Через 10 лет, если дело пойдет в соответствии с замыслом Ю.Шевченко, наверно, так и будет. Но сейчас разница в том, что в кибуце имущества и средства производства принадлежат сообществу жителей, а здесь - инвестору (до поры до времени). И это очень волнует некоторых наших коллег по обсуждению :-)



А вот эффективность кибуцев наглядно демонстрирует, что при определенных условиях частно-коллективное ведение хозяйства может иметь преимущества над частно-индивидуальным. И это совсем другая культура, другой менталитет.



Но наши коллеги по обсуждению упорно считают, что в деревне эффективное ведение хозяйства возможно только на основе крестьянского менталитета и частно-индивидуальной собственности. Со всей большевистской прямотой заявляю, что это убеждение - чисто идеологическое. И тогда, уважаемый Игорь Макаров, кто же из нас “идеолог”?

Я вроде простыми словами старался :-) Мысль была в том, что одномременно с разработкой инвестпроекта в его производственной, маркетинговой и финансово-экономической составляющей, еще проектируется среда, в которой будут жить люди, и задаются “правила игры” между участниками (социальные отношения), при которых проект может быть реализован.

Я только не совсем понял, причем тут мои доходы (я о них вроде бы ничего не писал) и почему вам “жалко”, если за интелектуальную деятельность “хорошо платят”.


В том-то и дело, что не только могут, но и должны быть. Из-за того, что наши реформаторы этого не понимали, многие реформы с треском провалились. А конкретный пример - с тем же запретом держать частную скотину. Как я понял из объяснений Ю.Шевченко, это “социальное” ограничение имеет технологическое происходжение, т.к. обеспечивает безопасность племенного стада.


Дык и я о том же: козы не ее, но относится она к ним как к своим - в силу другой культуры.


Да не в этом идея, а в том, чтобы “учхоз” был не “потешным”, а настоящим - с настоящими фермерами, инвестициями, экономикой и т.д. То есть работающей хозяйственно-экономической моделью. Во всяком случае, я так понял замысел, и он очень симпатичен. А за бюджетные деньги потемкинскую деревню всяк сделает (при этом половину украдут, дискредитируя даже самую хорошую идею).

Уважаемый Игорь,







по-моему, Вы совершаете две логических ошибки.







1. Вы путаете технологию (в широком смысле слова) и “хождение строем”. В высокотехнологичном производстве (а Юрий Шевченко задумал построить именно такое) определенный тип социальных отношений является элементом технологии (я об этом писал в своем первом комментарии, говоря о том, что здесь реализован комплексный подход, соединяющий инвестиционное, средовое и социальное проектирование) . При этом сама технология достаточно прозрачно предъявлена, и никто туда силком не загоняет (в отличие от упомянутых Вами советских колхозов, совхозов, ПГТ и т.п.). И если Вам менталитет мешает заботиться об общественной скотине так, как это делает Люба со своими козами, - просто не нужно входить в этот проект. И здесь - вторая логическая ошибка.







2. Не нужно проецировать на высокотехнологичный и наукоемкий проект Ю.Шевченко (обратите внимание: его основная цель - создать агроуниверситет!) традиционный крестьянский менталитет и образ жизни. Та же Люба - человек городской культуры, и в основании ее отношения к козам - не патриархальная традиция и отношение собственности, а любовь к животным. Возьмите работников большинства зоопарков: они тоже крмят животных из пипетки, и вовсе не потому, что они в их собственности.







Поймите, я вовсе не враждебно отношусь к традиционной крестьянской культуре, а просто настаиваю на понимании того, что в основании проекта Шевченко предполагается другая культура (можно назвать ее пост-городской), сочетающая экологичность, жизнь “на природе” - с университетом, наукоемкими производствами и т.п.

Уважаемый Андрей Николаевич,

спасибо, что Вы обратили на это внимание (я вот думал, что речь идет об обычном контроллинге). Но г-н Шевченко ниже пищет, что это ошибка автора (поторопился я автора хвалить). И я ему верю: ну зачем здравому инвестору ведеокамеры в жилых комнатах?

Кстати, то, что инициатор “тоталитарного” проекта искренне включился в дискуссию, а также гарантирует “свободу выезда” (да еще с 3 млн. руб.) как-то плохо вяжется с “тоталитарным духом” :-)

Так что пожелаем Юрию Шевченко всяческих успехов! Ну, а кто хочет по-другому - пусть сделает свой проект, как Камиль Рашитович Гумеров. И ему желаю успехов! Пусть проектов будет много и разных…

svetlana Ko:

“Все хорошо, пока не пришла налоговая”.



