступление относительно навыков и компетенций. Дело в том, что для хорошего развития какого либо навыка или компетенции требуется много времени. Приведем простой пример: умение играть на музыкальном инструменте. Для того, чтобы научиться на чем то свободно играть требуется несколько лет интенсивных занятий (по несколько часов в день). Причем, научившись играть на баяне автоматически не научишься играть на саксофоне.
Именно поэтому невозможно развивать у ребенка все компетенции одновременно. Можно только 1-2. Причем, очень желательно выбрать ребенка с предрасположенность к данной компетенции, тогда на выходе мы получим намного лучший результат. А вот здесь большая проблема. Потому как способность к компетенции проявляется как раз в процессе обучения. Практически невозможно посмотреть на ребенка, и сказать: этот склонен к музыке, а этот к математике. Поэтому система должна быть построена именно так, чтобы она правильно определяла предрасположенность ребенка.
Получается, что параллельно с общей программой ребенок должен углубленно изучать еще 1-2-3 программы. Где он это должен делать? Причем для ребенка это не должно быть обязаловкой. Он должен это хотеть, ему должно это нравиться. Иначе развить компетенции очень сложно (каждый, кто учился из-под палки в музыкальной школе поймет о чем речь).
После некоторого количества размышлений мы вдруг хлопнули себя по лбу. Так мы это видели! В своем детстве. Практически каждый ребенок в СССР помимо школы занимался также в каком-нибудь кружке. Спортивная секция, музыкальная школа, авиамодельный, театральный, литературный, художественная студия, школа ДОСААФ. Это ни что иное, как развитие специальных знаний, навыков и компетенций. Занятие в авиамодельном кружке – это отличная подготовка а работе инженером, в литературной – развивает компетенции работы со словом и так далее. Мы даже увидели тут место для подготовки административных компетенций: это пресловутые пионерская организация и комсомол.
И тут пришло откровение, которого мы не ожидали. Мы вдруг увидели, что построенная в СССР система образования подходит для того, чтобы удовлетворить потребности современного успешного государства, как мы его представляем.
Смотрите.
В СССР была базовая, совершенно единая (все учебники одинаковые) общая часть. Это 8 классов общеобразовательной школы. С достаточно жесткой системой «вбивания» знаний для наличия этого общекультурного уровня. Как правило 80-90% процентов детей этот уровень добросовестно получали (на класс находилось 2-3 хулигана, которых совсем не учились – и то их тянули как могли, да и программа была не насыщенной – это было можно). Эта часть как раз задавала общекультурный уровень системы образования. Там действительно задавались базовые понятия по основным наукам. Эта система точно не ставила себе целью подготовку качественных потребителей, однако что касалось первых двух составляющих: любить страну и обеспечивать определенный общекультурный уровень – эта система справлялась хорошо.
В СССР была параллельная система развития компетенций: спортивные секции, кружки, музыкальные школы и прочее. Она тоже в большинстве своем была общедоступна – бесплатна. Заметим, что бесплатно – это очень важный аспект. Потому что, если будет платно – то большое влияние на принятие решения - чем заниматься - будут оказывать родители. А это будет давать сильную большую погрешность выбора.
При этом действовала мощная PR машина, которая побуждала детей идти в эти секции: создавались культы летчиков, космонавтов. Были специальные журналы. Постоянно проходила информация о победителях городских (всесоюзных) конкурсов по авиамоделизму и прочее. Это побуждало детей идти в эти секции. Кроме того, и родители к этому подталкивали – все лучше, чем ребенок будет по улицам болтаться. Заметим, при этом, что система позволял ребенку «попробовать». То есть он мог пойти в один кружок. Не понравилось – в другой. И так далее, пока не находил что-то, что ему подходит. Но ему то это подходит – потому как у него к этому есть способности! Это и есть правильный отбор по предрасположенности к компетенциям. В результате ребенок в период активного развития и обучения (с 1 до 8 класса) чаще всего посещал 2-3 каких либо дополнительных кружка, например: спортивная секция, музыкальная школа, кружек радиолюбителей. И получал там развитие определенных компетенций.
Далее. После 8-го класса у нас обучение разделяется. Часть шла в рабочие – ПТУ, Техникумы. Конечно, формально они там получали знания 10-и летней школы – но именно формально. В основном они уже получали знания и навыки связанные с их будущей работой.
Вторая часть шла 10 класс, и после него большое количество шло в институт. Здесь 10-й класс стоит рассматривать как именно подготовку к институту. Как правило, в программе 10-го класса не вводилось много новых понятий, а углублялись ранее введенные. При этом многие дети продолжали заниматься в кружках и секциях – как правило уже в каком-то одном месте – то есть специализация у них возрастала. Заметим, что на этом уровне был еще инструмент специализации – всевозможные специализированные «химические», «физические» и прочие классы.
Ну а далее институт – это уже подготовка специалистов. Но к этому моменту у нас уже большое количество детей подходило с хорошим пониманием – куда они хотят идти, и чем хотят заниматься, что они могут. Помогли те самые кружки и секции.
Что мы получаем на выходе? То, что нам надо. С одной стороны общность людей, имеющих одинаковый базовый образовательный уровень – что их как раз и делает общностью, с другой стороны мы имеем работников с совершенно разным уровнем специальных знаний, навыков и компетенций – что нам и необходимо для хозяйства.
Порадовавшись за СССР мы, конечно, сразу окидываем взглядом текущую ситуацию с образованием в России. И что мы видим? Система кружков разрушена. Доминирует школа. Количество уроков растет, количество материала растет, количество времени отнимаемого школой растет. Дополнительная система в виде кружков не рассматривается как система образования – рассматривается скорее как «хобби». Что-то еще тлеет за счет родителей, которые помнят, насколько полезным для них было посещение кружков. Поэтому есть небольшое количество платных изостудий, музыкальных школ и все. Но школа наша может только то, на что она была рассчитана. Она может только жестко дать стандартный общеобразовательный уровень. Сейчас мы все поднимаем и поднимаем этот уровень. Но что мы получаем на выходе? Людей, напичканных информацией, со слабо развитыми компетенциями, и слабой специализацией. Потому что школа это не умеет. Она не так построена. Она не умеет уделять много внимания по узкому предмету отдельному одаренному ученику. И получаем на выходе из системы образования большое количество людей, которые потом долго осваивают навыки, и развивают специализацию. Причем, по определенным группам специалистов вовсе их не получаем необходимого качества. Потому как не начали развивать у них компетенции на раннем этапе. Например: ученых, инженеров, предпринимателей. А наше государство становится в этих областях неконкурентоспособным.
Что же можно предложить после проведенного изыскания? Как то не поворачивается язык сразу сказать BACK IN USSR, но к опыту того, как была построена система образования в СССР стоит серьезно присмотреться. И возможное много из того, что там было – стоило бы взять на вооружение сейчас. Хотя почему – стоило. Мы видим, что это уже начинает какое-то движение в этом направлении. Например, мы видимо определенные большие вложения в массовый спорт, мы видим, что начались разговоры о создании центров научно-технического творчества. Развиваются различные школы художественного творчества. На этом пути есть одна серьезная проблема. Необходимо, чтобы на уровне общается было достигнуто согласие относительно того, что ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА – это только часть образования, вторая равноценная часть образование – это НЕ ШКОЛА. Вторая равноценная часть образования: технические кружки, художественные, музыкальные школы, спорт, молодежные общественно-политические движения, военно-спортивные секции и прочее. И что вложения в эту часть образования (и финансовые, и с точки зрения времени ребенка) должны быть сопоставимы со школьными. И достигнув такого согласие, мы сможем достаточно быстро выстроить систему образования, делающую наше государство конкурентоспособным в современном мире.
Это не одинокая статья о русском языке. Сейчас эта тема – вместе с трендом усиления Российской государственности, стала все чаще появляться на страницах печати, и на телевидении.
Тема важная, обидно только, что читать эти статьи не интересно. В них не обсуждаются, а жаль, вопросы развития языка. Во всех этих статьях, к сожалению, принимается одна позиция - изменение языка это зло, а далее приводится больший или меньший перечень прошедших или происходящих изменений – с более или менее научным обоснованием того, почему это плохо.
Но изменение языка – это не обязательно зло. Во многих случаях – это необходимая реакция на изменение внешнего мира.
Язык – это всего лишь набор символов – звуков (и соответствующие звукам наборы букв), которые позволяют людям передавать информацию друг - другу. И этот набор изменяется со временем – не может не изменяться.
Представляется, что развитие языка подчиняется следующим силам:
1. Создание новых слов для обозначения новых сущностей, вещей, явлений.
2. Повышение уровня абстракции языка.
3. Изменение правил языка (лучшая системность).
4. Выполнение задачи национальной/государственной идентификации.
5. Влияние доминирующей нации.
