Бесцельная программа

Андрей Борзенко
14 сентября 2006, 18:48

Новость о прекращении реализации ФЦП «Сохранение и развитие архитектуры исторических городов России» звучит вроде бы пугающе. На самом деле слишком гордо звучало название программы

Благое дело сохранения и развития архитектуры исторических городов обрело надежду на должную финансовую поддержку в 2001 году, когда по инициативе Минрегиона и Минкультуры была принята соответствующая федеральная целевая программа. Для начала была выделена сумма в 729 млн рублей из требуемых 310 млд. Деньги, учитывая масштаб проблемы, смешные: к разряду исторических разработчики отнесли 478 городов, включая требовавший особого внимания по случаю предстоявшего юбилея Санкт-Петербург. Правда, предполагалось активное привлечение внебюджетных средств и денег из региональных бюджетов. Однако расчет на инициативу местных властей и частных инвесторов не оправдался, во многом из-за отсутствия сколь-нибудь внятной правовой базы. В итоге на прошлой неделе Минэкономразвития инициировало досрочное прекращение реализации ФЦП, сославшись на отсутствие «целевых индикаторов и показателей» по программе.

Проблема была вынесена на обсуждение расширенной комиссии Общественной палаты РФ по вопросам сохранения культурного и духовного наследия, состоявшееся в Москве 12 сентября. Того, что программа морально устарела, не отрицали даже разработчики: по сути, ее реализация свелась к воссозданию ряда памятников архитектуры в отдельно взятых городах. Но вот меры предлагались все те же – создание новой ФПЦ, корректировка старой, а также коллективное письмо Путину и Фрадкову с просьбой отменить решение правительства. Между тем трудно представить, чтобы разработка новой или апгрейд существующей программы позволили улучшить ситуацию.

По мнению председателя комиссии Общественной палаты по вопросам регионального развития и местного самоуправления Вячеслава Глазычева, сама форма ФЦП в данном случае неуместна: «Она может быть хороша, если есть конкретные задачи и возможно составить общий план действий. Когда речь идет о сохранении архитектуры исторических городов, необходим индивидуальный подход. Например, в Великом Устюге промышленность отмирает, и единственная надежда города на выживание – туристический бизнес. У Переславля-Залесского, напротив, кроме привлекательности для туристов есть огромный промышленный потенциал. Универсальных решений тут быть не может. Если охранителям дать волю, есть риск появления неприкосновенных «мертвых зон», мешающих развитию города. Если их интересами пренебречь, можно потерять исторические памятники, огромная часть которых и так уже на грани разрушения. Следовательно, нужно финансировать и разрабатывать отдельные проекты».

При таком раскладе местные власти должны не ждать причитающихся им по целевой программе денег из федерального бюджета, а инициировать профессиональное обсуждение локальных проектов. Для нормального общения между регионами и центром тут требуется новый посреднический орган, условное консалтинговое бюро, в котором собрались бы специалисты по охране памятников культуры и по ЖКХ, готовые помочь муниципалитетам найти компромисс между «сохранением» и «развитием» и грамотно составить заявку на «грант».

Но это, как признает Глазычев, дело далекого будущего. Сейчас имеет смысл направить усилия хотя бы на консервацию исторических городов в их нынешнем состоянии. Иначе они могут не то что потерять «целостный и общий архитектурный облик» из-за новых застроек, а просто исчезнуть в результате прорыва обветшавших дамб и тому подобных «природно-рукотворных катаклизмов».