Это, как ни прискорбно, верно. Впрочем, поддержка региональных и местных властей, хотя и не дает гарантии (налоговая - федеральная структура), но в какой-то степени помогает :-(

Искренне поздравляю автора статьи, но еще больше рад за инициаторов проекта и жителей-работников “Новой деревни”!







Как специалист по региональному развитию свидетельствую, что нам представлен увы, очень редкий пока для России, почти уникальный кейс комплексного подхода к развитию сельской территории.







То, что осуществляется в “Новой деревне” - это результат одновременно инвестиционного, средового и социального проектирования. Как правило, если хотя бы один из этих аспектов удается прилично реализовать, - это уже счастье. А здесь - сразу три, причем попутно еще решается труднейшая для нынешнего российского села проблема мотивации к добросовестному труду.





Хотелось бы отметить пять очень точных решений: 1) приоритет при трудоустройстве для жителей соседних деревень (это помогает создать приязненную социальную среду); 2) достаточно высокая, “мотивирующая” зарплата, значительная часть которой не выдается на руки, а капитализируется в материальные активы фермера; 3) забота о качесте жизни - прежде всего через качество жилья, дорог и социальной инфраструктуры; 4) инновационная составляющая не “притащена за уши”, а вырастает из проблем реальной экономики сельхозпроизводства (удешевление воспроизводства стада, селекция и т.д.); 5) продуманность вопросов переработки продукции и дистрибуции, что обеспечивает максимальное сохранение добавленной стоимости внутри кластера (принцип “от поля до прилавка”).







Также было приятно прочесть о всевозможной господдержке на региональном уровне. Но почему только на региональном? У субъекта федерации - тем более такого скромного, как Ульяновская область, не так уж много возможностей. А что же федерация? Конечно, на федеральном уровне есть инструменты поддержки отдельно - приоритетных инвестпроектов, отдельно - социального развития села. Но данный кейс показывает, что инструментов федеральной поддержки проектов комплексного освоения сельских территорий (т.е. того, что сейчас наиболее нужно!) как раз-то и нет!







Тех, кто писал про Оруэлла, прошу обратить внимание на то, что камеры контролируют не частную жизнь, а производственную технологию.







Что не совсем понял - это как организована логистика при том, что передвигаться по деревне можно только пешком или на велосипеде. Как организовано отопление, канализация и т.д.? Кроме того, что за сельский дом без приусадебного хозяйства (хотя бы несколько грядок, погреб и т.д.). А если есть хозяйство - то как без “лошади”?

В порядке исключения, конечно, иногда и у Кудрина найдется :-) Но я-то о правиле, а не об исключении. Вы оцените размер транзакционных издержек, необходимых для того, чтобы получить одобрение лично у Кудрина. И сколько проектов такие издержки потянут.


Потому и не заметили, что это пока проект, который циркулирует среди экспертов разных министерств. Если хотите, сбросьте мне свой адрес на maratcha@yandex.ru -я пришлю Вам текст.

Абсолютно согласен. Хотя и это для поддержания конкурентоспособности уже лучше, чем ничего.

А вот с этим не согласен. Регионы сейчас разрабатывают стратегии на 15-20 лет, есть инфраструктурные стратегии (траснпортная до 2020 года, энергетическая аж до 2030). Как их все оценивать и увязывать между собой, если нет общих рамок Стратегии развития страны в целом?

В том-то и беда, что баланс гос. доходов и расходов сводится под лозунгом “денег не дам”. И всякое послабление бизнесу делается лишь при условии “компенсации выпадающих доходов бюджета” - не дай Бог, профицит уменьшится :-)

Но мышление Правительства, если оно хочет быть стратегическим, должно быть не “бухгалтерским”, а инвестиционным. И не надо бояться инфляции: она возникает при росте платежеспособного спроса лишь при неизменном предложении товаров и услуг. А если благодаря инвестициям в инфраструктуру и в высокоэффективные проекты мы стимулируем рост предложения товаров и услуг, то баланс спроса и предложения сохранится и инфляции не будет.