Подробнее о силах:
1. Создание новых слов для обозначения новых сущностей, вещей, явлений.
Человеческое общество развивается. Прогресс идет вперед, и он порождает много нового. Новые вещи, которых раньше не было. Мобильный телефон, копировальный аппарат, CD диск, компьютер и так далее. Как называть эти новые вещи? Можно конечно образовывать словосочетания или составные слова. Так тоже бывает. Но это не всегда удобно в употреблении. «Позвони на мобильник» гораздо удобнее, чем «позвони мне на телефон который работает с помощью радиоволн», или «позвони мне на работающийспомощьюрадиоволнтелефон». Появляются новые явления. «Болезненная зависимость от компьютерных игр» - например. Язык - это средство общения, и он должен быть удобным. Удобным его делают слова, удобные в произношении слова. Поэтому они и появляются в ответ на появление нового.
2. Повышение уровня абстракции языка.
Однако если бы каждая сущность, окружающего человека имела бы свое слово – язык также был не удобным. Слишком много было бы слов. Поэтому в языке создаются абстракции – слова, обозначающее более общее, чем конкретная вещь, явление. Например: вещь для разговора на расстоянии мы называем телефон. И если эта вещь деревянная, и если железная, мы все равно называем эту вещь телефон. Это и есть абстракция языка. Хотя мы могли бы каждый из этих телефонов называли бы по своему – например: железякафон, теледерево. Но абстракции позволяют использовать нам меньше слов – но при этом передавать информацию быстро и без искажений. Развитость абстракций – это вообще признак развитости языка.
3. Изменение правил языка (лучшая системность)
Но для того, чтобы передавать сложную информацию, не достаточно только иметь слова – которые обозначают вещи и явления. Необходимы еще определенные правила построения сложных смысловых конструкций – для передачи информации о прошлом и будущем, и вещах и явлениях – которые не рядом, о которых мы думаем.
При этом языка еще необходимо передавать от одного поколения к другому, а также другим людям – которые пока языка не знают.
Для всего этого существую правила языка. Правила – как формируются предложения, фразы, прошлое и будущее время. При этом правила должны быть системными. Иначе их сложно запоминать, сложно воспроизводить. Мы же помним, что язык не должен быть сложным – должен быть удобным. Поэтому если язык развивается, то правила в нем должны улучшаться, становиться более системными, должно уменьшаться количество исключений. Кроме того, должны появляться новые правила. Например, возможно в будущем должны появиться правила, с помощью которых мы должны говорить о событиях и явлениях, которые происходят в другом измерении, или в другом мире – если такой мир будет открыт.
4. Выполнение задачи национальной/государственной идентификации. Язык – это один из наиболее сильных факторов, который способен отделять одних людей от других, идентифицировать нацию среди других наций. Это понимают как простые люди – вспомним, например, цыган, которые не растворились среди других народов, несмотря даже на усилия государств, где они жили. И это во много благодаря тому, что они культивируют свой язык, имеют традицию его использования. Это понимают отлично и государства – вспомним, например, Украину, ¾ части населения которой не могут говорить на государственном Украинском языке – но который власти активно насаждают – понимая, что это очень важный атрибут государственности. Соответственно и нации, и власти часто выступают силой, которая пытается не допустить изменение языка, дрейфа его в сторону более успешных соседей.
5. Влияние доминирующей нации. Тут все понятно. Если рядом есть нация, которая доминирует в экономическом, технологическом и политическом плане, то часто происходит дрейф языка в сторону языка этой доминирующей нации, хотя бы потому, что большинство новаций приходит из данной нации.
Вот о чем бы хотелось почитать. Хотелось бы почитать, какие тренды развития языка есть во всем мире, и как развитие нашего языка соотносится с этими трендами. В чем мы отстаем – в чем не уступаем.
Какие языки увеличивают количество «пользователей», а какие уменьшают, и почему это происходит. Только ли потому, что нация доминирует? Или может потому, что они более удобны. И в чем они более удобны?
И есть ли какие-то тренды в русском языке? Какие новые абстракции образуются, какие правила сейчас в большинстве своем нарушаются – какие нет. И может быть пришло уже время какие-то правила изменить?
Откуда и как у нас появляются новые слова. Есть ли тенденции. Почему – большинство новых слов у нас – заимствования. Почему мало образуется новых слов в близких нам словоформах. И вообще – нормальная ли у нас ситуация с заимствованиями? А как было раньше? А как было у других?
Далее еще интереснее. А надо ли нам процессами происходящими в языке управлять? И как этим можно управлять? Понятно, что публикация различных критических статей – это тоже определенным образом управление. Но это управление не конструктивное. Из критики мало что может получиться, получиться может из идей, из действий.
А что вместо этого? Обратимся, например, к данной статье. Цитата: «Теперь, похоже, никто не учит говорящих журналистов владению богатой лексикой». Имеется в виду, что уровень владения русским литературным языком снизился у большого количества журналистов. Но позвольте, сколько было журналистов в Советском Союзе, и сколько их сейчас? На наших глазах происходит революция. Возможности стать журналистом сильно облегчились. Количество печатных изданий возросло в разы – по сравнению с Советским союзом. Да и вообще - сейчас – каждый может быть сам себе журналистом. Сколько появилось интернет – изданий? В этих условиях должна ли у нас оставаться система двух языков – официального литературного и живого – русского, как это было в СССР? Я не знаю. Я не знаю – и мне хотелось бы, чтобы специалист поделился рассуждениями на эту тему. На тему – что должно происходить с языком журналистов на фоне глубинных технологических сдвигов в журналистике. Но я читаю одно только : «по другому нельзя!».
«Ах, беда-беда, изменяется наш русский языка – да как то не так». А как он должен изменяться? В какую сторону? Как правильно изменяться – чтобы и духу времени отвечать, и язык не потерять? Никаких гипотез на эту тему пока интересных почитать не удалось.
Может уважаемый журнал «Эксперт» найдет автора, который может рассуждать о языке в данных категориях? Ведь находит же он авторов, которые способны рассуждать о том, какие у нас и во всем мире рыночные тренды, и в какую сторону нам надо двигать промышленную политику. Было бы крайне интересно познакомиться с интересными идеями также относительно нашего языка.
P.S. Кстати, уж кто-кто, а Александр Сергеевич был большим любителем поковеркать русский язык ради изящных выражений – за это его тоже наверно немало критиковали в свое время.
Компания “Стимул” заслужила в устах автора материала в основном хвалебного тона. Согласен, молодцы - яркий пример реализации предпринимательских идей на новых нишевых рынках.
Однако действия компании и руководства, описанные в статье, четко указывают на стратегические ошибки, которые там допускаются, и которые вероятнее всего придут компанию к неуспеху в дальнейшем.
Что мы тут видим?
1. Отсутствие концентрации.
2. Фокус на внешних проблемах окружения, а не на внутренних проблемах развития.
3. Недооценка конкуренции.
Подробнее:
Отсутствие концентрации. У компании оборот всего $3 млн., а ассортимент уж 50 наименований. И планируется его расширять и расширять. Причем не только однородный по типу производства, но и разнородный. К чему это приводит?
а) Проблемы с производительностью труда и издержками. Для того, чтобы достигать хорошей производительности труда и низких издержек необходимы определенные объемы производства по каждому виду продукта. Итого: продукции будем выпускать в общем много, но с высокой себестоимостью - будем проигрывать на рынке тем, кто сконценрировался.
б) Проблемы с продажами. Конкуренты не дремлют. Для того, чтобы продукт на рынке продавался, необходимо его “двигать”. Упование на то, что ты будешь долго один - прямой путь к неудаче. Предприниматели смотрят вокруг на успехи других и быстро копируют. Как правило, от момента выпуска продукта в новой нише до повторения проходит не более года. Если продукт не двигать, не проводить рестайлинга, то через некоторое время окажется так, что продукт продается мало - и его снимут с полок. Понятно, что чем больше продуктовых линеек ты имеешь при ограниченных ресурсах (а в такой маленькой компании это даже не вопрос денег, это вопрос управленческих ресурсов), тем меньше вероятности продвигать качественно каждую отдельную линейку.
в) Проблемы с управлением. Чем легче управлять - несколькими небольшими цехами, или одним большим? О проблемах управления подробнее далее.
Мало того, что компания не концентрируется на продуктах, она еще и не концентрируется на бизнес-процессе. “Мы будем сами заниматься сбором ягоды”. Сбор ягоды - это отдельный бизнес со своими сложностями, и со своей точкой безубыточности. Нужно ли этим заниматься, имея продукт-лидер на потребительском рынке? Не факт.