Греф в последние два-три года начал мыслить инвестиционно и создавать действенные инструменты госинвестирования. И, в этом смысле, выходить за рамки “кудринского” курса. Эта стратегия была закреплена в проекте Концепции долгосрочного развития страны, подготовленном МЭРТом еще в мае под руководством А.Р.Белоусова - весьма дельного экономиста. Спрос на хорошие программы, действительно, будет только расти. Вопрос лишь в том, будут ли эти программы механизмами решения стратегических задач (определенных, в частности, в вышеупомянутой Концепции, где во главу угла поставлена идея перехода страны на инновационный путь развития) - или будут решать задачи текущей политики (т.е. эффектного задабривания электората). Денег в бюджете хватит, в лучшем случае, на что-то одно - особенно в рамках извечного кудринского “денег не дам”.

Весьма смелая и интересная попытка объяснить такое сложное явление, как любовь, с позиций эволюционной биологии.

Я бы выделил в статье две основных идеи:
1) обоснование эволюционных преимуществ появления двух полов;
2) попытка доказать, что высшая ступень эволюции - это моногамные отношения.

Первое, как мне кажется, автору вполне удалось. А вот со вторым - большие проблемы. Если говорить о высших ступенях биологической эволюции, то у млекопитающих с моногамией все неоднозначно, а применительно к людям и вовсе противоречит эмпирическому опыту, на что изящно намекнул в своем коммментарии Дан Медовников.

Говоря о моногамии, полигамии и т.д., мы уже не можем ограничиваться только биологией и абстрагироваться от социального (а, точнее, социокультурного) характера отношений, связанных с воспроизводством себе подобных.

Как однажды пошутил Эвальд Ильенков, перефразируя Маркса, “любовь - это половое влечение, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней”. Ну, а сам Маркс подчеркивал, что адюльтер стал обратной стороной буржуазной морали.

Не буду настаивать на “немодном” ныне марксизме - тем более, что технический прогресс котрацепции, вроде бы, разделил секс (а также связанный с ним адюльтер) и вопрос о воспроизводстве потомтсва.

Однако, если смотреть на вопрос с позиций институционального подхода, нельзя не заметить, что по статистике браков и разводов более трех четвертей традиционных моногамных семей в конце концов распадается. С другой стороны, развиваются новые - или подзабытые старые - институты (отмечу только те, которые связаны с рождением и воспитанием детей): “биологической матери”, “свободного союза”, приемной семьи (которая может быть, в том числе, гомосексуальной или иной нетрадиционной), “шведской семьи”, различные формы многоженства (в т.ч. скрытого - в странах, где легальное многоженство запрещено законом), жизни “на два дома” и т.д.

На мой взгляд, эти институциональные изменения и “изобретения” - попытка ответа на проблемы института традиционной моногамной семьи, связанные со следующими мировыми тенденциями:
1) интенсификации жизни, ведущей к “сверхзанятости” людей на работе и недостатку времени на семью, что вынуждает решать “любовные” проблемы вне ее;
2) “мобилизации” жизни - члены моногамной семьи часто оказываются в разных регионах страны и мира, что подрывает устойчивость семьи;
3) углубления профессиональной специализации - членам моногамной семьи часто оказывается просто не о чем друг с другом поговорить, кроме тем чисто бытовых и хозяйственных, что также подрывает устойчивость семьи.

Уверен, что знатоки вопроса могут указать и на другие тенденции, подрывающие устойчивость могогамной семьи. Главное, что тенденции эти в дальнейшем будут лишь усиливаться. А тенденций, работающих на укрепление семьи, что-то не просматривается.

Выводы делайте сами. Либо мы выродимся - либо в плане семьи придется изобрести что-то новое :-)

Уважаемый Сергей!

Полностью согласен с Вашим последним постом. Действительно, инновационные центры создаются под людей (“группы прорыва”). И изучить механизмы советского времени по поиску и отбору специалистов для прорывных проектов было бы неплохо.
Хотел бы прокомментировать Ваш последний тезис:

“Если же инновационные центры в регионах будут создаваться для «престижу», а Главные конструктора будут назначаться по родо-племенному принципу, то это – пустая трата денег”.

Одним из необходимых условий осуществления инвестиций является ДОВЕРИЕ. Это признал даже отпетый “западнист” Фукуяма, опубликовавший книгу с таким названием (это заставило его прзнать роль культурных факторов в экономическом и политическом развитии и отойти от идеи “конца истории”).