Проблема концентрации – это прямо бич развития. Мы и это могЁм, мы и то могЁм. «Мы топором все могЁм, только часы не могЁм – в часы не влазит.» (русская народная поговорка от рязанцев косопузых). Могём то мы могём, только можем ли? Хватит ли у нас ресурсов на все? Вспомните хотя бы классику «Маркетинговые войны». Атаку нужно проводить в узком месте. И морс, и сидр, и травы и что там еще – это никак не атака «узким участком». Это явное распыление сил и ресурсов по широкому фронту.
Теперь посмотрим другую проблему данной компании - фокус на внешних проблемах. В статье упоминаются проблемы с поставками сырья, ужесточение ГОСТов, возможные проблемы с крупными конкурентами, которые “выйдут на рынок”. Однако нигде ни одного упоминания о внутренних проблемах управления компании. Их нет? Компания сейчас находится на грани перехода из мелкой в среднюю компанию. Мелкая - это, как правило, до 30-50 сотрудников. В мелкой компании эффективно работает прямое управление одного руководителя. В средней - нет. Средняя - более 50 человек - конечно условно, зависит от вида бизнеса, но в Стимуле бизнес сложный - закупка ягод, производство, реализация - уже на грани средней компании. Так вот, то, что в статье не сказано об управленческих проблемах, которые наверняка есть - это скорее всего от того, что руководители не осознали пока еще важность этих проблем на ближайшем этапе развития компании, либо воспринимают эти проблемы как внешние, а не как внутренние. “Главные риски в сырье”. Или в неотстроенной системе закупок? Или в отсутствие правильных людей в закупках? Компания Стимул собирается сделать сеть закупок ягоды. Как они этим буду управлять? Как будут бороться с воровством - когда приемщики будут завышать стоимость закупаемой ягоды? Отдает руководство себе отчет, насколько сложнее управлять сотрудниками на расстоянии, чем когда они находятся под боком? Проблемы с управлением - это главный фактор, в результате которого не более чем одна из десяти компаний с количеством сотрудников 50 человек в последствии становится компанией с 500 сотрудников.
Ну и наконец, недооценка конкуренции. Тоже типичная для компаний, которые разрабатывают новый сегмент рынка. Цитата: «Хорошая сырьевая база — это гораздо важнее, чем просто место на рынке, его за счет каких-то маркетинговых ходов и рекламы можно всегда завоевать“. Вот почему то они на своем заводе не смогли себе место на рынке алкоголя завоевать путем ”маркетинговых ходов“ и ”рекламы“? А, да, у них там тоже внешний фактор: ”нам было отказано в лицензии“ (хотя правильнее бы было ”мы не сумели получить лицензию“, см. проблемы с управлением). Компании, которые работают на незанятых рынках, часто ведут себя так, что рынки будут не заняты вечно. Но это не так. Ашан - французские товарищи, у которых каждый год по регламенту тендер на производство продукции под маркой ”Ашан“ - и нет коррупции. Какова вероятность, что через год найдется кто-то, кто предложить продукцию дешевле, и Ашане начнет работать сними? А также Метро, - немецкие товарищи? ”Стимул“ для выхода на рынок делал продукцию себе в убыток. Найдутся еще такие желающие. И что тогда будет делать ”Стимулу“, у которого нет собственной раскрученной торговой марки? То же самое дистрибуторы, которые сейчас продают продукцию ”Стимула“. Они тоже имеют склонность искать варианты лучше и интереснее. Например, заказать у кого-то (не обязательно у ”Стимула“) такую же продукцию под собственной торговой маркой.
Для того, чтобы сохранять свое место на рынке, необходимо, чтобы продукция была продвинута не среди посредников, а среди конечных потребителей. Только это может служить хорошей стратегической защитой на потребительском рынке, и создает настоящую стоимость компании.
Конечно, возможен альтернативный путь. Позиционировать себя чисто как производителя - не управлять торговыми марками. Но с точки зрения управления стоимостью бизнеса - в данном случае это путь, который дает значительно меньший выхлоп, чем создание марки. Дело в том, что на новом рынке первый, кто предложит популярный продукт, получает сильные преференции у потребителей. Бренд создается только потому, что продукт новый. Грех это не использовать.
Что можно посоветовать господину Волочкову?
1. Конценрируйтесь. Выберите один (максимум два) наиболее перспективных продукта, и потратьте все свои ресурсы для продвижения их на рынок. Например: натуральный сок и морс (не обязательно, для примера). Отличная пара. Сделайте так, чтобы эта пара стояла в каждом магазине и в каждом заведении общепита.
2. Все высвободившиеся в результате концентрации управленческие ресурсы потратьте на совершенствование системы управления. Внедрите CRM систему, создайте отдел маркетинга, который будет эффективно управлять брендом, внедрите систему планирования производством и закупками. Создайте отдел кадров, способный искать нужных людей. Разработайте для людей функциональные инструкции и инструкции по выполнению операций. Вам это сильно понадобится, когда у Вас компания будет расти в результате успеха при выполнении предыдущего пункта.
3. Выполните два предыдущих пункта, и Вы не останетесь у разбитого корыта, не будете лет через 10 рассказывать своим внукам: ”А какие были 10 лет назад у нас возможности, когда мы придумали и начали производить продукт - но мы их не реализовали"
Потенциальная доля рынка натуральных соков и морсов в России - не менее 5% от рынка соков (по аналогии с рынком того же кваса, например). Рынок соков сейчас - порядка $2 млр. Соответственно рынок соков и морсов потенциально $100 млн. В будущем еще больше. Займите 50% рынка, и продайте компанию за $50 млн. кому нибудь из лидеров рынка. Неплохой бизнес?
В статье про низкотарифных перевозчиков затронут вопрос о том, что в Советском Союзе фактически Аэрофлот и являлся таким низкотарифным перевозчиком.
Эта мельком затронутая тема вообще является очень интересной для анализа. А именно тема того, насколько рационально был устроен Советский Союз.
Начнем со следующего. Вот мы посмотрели на Аэрофлот времен Советского Союза - это явно низкотарифный перевозчик - то есть перевозчик, который ориентирован на минимальные издержки, низкие цены на билеты, минимальную рентабельность и ориентирован на максимальный объем операций.
Однако, когда мы кинем взгляд на другие отрасли - то увидим, что там явно также признаки низкотарифных систем. Полная стандартизация, маленький ассортимент, правильно построенная логистика, минимальная рентабельность, слабый сервис. Мы в свое время воспринимали это как тотальное зло, не подозревая, что в капиталистических странах большую долю потребления обычных людей составляет примерно то же самое. То есть, у них конечно есть выбор покупать дороже и с большим сервисом, но они сознательно выбирают экономию денег.
Фактически большинство отраслей по нашему текущему пониманию были устроены как большие компании, ориентированные на низкие издержки.
Возьмем, например, Молочную отрасль, хорошо мне знакомую. Более 2000 предприятий на всей территории России, которые выпускали совершенно одинаковый ассортимент продукции (за исключением 1-2 наименований - местной специфики). Эти предприятия были совершенно правильно логистически построены. Молоко возилось максимум 50 км. от фермы до завода, и 20 км. от завода до магазина (сейчас вполне нормальным считается возить молоко за 500 км, или даже за 1000). При этом были специальный сырные и масленные заводы в тех местах, где есть много молока и мало потребителей - сыр и масло - это сильно “сгущенное” молоко, их уже можно возить далеко.
При этом был свой отраслевой институт (такое большое подразделение НИОКР), были свое образовательный средние и высшие учреждения - техникумы и институты, которые готовили специалистов. Были также свои заводы по производству оборудования и так далее.
Но так было не только в молочной промышленности. Так было почти во всех отраслях. То есть, практически все отрасли были построены как крупные современные компании, ориентированные на низкие издержки.
А теперь зададим себе вопрос: это плохо или хорошо? Что они были так устроены?
Ну, со стороны граждан Советского Союза - это вроде как очевидное зло. Маленький ассортимент, отсутсутствие выбора - это вроде как плохо.
А со стороны экономики в целом? Давайте понимать, что когда мы везем в бизнес-классе пасажжира, на месте которого могли поместиться 2 - то мы конечно даем этому пассажиру больше удобства. Но за это экономике приходится расплачиваться определенными ресурсами, которые тратятся на то, чтобы построить дополнительные самолеты. А эти ресурсы вполне можно было напривить на нечно другое…
… “так на что же они тратились - эти ресурсы, для чего мы их экономили?” - спросите Вы?
А вот тут вторая часть нашего разговора. Были ли в Советском Союзе отрасли, которые были устроены не по принципу минимальных издержек? Смею утверждать, что да, были. В первую очередь - это, как ни банально звучит - ВПК. Совершенно нормальным явлением являлась параллельная разработка несколькими КБ вплоть до подготовки запуска в серию различных вооружений. Либо, например, энергетика. Там дополнительные ресурсы тратились на создание избыточных мощностей с высоким ресурсом - этим ресурсом мы пользуемся до сих пор. Таких примером можно привести много.