К сожалению, степень институционализации нашей экономико-хозяйственной жизни находится пока на той стадии, когда доверие в значительной степени обеспечивается близостью “по родо-племенному принципу”. Эта примитивная, закрытая (по принципу “семьи”, или “мафии”) форма корпоративности, из которой должны вырасти современные, более открытые формы “расширенного порядка” (термин Ф.Хайека) пока господствует и в частном бизнесе, и среди чиновников.

Но причины господства таких примитивных “трайбалистских” форм (так их назвал Дж. Сорос в книге о нашем капитализме) разные. Бизнес справедливо опасается “нефинансовых” рисков, чиновник же боится потерять коррупционный доход.

Не хочу сказать, что инновационная сфера свободна от коррупции - но можно предположить, что здесь сравнительно низкая по сравнению с другими секторами (сырье, строительство и т.д.) “норма коррупционной рентабельности”. Слишком уж сложный “бизнес” для тех, кто хочет просто “хапать”. По моим впечатлениям, все-таки, и среди чиновников инновационной сферой занимаются энтузиасты, те, кому это действительно интересно. Или те, кого мучает ностальгия по “прошлой жизни” (научной, изобретательской и т.п.).

Но, поскольку чиновник, в отличие от бизнесмена, не рискует своими деньгами, он с большим основанием может себе позволить отступить от родо-племенного принципа и, тем самым, постараться сформировать новые основания для доверия, которые зададут образец и для бизнеса. Т.е. в плане формирования “правил игры” государство должно идти на полкорпуса впереди бизнеса. Инновационная сфера - как раз та, где это должно происходить, т.к. если этого не будет, то не будет ничего. А в соображениях “престижа”, которые часто лежат в основаниях принятия решений региональными руководителями, в данном случае ничего плохого не вижу. Предпочел бы смотреть на это как на фактор, мобилизующий их политическую волю на благое дело :-)

Не “региональными властями”, а при их поддержке и участии. Согласен, тут есть обоснованное опасение, связанное с тем, что наше государство любое свое участие норовит превратить в главенствующую роль :-) В то же время у государства, которое, как Вы где-то писали, обладает двумя редкими сврйствами (сильное и умное), должно “хватить духу” на самоограничение: не влезать в технологические процессы, не создавать ограничений по территориальной привязке бизнеса и т.п.

Сергей, хотелось бы поинтересоваться Вашим мнением о последних правительственных инициативах (Минэкономразвития - Российский венчурный фонд, особые экономические зоны; Мининформсвязи - технопарки и т.д.). ОЭЗ создаются по прямой заявке региональных властей, технопарки - тоже, насколько я понимаю, не без их участия. Все эти меры - они помогают крест поставить - или все-таки помогают что-то развивать?

Сергей Проценко: “Нью-совнархозы бесперспективная форма хозяйствования. У региональных властей есть не менее сложная и почетная задача… Настаивать на непосредственном влиянии региональных властей на производство сложных промышленных продуктов явное заблуждение. Это не их задача. Мало того, что для такого участия регионы не располагают ни ресурсами, ни квалификацией, так им еще потребуется выходить на межрегиональный уровень…”

Уважаемый Сергей! Полностью с Вами согласен - кроме одного: что господдержка производства и реализации сложных промышленных товаров не входит в задачи региональных властей. Действительно, их ресурсы недостаточны - но в меру возможности это делается. Квалификации тоже не хватает - но, опять-таки, в меру возможности - привлекаются консультанты.

Мое предложение состоит в том, чтобы федеральные власти поддержали в этом благородном деле успешные регионы - тем более, что есть редкий шанс: А.Р.Белоусов в интервью говорит, что федеральное Правительство готово это делать, но только не знает, через кого. Если по каким-то глубоким соображениям плохо это делать непосредственно через региональные администрации - давайте создавать соответствующие институты: агентства регионального развития и т.п.

Мининформсвязи начинает поддерживать инновационное развитие в IT-сфере. Но это довольно узкий класс проектов - и, возможно, здесь можно отбирать их напрямую. А для более широкого класса проектов все равно лучше создавать региональную сеть и действовать в партнерстве с региональными властями.