Получается, что Советский Союз вел себя совершенно правильно в стратегии. Мы экономили на нестратегических для нас задачах - экономили на уровне отраслей (или вообще их на утсортинг отдавая - сервилат и сапоги у финнов закупали), а деньги вкладывали в стратегические, причем которые выбирали для себя в явном виде как стратегические. Это же азбука стратегического управления компаниями, в современном понимании.
“Но если все было так правильно - то почему же мы проиграли?” - спросите Вы.
А вот тут вопрос сложный.
Проиграли ли мы экономически? Прежде всего по отношению к США этот вопрос задается. Общепринятым считается - что мы проиграли им в пух и прах. То есть по состоянию экономики на начало 80-х. Типа у них изобилие, а у нас дефицит.
Но тут кроется один подвох. Мы два раза восстанавливали страну - после 17-го года, и после 45. После 45-го вообще пол страны в руинах. А они на своей территории за все это время не имели разрушений. Кроме того, давайте не забывать, что во время войны они нам продавали оружие. Не за так отдавали - а продавали за золото. И сразу после войны они были проктически единственным поставщиком промышленных товаров во всем мире. Если это принять во внимание, то тут еще вопрос - чья экономика сильнее.
Но если мы проиграли не из-за экономики - тогда из за чего? Тут приходит на ум в общем-то одна гипотеза - в Советском Союзе не была создана система нормальной смены поколений в управлении Советским Союзом. В общем банально, конечно - но с фатальным результатом.
При этом самое интересное заключается в том, что весь мир, по крайней мере в работе с промышленными товарами двигается по направлению к огромным корпорациям - по своим масштабам сопоставимым с отраслевыми министерствами Советского Союза. И как то управляются эти компании, и как то конкурентоспособны - даже сильно конкурентоспособны. “Размер имеет значение” - это из книги “Маркетинговые войны”.
Вот теперь настоло время пофантазировать. А как можно было реформировать Советский Союз без таких потерь, как у нас это было? Тут возникает такая идея: на базе каждого министерства надо было сделать одну большую компанию, и создать ей конкуренцию. Например, компанию “Россия молоко”, “Россия мясо”. “Россия хлеб”, “Аэрофлот” как ни странно. То есть запустить на наш рынок конкурентов, а нашим компаниям поставить задачу завоевывать весь мир. Понятно, что там много технических вопросов - перевода экономики на конвертируемость и прочее. Но были ли бы наши компании на рынке неконкурентоспособны? Ответ на это в общем то уже есть. Там, где у нас уже прошла консолидация отраслей - РусАл, например - то вполне конкурентоспособны. И заводы покупают, и компании. Там какие-то другие люди работают? Думаете, мы не способны были в Советском Союзе быстро обучить много специалистов по работе в рыночной экономике? Да целые университеты просто купили бы и все, и они бы обучали. Никакая экономика в мире 20-го века не может похвастаться такой способностью мобилизовывать людей под задачи, как экономика Советского Союза.
Итак, резюмирую:
1. Экономика Советского Союза была устроена впорне рациональна - если проводить анализ, отбросив идеологические установки считатая, что там было все неправильно.
2. Не очевидно, что Советский Союз проиграл экономически западу.
3. Возможно, что основной проблемой Советского Союза была проблема смены поколений на верхнем уровне управления страной.
4. Возможно нам хватит посыпать голову пеплом - что мы такие слабые в управлении - а внимательно анализировать опыт Советского Союза - тем более, что у нас пока еще сильно наследство этого опыта в виде людей старшего возраста и системы обучения, и мы можем вполне быстро восстанавливать успешные практики.
Снова за парту
В самом деле. С точки зрения государства связь между образованностью населения и потенциалом государства достаточно очевидна - никто с этим в общем то не спорит. Но при этом государство финансирует образование явно по остаточному принципу. Почему?
Это очень похоже на проблемы с современными акционерными обществами. Все решают котировки акций. А они зависят от текущих прибылей. Поэтому текущие прибыли - любой ценой. И не важно, что при этом не финансируются долгосрочные разработки, которые принесут прибыли в будущем. Мало кто из современных ТОП менеджеров думает на десятилетия вперед. Вполне нормальный срок - 3-5 лет. А тут уж - сколько урвал - то твое.
То же самое в политике. Смотрите, современный президент России отвечать за то, что будет через 15-20 лет (когда сегодняшние первоклашки придут работать) может только умозрительно. А вот за сумму пособия по безработице - будет отвечать своим рейтингом прямо сейчас.
Причем, чем развитей демократия (сразу скажу, что я не монархист - не кидайте в меня камни за то, что я ругаю демократию), тем более тактические решения принимаются. И виноваты в этом отнюдь не политики, виноваты в этом граждане. Граждане, к сожалению, как то так получается - но принимают решение животом, а не головой. Причем каждый по отдельности - вполне разумен. Каждый понимает, что необходимо не только проедать то что имеешь сейчас, но и откладывать на будущее. Но, почему-то граждане неохотно голосуют за тех, кто предлагает затянуть сейчас пояса ради будущего. Вот такой пародокс - и как из него выходить - пока не понятно.
Все не было бы так печально - если бы не одно но. Помимо глобальных интересов государства и общества - которым потребуются в будущем образованные граждане - есть еще и интересы локальные - нас с Вами - текущих граждан. Потому как у нас есть дети, и мы понимаем, что для успеха в будущем им необходимо хорошее образование. То есть необходимы не нищие учителя, не облезлые школы, не пустые классы.
Так может это то место, где мы должны все таки продвинуть приоритет стратегии? Ради своих детей?
Вот только пока не понятно - как это можно сделать.
Селигерские заметки
Концепция построения системы начального среднего образования в России.
В средствах массовой информации активно идет дискуссия по вопросам построения системы образования в России.
При этом в обычно производится сравнение систем образования различных стран, и делаются попытки оценить правильность системы образования с точки зрения различных критериев.
В частности, наиболее обсуждаемыми являются темы относительно загрузки школьников, способы проведения экзаменов, время каникулов и прочее.
Однако это является малосущественным в системе образования. Это скорее вопросы культуры и традиций — которые не сильно сказываются но том, что у нас получается на выходе.
Гораздо более интересными здесь являются концептуальные, системные вопросы относительно того чему и как учить. А вот здесь ощущается определенный вакуум. Точнее говоря, выходы на вопросы, на которые можно отвечать с помощью концепций есть, а вот ответов на эти вопросы с помощью стройных концепций нет.
Например: часто встречающееся противопоставление «классической модели» образования и «утилитарной». То есть, системы образования, в которой в школьников помещают «как можно больше знаний» по неким «базовым» предметам (математика, физика и проч.), или системы, в которой «ребенка больше готовят к реальной жизни», изучая с ним такие предметы, как «кройка и шитье», «основы безопасности жизни» и проч. При этом доводы, приводимые каждой из сторон, не позволяют найти правильное решение. Скорее хочется сказать «и ты прав, и ты прав».
Довод относительно классической системы: нам нужны на выходе из системы образования люди с хорошей базовой подготовкой. Такие, которые потом с успехом закончат институт и станут отличными инженерами, учеными, политиками. Эти люди должны действительно знать основы современного мира, и знать их хорошо. И если не начать закладывать в школьном возрасте, то далее будет поздно.
Довод относительно утилитарной системы: но ведь большинство людей в современном мире все таки не станут инженерами, учеными, политиками. Большинство людей будут работать рабочими, техниками, менеджерами, секретарями. На изучение всех этих наук они потратят время зря. А могли бы потратить это время на то, чтобы лучше и комфортнее жить обычной жизнь.
Так чем же здесь мерить?
Далее мы попытаемся сформулировать концепцию правильной современной системы образования, и предположить, куда надо двигать наше современное Российское образование исходя из этой концепции.
Для формирования концепции попытаемся посмотреть на проблему с точки зрения современного государства, успешного государства – в нашем текущем понимании. Система образования для государства – это инструмент, из которого должны выходить граждане, уровень знаний, навыков, компетенций удовлетворяет потребностям этого государства.
Мы не зря выделили здесь три понятия. Так как они важны в комплексе.
Определим далее эти три понятия для наших построений.
Знания – набор структуированной информации о внешнем мире (как конкретной, так и абстрактной), и умение эту информацию использовать.
Навыки – конкретные сформированные умения (умение читать, умение водить машину, умение шить на швейной машинке и т.д.)
Компетенции – это определенные способности человека в некоторых областях человеческой деятельности. Например: лидерство, стрессоустойчивость, способность к обучению и так далее. Можно сказать, что компетенции – это более «глубокие» навыки, но в отличие от навыков склонность к развитию определенных компетенций заложены в человеке природой. То есть в принципе можно развивать какую либо компетенцию в том человеке, в котором она не заложена природой, например, лидерство, но при этом даже при самом активном обучении компетенция разовьется слабо.
Теперь нам необходимо определить характеристики современного успешного государства, исходя из которых мы будем смотреть на систему образования.
Успешное современное государство:
Целостное – государство, которое устойчиво как внутренне – не раздираемо противоречиями общество, так в внешне – успешно ведет внешнюю политику, добиваясь, что никто не посягает на ее территорию
Построено на принципах потребления (чем больше потребляешь – тем успешнее). Это основная концепция современного мира. Возможность лучше жить приходит нам через потребление товаров и услуг. Но для того, чтобы это потребление двигало – необходимо, чтобы народ стремился больше потреблять.
Имеет высокий уровень потребления – сопоставим с ведущими государствами, иначе граждане из этого государства буду бежать, что ни делай.
Построено на принципах сильной специализации в труде – именно специализация является движущей силой повышения производительности труда (наряду с автоматизацией и стандартизацией потребления)
Само является производителем широкого спектра благ (как высокотехнологичных, так и низкотехнологичных). Про высокотехнологичные – очевидно. Про низкотехнологичные (например: сельское хозяйство, добыча сырья) не так очевидно, хотя нынешний рост цен на продовольствие делает эту мысль понятней.
Имеет некоторое количество передовых отраслей – те отрасли, в которых государство является лидером во всем мире.
Так что же должно получать такое государство от системы образования?
Лояльных к государству граждан, обладающих культурной общностью. Именно это делает государство целостным. И это надо воспитывать с детства, иначе будет поздно.
Хороших, качественных потребителей. Граждане должны активно выбирать при потреблении используя современные критерии. Это является движущей силой конкуренции, толкает производителей к инновациям и развитию. Для этого граждане должны быть достаточно образованы.
А вот далее начинается самое интересное. Государству нужны работники с совершенно различными знаниями, навыками и компетенциями. Государству нужны рабочие – с невысоким уровнем знания, но хорошо адаптированные к жизни, прилежные и добросовестные. Государству нужны ученые – с высоким уровнем знания, с сильно развитыми компетенциями поиска, системного мышления, анализа. Государству нужны управленцы – с энциклопедическим типом знания, с сильно развитыми компетенциями лидерства, согласования, стратегического мышления. Государству нужны узкие специалисты – с глубокими знаниями в определенной области.
Вот это и есть самое главное противоречие системы образования. Из системы образования должны выходить совершенно разные по объему знаний, навыкам и компетенциям люди. Это как раз дает государству фору с точки зрения специализации. Но как это сделать, не разрушая общность граждан в государстве? И, с другой стороны, как определять – кого и куда направить? На какую специализацию? Ведь определять нужно достаточно рано – на уровне начальной школы, до 6 -7 класса – тогда, когда в человека закладываются его основные умения и компетенции. Чтобы можно было в это время активно развивать в человеке необходимые компетенции. Как понять – этот человек склонен к науке, а этот – к администрированию?
Задача кажется не решаемой.
Однако мы, попробуем сконфигурировать такую систему образования, которая сможет решать поставленные выше задачи.
Совершенно очевидным кажется, что система образования должна включать в себя некоторую общую единую часть – одинаковую совершенно для всех. Что должна давать эта часть? Она должна давать лояльных граждан, обладающих культурной общностью, и хороших, качественных потребителей. Именно одинаковость этой части для всех – это основа культурной общности. Что должны включать в себя эта часть?
Основы культуры, истории: кто мы, откуда мы, почему мы единый народ, какие у нас правила и обычаи, какая у нас мораль, что такое хорошо и что такое плохо.
Основы миропонимания: гром и молния – это электрический заряд, а не «боги гневаются», дети рождаются из родителей и не из капусты. Основные общепринятые законы: ньютона, тяготения. Все это на современном мировом уровне развитых стран.
И знания, необходимые для качественного потребления. То, с чем человек сталкивается при потреблении: что значат характеристики мощность, напряжение, скорость. Сколько стоит. Почему цена выше или ниже. И так далее.
Вы скажете: «Здесь видится тоже тупик. Как мы будем определять здесь «современный уровень», чтобы понять, чему и в каком объеме учить? Получается, что получаем ту же самую проблему в принятии решения, что и описана выше, при принятии решения»?
Так вот, мы как раз уходим здесь от той проблемы. Проблема была в том, что мы пытались понять, чему мы должны учить ребенка исходя из того, чем он будет заниматься (где и кем будет работать). И попадали в системные ножницы, так как разные занятия требуют совершенно разного набора знаний, навыков и компетенций, которым нельзя научить по одинаковой программе. А здесь у нас, для этой общей части занятия совершенно одинаковые: любить страну, активно потреблять, иметь культурный уровень. Задача превращается в счетную, экспертную. То есть, применив достаточно простые стандартные экспертные процедуры, мы достаточно легко составим рейтинг из понятий и знаний, которые необходимо знать исходя из уровня передовых государств мира, и сможем сделать выбор наиболее важных (прямо по рейтингу) – исходя из загрузки ребенка, которую мы можем позволить (например, 30 часов в неделю). А далее – корректировать хоть каждый год – обновляя рейтинг, и проверяя программу. Мы в этой задаче начинаем оперировать не абсолютными понятиями при выборе, а относительными. Это сразу дает нам возможность легко принимать решения.
Теперь подумаем о второй части. Что она должна давать? Она должна эффективно делить детей по их предрасположенности к определенным компетенциям, и далее активно развивать эти компетенции.
Здесь нужно сделать небольшое отступление относительно навыков и компетенций. Дело в том, что для хорошего развития какого либо навыка или компетенции требуется много времени. Приведем простой пример: умение играть на музыкальном инструменте. Для того, чтобы научиться на чем то свободно играть требуется несколько лет интенсивных занятий (по несколько часов в день). Причем, научившись играть на баяне автоматически не научишься играть на саксофоне.
Именно поэтому невозможно развивать у ребенка все компетенции одновременно. Можно только 1-2. Причем, очень желательно выбрать ребенка с предрасположенность к данной компетенции, тогда на выходе мы получим намного лучший результат. А вот здесь большая проблема. Потому как способность к компетенции проявляется как раз в процессе обучения. Практически невозможно посмотреть на ребенка, и сказать: этот склонен к музыке, а этот к математике. Поэтому система должна быть построена именно так, чтобы она правильно определяла предрасположенность ребенка.
Получается, что параллельно с общей программой ребенок должен углубленно изучать еще 1-2-3 программы. Где он это должен делать? Причем для ребенка это не должно быть обязаловкой. Он должен это хотеть, ему должно это нравиться. Иначе развить компетенции очень сложно (каждый, кто учился из-под палки в музыкальной школе поймет о чем речь).
После некоторого количества размышлений мы вдруг хлопнули себя по лбу. Так мы это видели! В своем детстве. Практически каждый ребенок в СССР помимо школы занимался также в каком-нибудь кружке. Спортивная секция, музыкальная школа, авиамодельный, театральный, литературный, художественная студия, школа ДОСААФ. Это ни что иное, как развитие специальных знаний, навыков и компетенций. Занятие в авиамодельном кружке – это отличная подготовка а работе инженером, в литературной – развивает компетенции работы со словом и так далее. Мы даже увидели тут место для подготовки административных компетенций: это пресловутые пионерская организация и комсомол.
И тут пришло откровение, которого мы не ожидали. Мы вдруг увидели, что построенная в СССР система образования подходит для того, чтобы удовлетворить потребности современного успешного государства, как мы его представляем.
Смотрите.
В СССР была базовая, совершенно единая (все учебники одинаковые) общая часть. Это 8 классов общеобразовательной школы. С достаточно жесткой системой «вбивания» знаний для наличия этого общекультурного уровня. Как правило 80-90% процентов детей этот уровень добросовестно получали (на класс находилось 2-3 хулигана, которых совсем не учились – и то их тянули как могли, да и программа была не насыщенной – это было можно). Эта часть как раз задавала общекультурный уровень системы образования. Там действительно задавались базовые понятия по основным наукам. Эта система точно не ставила себе целью подготовку качественных потребителей, однако что касалось первых двух составляющих: любить страну и обеспечивать определенный общекультурный уровень – эта система справлялась хорошо.
В СССР была параллельная система развития компетенций: спортивные секции, кружки, музыкальные школы и прочее. Она тоже в большинстве своем была общедоступна – бесплатна. Заметим, что бесплатно – это очень важный аспект. Потому что, если будет платно – то большое влияние на принятие решения - чем заниматься - будут оказывать родители. А это будет давать сильную большую погрешность выбора.