Никто не предлагает возрождать ни Госплан, ни совнархозы - но само по себе государственное вмешательство и управление промышленным развитием (промышленная политика) - необходимы. Поскольку если и дальше пускать это дело на самотек, будем иметь то, о чем пишет в другой статье этого же номера “Эксперт”: вместо конвертации идущих в страну денег в инвестиции, дающие структурные сдвиги, исправляющие диспропорции нашей экономики, мы имеем усиление этих диспропорций в виде двух “флюсов” (на фондовом рынке и рынке недвижимости).

Причем одним созданием инфраструктур и институциональными мерами тут не отделаешься: нужна страгегия, набор внятных политик (промышленная, научно-техническая, инновационная и т.д.), превращенных в госпрограммы федерального и регионального уровня и дающих четкие ориентиры (а, где это необходимо - и льготы) инвесторам. А если строить бесхребетное “либеральное” государство, которое ни во что не вмешивается, то образующийся стратегический вакуум заполняется крупными компаниями. И хорошо еще, если это наши компании, по отношению к которым имеется суверенное право “мочить”. А если бы тот же “ЮКОС” успел продаться на Запад - где бы была наша “суверенная демократия”?

Поэтому, чтобы не пришлось никого “мочить” потом, уж лучше иметь “совнархоз” сейчас - но “совнархоз”, действующий в рамках федеральных приоритетов, с учетом рыночных условий и на основе частно-государственного партнерства :-)

Что же касается тезиса о необходимости для решения подобных задач выходить на межрегиональный уровень - так и это верно! И, более того, наиболее продвинутые регионы уже формируют программы межрегионального сотрудничества, пытаются создавать межрегиональные кластеры. Есть даже попытки создания “еврорегионов” - на основе программ приграничного сотрудничества с регионами соседних государств…

И федеральному Правительству стоило бы не “бить по хвостам”, а координировать, направлять и поддерживать этот процесс, в т.ч. и материально.

“…Именно здесь я вижу нишу для институтов развития, которые должны ликвидировать этот разрыв в финансовой «поддержке» производства и реализации сложных промышленных товаров.

— …как вы относитесь к идее субсидирования рыночных процентных ставок?

— Субсидирование ставок у нас и так есть, по крайней мере там, где созданы соответствующие организационные структуры… Мы даже и хотели бы это делать, но как, через кого? Если просто через коммерческие банки, то это все как в бездонную бочку уйдет”.

Субсидирование ставок активно и успешно практикуется региональными властями как форма господдержки производства и реализации сложных промышленных товаров. По сути, это действенный инструмент региональной промышленной политики, позволяющий придать ей стратегическую направленность на поддержку “точек роста”, инновационных производств и социально-значимых предприятий.

Однако при существующих межбюджетных отношениях возможности регионов, особенно дотационных, проводить такую политику ограничены. А федеральный центр от этого пока воздерживается - в т.ч. по причинам, указанным уважаемым А.Р.Белоусовым.

Но если федеральный центр не берется определять предприятия, которые он готов поддержать, и готов - судя по вопросу А.Р.Белоусова - делать это “через кого-то” - то пусть поддержит те регионы, которые показали, что могут делать это успешно!

Здесь, конечно, возникнет вопрос о бюджетной политике Минфина. Хотелось бы заметить, что если вкладывать средства в реструктуризацию предприятий, то государственные инвестиции могут привести не к инфляции, а к дефляции.

В случае «вливания» денег в экономику инфляция возникает тогда, когда нарушается равновесие спроса и предложения: платежеспособный спрос растет, а предложение не увеличивается, поскольку не растет производство товаров и услуг. Именно поэтому федеральное Правительство отдает предпочтение частным инвестициям по сравнению с государственными: считается, что государственные инвестиции в инфрастурктуру, не говоря уже о социальной сфере, не дают непосредственного увеличения производства.

Однако существует направление государственных инвестиций, которое дает очень быструю отдачу именно в форме увеличения производства товаров и услуг. Это инвестиции в форме государственной поддержки процессов реструктуризации предприятий, повышения управленческой и экономической эффективности их работы. На региональном уровне опыт координации такой работы (с помощью программно-целевого управления) уже имеется.

Теперь, когда у федерального центра есть деньги, и Глава Правительства призывает искать источники ускорения экономического роста, пришел черед поддержать эти региональные действия на федеральном уровне.
Сделать этот процесс управляемым поможет механизм взаимодействия федеральных и региональных органов государственной власти и органов местного самоуправления.