При этом действовала мощная PR машина, которая побуждала детей идти в эти секции: создавались культы летчиков, космонавтов. Были специальные журналы. Постоянно проходила информация о победителях городских (всесоюзных) конкурсов по авиамоделизму и прочее. Это побуждало детей идти в эти секции. Кроме того, и родители к этому подталкивали – все лучше, чем ребенок будет по улицам болтаться. Заметим, при этом, что система позволял ребенку «попробовать». То есть он мог пойти в один кружок. Не понравилось – в другой. И так далее, пока не находил что-то, что ему подходит. Но ему то это подходит – потому как у него к этому есть способности! Это и есть правильный отбор по предрасположенности к компетенциям. В результате ребенок в период активного развития и обучения (с 1 до 8 класса) чаще всего посещал 2-3 каких либо дополнительных кружка, например: спортивная секция, музыкальная школа, кружек радиолюбителей. И получал там развитие определенных компетенций.
Далее. После 8-го класса у нас обучение разделяется. Часть шла в рабочие – ПТУ, Техникумы. Конечно, формально они там получали знания 10-и летней школы – но именно формально. В основном они уже получали знания и навыки связанные с их будущей работой.
Вторая часть шла 10 класс, и после него большое количество шло в институт. Здесь 10-й класс стоит рассматривать как именно подготовку к институту. Как правило, в программе 10-го класса не вводилось много новых понятий, а углублялись ранее введенные. При этом многие дети продолжали заниматься в кружках и секциях – как правило уже в каком-то одном месте – то есть специализация у них возрастала. Заметим, что на этом уровне был еще инструмент специализации – всевозможные специализированные «химические», «физические» и прочие классы.
Ну а далее институт – это уже подготовка специалистов. Но к этому моменту у нас уже большое количество детей подходило с хорошим пониманием – куда они хотят идти, и чем хотят заниматься, что они могут. Помогли те самые кружки и секции.
Что мы получаем на выходе? То, что нам надо. С одной стороны общность людей, имеющих одинаковый базовый образовательный уровень – что их как раз и делает общностью, с другой стороны мы имеем работников с совершенно разным уровнем специальных знаний, навыков и компетенций – что нам и необходимо для хозяйства.
Порадовавшись за СССР мы, конечно, сразу окидываем взглядом текущую ситуацию с образованием в России. И что мы видим? Система кружков разрушена. Доминирует школа. Количество уроков растет, количество материала растет, количество времени отнимаемого школой растет. Дополнительная система в виде кружков не рассматривается как система образования – рассматривается скорее как «хобби». Что-то еще тлеет за счет родителей, которые помнят, насколько полезным для них было посещение кружков. Поэтому есть небольшое количество платных изостудий, музыкальных школ и все. Но школа наша может только то, на что она была рассчитана. Она может только жестко дать стандартный общеобразовательный уровень. Сейчас мы все поднимаем и поднимаем этот уровень. Но что мы получаем на выходе? Людей, напичканных информацией, со слабо развитыми компетенциями, и слабой специализацией. Потому что школа это не умеет. Она не так построена. Она не умеет уделять много внимания по узкому предмету отдельному одаренному ученику. И получаем на выходе из системы образования большое количество людей, которые потом долго осваивают навыки, и развивают специализацию. Причем, по определенным группам специалистов вовсе их не получаем необходимого качества. Потому как не начали развивать у них компетенции на раннем этапе. Например: ученых, инженеров, предпринимателей. А наше государство становится в этих областях неконкурентоспособным.
Что же можно предложить после проведенного изыскания? Как то не поворачивается язык сразу сказать BACK IN USSR, но к опыту того, как была построена система образования в СССР стоит серьезно присмотреться. И возможное много из того, что там было – стоило бы взять на вооружение сейчас. Хотя почему – стоило. Мы видим, что это уже начинает какое-то движение в этом направлении. Например, мы видимо определенные большие вложения в массовый спорт, мы видим, что начались разговоры о создании центров научно-технического творчества. Развиваются различные школы художественного творчества. На этом пути есть одна серьезная проблема. Необходимо, чтобы на уровне общается было достигнуто согласие относительно того, что ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА – это только часть образования, вторая равноценная часть образование – это НЕ ШКОЛА. Вторая равноценная часть образования: технические кружки, художественные, музыкальные школы, спорт, молодежные общественно-политические движения, военно-спортивные секции и прочее. И что вложения в эту часть образования (и финансовые, и с точки зрения времени ребенка) должны быть сопоставимы со школьными. И достигнув такого согласие, мы сможем достаточно быстро выстроить систему образования, делающую наше государство конкурентоспособным в современном мире.
Свидетельство, улика и диагноз
Тема важная, обидно только, что читать эти статьи не интересно. В них не обсуждаются, а жаль, вопросы развития языка. Во всех этих статьях, к сожалению, принимается одна позиция - изменение языка это зло, а далее приводится больший или меньший перечень прошедших или происходящих изменений – с более или менее научным обоснованием того, почему это плохо.
Но изменение языка – это не обязательно зло. Во многих случаях – это необходимая реакция на изменение внешнего мира.
Язык – это всего лишь набор символов – звуков (и соответствующие звукам наборы букв), которые позволяют людям передавать информацию друг - другу. И этот набор изменяется со временем – не может не изменяться.
Представляется, что развитие языка подчиняется следующим силам:
1. Создание новых слов для обозначения новых сущностей, вещей, явлений.
2. Повышение уровня абстракции языка.
3. Изменение правил языка (лучшая системность).
4. Выполнение задачи национальной/государственной идентификации.
5. Влияние доминирующей нации.
Подробнее о силах:
1. Создание новых слов для обозначения новых сущностей, вещей, явлений.
Человеческое общество развивается. Прогресс идет вперед, и он порождает много нового. Новые вещи, которых раньше не было. Мобильный телефон, копировальный аппарат, CD диск, компьютер и так далее. Как называть эти новые вещи? Можно конечно образовывать словосочетания или составные слова. Так тоже бывает. Но это не всегда удобно в употреблении. «Позвони на мобильник» гораздо удобнее, чем «позвони мне на телефон который работает с помощью радиоволн», или «позвони мне на работающийспомощьюрадиоволнтелефон». Появляются новые явления. «Болезненная зависимость от компьютерных игр» - например. Язык - это средство общения, и он должен быть удобным. Удобным его делают слова, удобные в произношении слова. Поэтому они и появляются в ответ на появление нового.
2. Повышение уровня абстракции языка.
Однако если бы каждая сущность, окружающего человека имела бы свое слово – язык также был не удобным. Слишком много было бы слов. Поэтому в языке создаются абстракции – слова, обозначающее более общее, чем конкретная вещь, явление. Например: вещь для разговора на расстоянии мы называем телефон. И если эта вещь деревянная, и если железная, мы все равно называем эту вещь телефон. Это и есть абстракция языка. Хотя мы могли бы каждый из этих телефонов называли бы по своему – например: железякафон, теледерево. Но абстракции позволяют использовать нам меньше слов – но при этом передавать информацию быстро и без искажений. Развитость абстракций – это вообще признак развитости языка.
3. Изменение правил языка (лучшая системность)
Но для того, чтобы передавать сложную информацию, не достаточно только иметь слова – которые обозначают вещи и явления. Необходимы еще определенные правила построения сложных смысловых конструкций – для передачи информации о прошлом и будущем, и вещах и явлениях – которые не рядом, о которых мы думаем.
При этом языка еще необходимо передавать от одного поколения к другому, а также другим людям – которые пока языка не знают.
Для всего этого существую правила языка. Правила – как формируются предложения, фразы, прошлое и будущее время. При этом правила должны быть системными. Иначе их сложно запоминать, сложно воспроизводить. Мы же помним, что язык не должен быть сложным – должен быть удобным. Поэтому если язык развивается, то правила в нем должны улучшаться, становиться более системными, должно уменьшаться количество исключений. Кроме того, должны появляться новые правила. Например, возможно в будущем должны появиться правила, с помощью которых мы должны говорить о событиях и явлениях, которые происходят в другом измерении, или в другом мире – если такой мир будет открыт.
4. Выполнение задачи национальной/государственной идентификации. Язык – это один из наиболее сильных факторов, который способен отделять одних людей от других, идентифицировать нацию среди других наций. Это понимают как простые люди – вспомним, например, цыган, которые не растворились среди других народов, несмотря даже на усилия государств, где они жили. И это во много благодаря тому, что они культивируют свой язык, имеют традицию его использования. Это понимают отлично и государства – вспомним, например, Украину, ¾ части населения которой не могут говорить на государственном Украинском языке – но который власти активно насаждают – понимая, что это очень важный атрибут государственности. Соответственно и нации, и власти часто выступают силой, которая пытается не допустить изменение языка, дрейфа его в сторону более успешных соседей.
5. Влияние доминирующей нации. Тут все понятно. Если рядом есть нация, которая доминирует в экономическом, технологическом и политическом плане, то часто происходит дрейф языка в сторону языка этой доминирующей нации, хотя бы потому, что большинство новаций приходит из данной нации.
Вот о чем бы хотелось почитать. Хотелось бы почитать, какие тренды развития языка есть во всем мире, и как развитие нашего языка соотносится с этими трендами. В чем мы отстаем – в чем не уступаем.
Какие языки увеличивают количество «пользователей», а какие уменьшают, и почему это происходит. Только ли потому, что нация доминирует? Или может потому, что они более удобны. И в чем они более удобны?
И есть ли какие-то тренды в русском языке? Какие новые абстракции образуются, какие правила сейчас в большинстве своем нарушаются – какие нет. И может быть пришло уже время какие-то правила изменить?
Откуда и как у нас появляются новые слова. Есть ли тенденции. Почему – большинство новых слов у нас – заимствования. Почему мало образуется новых слов в близких нам словоформах. И вообще – нормальная ли у нас ситуация с заимствованиями? А как было раньше? А как было у других?
Далее еще интереснее. А надо ли нам процессами происходящими в языке управлять? И как этим можно управлять? Понятно, что публикация различных критических статей – это тоже определенным образом управление. Но это управление не конструктивное. Из критики мало что может получиться, получиться может из идей, из действий.
А что вместо этого? Обратимся, например, к данной статье. Цитата: «Теперь, похоже, никто не учит говорящих журналистов владению богатой лексикой». Имеется в виду, что уровень владения русским литературным языком снизился у большого количества журналистов. Но позвольте, сколько было журналистов в Советском Союзе, и сколько их сейчас? На наших глазах происходит революция. Возможности стать журналистом сильно облегчились. Количество печатных изданий возросло в разы – по сравнению с Советским союзом. Да и вообще - сейчас – каждый может быть сам себе журналистом. Сколько появилось интернет – изданий? В этих условиях должна ли у нас оставаться система двух языков – официального литературного и живого – русского, как это было в СССР? Я не знаю. Я не знаю – и мне хотелось бы, чтобы специалист поделился рассуждениями на эту тему. На тему – что должно происходить с языком журналистов на фоне глубинных технологических сдвигов в журналистике. Но я читаю одно только : «по другому нельзя!».
«Ах, беда-беда, изменяется наш русский языка – да как то не так». А как он должен изменяться? В какую сторону? Как правильно изменяться – чтобы и духу времени отвечать, и язык не потерять? Никаких гипотез на эту тему пока интересных почитать не удалось.
Может уважаемый журнал «Эксперт» найдет автора, который может рассуждать о языке в данных категориях? Ведь находит же он авторов, которые способны рассуждать о том, какие у нас и во всем мире рыночные тренды, и в какую сторону нам надо двигать промышленную политику. Было бы крайне интересно познакомиться с интересными идеями также относительно нашего языка.
P.S. Кстати, уж кто-кто, а Александр Сергеевич был большим любителем поковеркать русский язык ради изящных выражений – за это его тоже наверно немало критиковали в свое время.
Как весело, обув железом острым ноги,
Скользить по зеркалу стоячих, ровных рек!
Каково? :)
Премиум-сегмент под ногами
Однако действия компании и руководства, описанные в статье, четко указывают на стратегические ошибки, которые там допускаются, и которые вероятнее всего придут компанию к неуспеху в дальнейшем.
Что мы тут видим?
1. Отсутствие концентрации.
2. Фокус на внешних проблемах окружения, а не на внутренних проблемах развития.
3. Недооценка конкуренции.
Подробнее:
Отсутствие концентрации. У компании оборот всего $3 млн., а ассортимент уж 50 наименований. И планируется его расширять и расширять. Причем не только однородный по типу производства, но и разнородный. К чему это приводит?
а) Проблемы с производительностью труда и издержками. Для того, чтобы достигать хорошей производительности труда и низких издержек необходимы определенные объемы производства по каждому виду продукта. Итого: продукции будем выпускать в общем много, но с высокой себестоимостью - будем проигрывать на рынке тем, кто сконценрировался.
б) Проблемы с продажами. Конкуренты не дремлют. Для того, чтобы продукт на рынке продавался, необходимо его “двигать”. Упование на то, что ты будешь долго один - прямой путь к неудаче. Предприниматели смотрят вокруг на успехи других и быстро копируют. Как правило, от момента выпуска продукта в новой нише до повторения проходит не более года. Если продукт не двигать, не проводить рестайлинга, то через некоторое время окажется так, что продукт продается мало - и его снимут с полок. Понятно, что чем больше продуктовых линеек ты имеешь при ограниченных ресурсах (а в такой маленькой компании это даже не вопрос денег, это вопрос управленческих ресурсов), тем меньше вероятности продвигать качественно каждую отдельную линейку.
в) Проблемы с управлением. Чем легче управлять - несколькими небольшими цехами, или одним большим? О проблемах управления подробнее далее.
Мало того, что компания не концентрируется на продуктах, она еще и не концентрируется на бизнес-процессе. “Мы будем сами заниматься сбором ягоды”. Сбор ягоды - это отдельный бизнес со своими сложностями, и со своей точкой безубыточности. Нужно ли этим заниматься, имея продукт-лидер на потребительском рынке? Не факт.
Проблема концентрации – это прямо бич развития. Мы и это могЁм, мы и то могЁм. «Мы топором все могЁм, только часы не могЁм – в часы не влазит.» (русская народная поговорка от рязанцев косопузых). Могём то мы могём, только можем ли? Хватит ли у нас ресурсов на все? Вспомните хотя бы классику «Маркетинговые войны». Атаку нужно проводить в узком месте. И морс, и сидр, и травы и что там еще – это никак не атака «узким участком». Это явное распыление сил и ресурсов по широкому фронту.
Теперь посмотрим другую проблему данной компании - фокус на внешних проблемах. В статье упоминаются проблемы с поставками сырья, ужесточение ГОСТов, возможные проблемы с крупными конкурентами, которые “выйдут на рынок”. Однако нигде ни одного упоминания о внутренних проблемах управления компании. Их нет? Компания сейчас находится на грани перехода из мелкой в среднюю компанию. Мелкая - это, как правило, до 30-50 сотрудников. В мелкой компании эффективно работает прямое управление одного руководителя. В средней - нет. Средняя - более 50 человек - конечно условно, зависит от вида бизнеса, но в Стимуле бизнес сложный - закупка ягод, производство, реализация - уже на грани средней компании. Так вот, то, что в статье не сказано об управленческих проблемах, которые наверняка есть - это скорее всего от того, что руководители не осознали пока еще важность этих проблем на ближайшем этапе развития компании, либо воспринимают эти проблемы как внешние, а не как внутренние. “Главные риски в сырье”. Или в неотстроенной системе закупок? Или в отсутствие правильных людей в закупках? Компания Стимул собирается сделать сеть закупок ягоды. Как они этим буду управлять? Как будут бороться с воровством - когда приемщики будут завышать стоимость закупаемой ягоды? Отдает руководство себе отчет, насколько сложнее управлять сотрудниками на расстоянии, чем когда они находятся под боком? Проблемы с управлением - это главный фактор, в результате которого не более чем одна из десяти компаний с количеством сотрудников 50 человек в последствии становится компанией с 500 сотрудников.
Ну и наконец, недооценка конкуренции. Тоже типичная для компаний, которые разрабатывают новый сегмент рынка. Цитата: «Хорошая сырьевая база — это гораздо важнее, чем просто место на рынке, его за счет каких-то маркетинговых ходов и рекламы можно всегда завоевать“. Вот почему то они на своем заводе не смогли себе место на рынке алкоголя завоевать путем ”маркетинговых ходов“ и ”рекламы“? А, да, у них там тоже внешний фактор: ”нам было отказано в лицензии“ (хотя правильнее бы было ”мы не сумели получить лицензию“, см. проблемы с управлением). Компании, которые работают на незанятых рынках, часто ведут себя так, что рынки будут не заняты вечно. Но это не так. Ашан - французские товарищи, у которых каждый год по регламенту тендер на производство продукции под маркой ”Ашан“ - и нет коррупции. Какова вероятность, что через год найдется кто-то, кто предложить продукцию дешевле, и Ашане начнет работать сними? А также Метро, - немецкие товарищи? ”Стимул“ для выхода на рынок делал продукцию себе в убыток. Найдутся еще такие желающие. И что тогда будет делать ”Стимулу“, у которого нет собственной раскрученной торговой марки? То же самое дистрибуторы, которые сейчас продают продукцию ”Стимула“. Они тоже имеют склонность искать варианты лучше и интереснее. Например, заказать у кого-то (не обязательно у ”Стимула“) такую же продукцию под собственной торговой маркой.
Для того, чтобы сохранять свое место на рынке, необходимо, чтобы продукция была продвинута не среди посредников, а среди конечных потребителей. Только это может служить хорошей стратегической защитой на потребительском рынке, и создает настоящую стоимость компании.
Конечно, возможен альтернативный путь. Позиционировать себя чисто как производителя - не управлять торговыми марками. Но с точки зрения управления стоимостью бизнеса - в данном случае это путь, который дает значительно меньший выхлоп, чем создание марки. Дело в том, что на новом рынке первый, кто предложит популярный продукт, получает сильные преференции у потребителей. Бренд создается только потому, что продукт новый. Грех это не использовать.
Что можно посоветовать господину Волочкову?
1. Конценрируйтесь. Выберите один (максимум два) наиболее перспективных продукта, и потратьте все свои ресурсы для продвижения их на рынок. Например: натуральный сок и морс (не обязательно, для примера). Отличная пара. Сделайте так, чтобы эта пара стояла в каждом магазине и в каждом заведении общепита.
2. Все высвободившиеся в результате концентрации управленческие ресурсы потратьте на совершенствование системы управления. Внедрите CRM систему, создайте отдел маркетинга, который будет эффективно управлять брендом, внедрите систему планирования производством и закупками. Создайте отдел кадров, способный искать нужных людей. Разработайте для людей функциональные инструкции и инструкции по выполнению операций. Вам это сильно понадобится, когда у Вас компания будет расти в результате успеха при выполнении предыдущего пункта.
3. Выполните два предыдущих пункта, и Вы не останетесь у разбитого корыта, не будете лет через 10 рассказывать своим внукам: ”А какие были 10 лет назад у нас возможности, когда мы придумали и начали производить продукт - но мы их не реализовали"
Потенциальная доля рынка натуральных соков и морсов в России - не менее 5% от рынка соков (по аналогии с рынком того же кваса, например). Рынок соков сейчас - порядка $2 млр. Соответственно рынок соков и морсов потенциально $100 млн. В будущем еще больше. Займите 50% рынка, и продайте компанию за $50 млн. кому нибудь из лидеров рынка. Неплохой бизнес?
Небесный ритейл
Эта мельком затронутая тема вообще является очень интересной для анализа. А именно тема того, насколько рационально был устроен Советский Союз.
Начнем со следующего. Вот мы посмотрели на Аэрофлот времен Советского Союза - это явно низкотарифный перевозчик - то есть перевозчик, который ориентирован на минимальные издержки, низкие цены на билеты, минимальную рентабельность и ориентирован на максимальный объем операций.
Однако, когда мы кинем взгляд на другие отрасли - то увидим, что там явно также признаки низкотарифных систем. Полная стандартизация, маленький ассортимент, правильно построенная логистика, минимальная рентабельность, слабый сервис. Мы в свое время воспринимали это как тотальное зло, не подозревая, что в капиталистических странах большую долю потребления обычных людей составляет примерно то же самое. То есть, у них конечно есть выбор покупать дороже и с большим сервисом, но они сознательно выбирают экономию денег.
Фактически большинство отраслей по нашему текущему пониманию были устроены как большие компании, ориентированные на низкие издержки.
Возьмем, например, Молочную отрасль, хорошо мне знакомую. Более 2000 предприятий на всей территории России, которые выпускали совершенно одинаковый ассортимент продукции (за исключением 1-2 наименований - местной специфики). Эти предприятия были совершенно правильно логистически построены. Молоко возилось максимум 50 км. от фермы до завода, и 20 км. от завода до магазина (сейчас вполне нормальным считается возить молоко за 500 км, или даже за 1000). При этом были специальный сырные и масленные заводы в тех местах, где есть много молока и мало потребителей - сыр и масло - это сильно “сгущенное” молоко, их уже можно возить далеко.
При этом был свой отраслевой институт (такое большое подразделение НИОКР), были свое образовательный средние и высшие учреждения - техникумы и институты, которые готовили специалистов. Были также свои заводы по производству оборудования и так далее.
Но так было не только в молочной промышленности. Так было почти во всех отраслях. То есть, практически все отрасли были построены как крупные современные компании, ориентированные на низкие издержки.
А теперь зададим себе вопрос: это плохо или хорошо? Что они были так устроены?
Ну, со стороны граждан Советского Союза - это вроде как очевидное зло. Маленький ассортимент, отсутсутствие выбора - это вроде как плохо.
А со стороны экономики в целом? Давайте понимать, что когда мы везем в бизнес-классе пасажжира, на месте которого могли поместиться 2 - то мы конечно даем этому пассажиру больше удобства. Но за это экономике приходится расплачиваться определенными ресурсами, которые тратятся на то, чтобы построить дополнительные самолеты. А эти ресурсы вполне можно было напривить на нечно другое…
… “так на что же они тратились - эти ресурсы, для чего мы их экономили?” - спросите Вы?
А вот тут вторая часть нашего разговора. Были ли в Советском Союзе отрасли, которые были устроены не по принципу минимальных издержек? Смею утверждать, что да, были. В первую очередь - это, как ни банально звучит - ВПК. Совершенно нормальным явлением являлась параллельная разработка несколькими КБ вплоть до подготовки запуска в серию различных вооружений. Либо, например, энергетика. Там дополнительные ресурсы тратились на создание избыточных мощностей с высоким ресурсом - этим ресурсом мы пользуемся до сих пор. Таких примером можно привести много.
Получается, что Советский Союз вел себя совершенно правильно в стратегии. Мы экономили на нестратегических для нас задачах - экономили на уровне отраслей (или вообще их на утсортинг отдавая - сервилат и сапоги у финнов закупали), а деньги вкладывали в стратегические, причем которые выбирали для себя в явном виде как стратегические. Это же азбука стратегического управления компаниями, в современном понимании.
“Но если все было так правильно - то почему же мы проиграли?” - спросите Вы.
А вот тут вопрос сложный.
Проиграли ли мы экономически? Прежде всего по отношению к США этот вопрос задается. Общепринятым считается - что мы проиграли им в пух и прах. То есть по состоянию экономики на начало 80-х. Типа у них изобилие, а у нас дефицит.
Но тут кроется один подвох. Мы два раза восстанавливали страну - после 17-го года, и после 45. После 45-го вообще пол страны в руинах. А они на своей территории за все это время не имели разрушений. Кроме того, давайте не забывать, что во время войны они нам продавали оружие. Не за так отдавали - а продавали за золото. И сразу после войны они были проктически единственным поставщиком промышленных товаров во всем мире. Если это принять во внимание, то тут еще вопрос - чья экономика сильнее.
Но если мы проиграли не из-за экономики - тогда из за чего? Тут приходит на ум в общем-то одна гипотеза - в Советском Союзе не была создана система нормальной смены поколений в управлении Советским Союзом. В общем банально, конечно - но с фатальным результатом.
При этом самое интересное заключается в том, что весь мир, по крайней мере в работе с промышленными товарами двигается по направлению к огромным корпорациям - по своим масштабам сопоставимым с отраслевыми министерствами Советского Союза. И как то управляются эти компании, и как то конкурентоспособны - даже сильно конкурентоспособны. “Размер имеет значение” - это из книги “Маркетинговые войны”.
Вот теперь настоло время пофантазировать. А как можно было реформировать Советский Союз без таких потерь, как у нас это было? Тут возникает такая идея: на базе каждого министерства надо было сделать одну большую компанию, и создать ей конкуренцию. Например, компанию “Россия молоко”, “Россия мясо”. “Россия хлеб”, “Аэрофлот” как ни странно. То есть запустить на наш рынок конкурентов, а нашим компаниям поставить задачу завоевывать весь мир. Понятно, что там много технических вопросов - перевода экономики на конвертируемость и прочее. Но были ли бы наши компании на рынке неконкурентоспособны? Ответ на это в общем то уже есть. Там, где у нас уже прошла консолидация отраслей - РусАл, например - то вполне конкурентоспособны. И заводы покупают, и компании. Там какие-то другие люди работают? Думаете, мы не способны были в Советском Союзе быстро обучить много специалистов по работе в рыночной экономике? Да целые университеты просто купили бы и все, и они бы обучали. Никакая экономика в мире 20-го века не может похвастаться такой способностью мобилизовывать людей под задачи, как экономика Советского Союза.
Итак, резюмирую:
1. Экономика Советского Союза была устроена впорне рациональна - если проводить анализ, отбросив идеологические установки считатая, что там было все неправильно.
2. Не очевидно, что Советский Союз проиграл экономически западу.
3. Возможно, что основной проблемой Советского Союза была проблема смены поколений на верхнем уровне управления страной.
4. Возможно нам хватит посыпать голову пеплом - что мы такие слабые в управлении - а внимательно анализировать опыт Советского Союза - тем более, что у нас пока еще сильно наследство этого опыта в виде людей старшего возраста и системы обучения, и мы можем вполне быстро восстанавливать успешные практики.