Заграница им поможет

Виктор Ионов
17 октября 2006, 18:04

Михаил Саакашвили, как мы и предполагали, пытается выжать максимум из конфликта с Россией

Результаты недавних выборов в Грузии доказали, что не всегда, мягко говоря, адекватная реакция российских властей на провокационные действия Михаила Саакашвили помогла теряющему популярность президенту консолидировать нацию (да, конечно, оппозиция пытается оспорить результаты выборов в ряде регионов; без подтасовок и административного давления наверняка не обошлось, но ведь это, увы, нормальная для всех стран СНГ картина; однако без российской «охоты на грузин» Саакашвили и его партия вряд ли добились бы столь убедительной победы).

Но не только сторонники внутри Грузии интересуют Саакашвили. Ясно, что поддержка США и Европы для него даже важнее. Сигналы в адрес администрации Буша посылались из Грузии постоянно, фактически именно в Штатах находится целевая аудитория грузинских демаршей. А вчера, через влиятельную французскую газету Le Monde, Саакашвили прямым текстом обратился к Евросоюзу. Уже заголовок интервью не оставляет пространства для интерпретаций: «Европа должна помочь Грузии преодолеть кризис в отношениях с Россией».

Сам текст интервью еще более однозначен: "То, что происходит в настоящее время в России, далеко выходит за рамки простого кризиса в наших двусторонних отношениях. Мы имеем дело с людьми, которые очень опасным образом разыгрывают этническую националистическую карту. В этом я вижу глубочайшую опасность прежде всего для России. Но это касается и Европы, это касается нас всех".

Акценты расставлены с предельной четкостью: с одной стороны – «опасные люди, играющие в этнический национализм», или, попросту выражаясь, российская власть, с другой – «мы», «Европа», частью которой Грузия является, а Россия – нет.

От Европы требуется признать это разделение и закрепить его на высшем уровне: "Мы надеемся, что министры иностранных дел ЕС в сегодняшнем заявлении на этот счет займут сильную и решительную позицию. Перед лицом таких нарушений прав человека не должно быть колебаний». (Скажем сразу: заявления, которого Саакашвили ждал еще вчера, пока не последовало.)

На этом фоне попытка смягчить заявление выглядит ненужным дополнением: «Речь не о том, чтобы сделать Россию изгоем, напротив, необходимо, чтобы она почувствовала свою принадлежность к свободному миру и уважала его фундаментальные принципы». В общем, понятно, что речь как раз «об этом».

Саакашвили подчеркнул, что «русские шпионы», с задержания которых начался последний кризис в отношениях между странами, - далеко не первые. Просто раньше Грузия высылала их «без шума», надеясь на то, что российские власти сумеют оценить невиданное благородство. Но не сумели, и пришлось действовать так, чтобы последний случай «стал прецедентом».

Дополнительным штрихом к портрету цивилизованного человека, противостоящего грубым варварам, стал рассказ о посещении грузинским президентом русской школы в Тбилиси. «Меня глубоко тронул прием, который они мне оказали». На фоне сообщений о русских милиционерах, собирающих списки школьников с грузинскими фамилиями, Саакашвили должен выглядеть настоящим европейцем.

И ведь выглядит, что обидно. Да еще и радушным хозяином: он повторил, что военнослужащие с российских военных баз и члены их семей могут при наличии желания остаться в Грузии. А заодно подчеркнул, что «грузинские специалисты», которых высылают из России, на родине не останутся без работы. Относится ли это заявление в том числе и к ворам в законе, непонятно.

Призыв Саакашвили, однако, услышан не был: министры иностранных дел ЕС так и не договорились о содержании заявления по Грузии. Жесткий антироссийский вариант, предложенный Финляндией, не прошел. Правда, парламент Эстонии выразил в связи с антигрузинской кампанией сомнения в легитимности Путина, но поддержка Эстонии – не то, в чем Саакашвили заинтересован в первую очередь.

Однако определенного успеха в плане международного позиционирования Грузии горячий президент, несомненно, добился. Можно смело предположить, что Грузия теперь на некоторое время займет в международном правозащитном дискурсе место Чечни. В течение двух войн и бесконечной антитеррористической операции Чечня была точкой консенсуса для всех критиков России в Европе и США. «Зверства» - не важно, мнимые или подлинные – российских военных в Чечне были весомым аргументом в любом споре о месте России в европейской и мировой политике. Даже прагматики не стеснялись апеллировать к «чернокозовскому аргументу» в случае необходимости, что уж говорить о прекраснодушных либеральных романтиках!

Однако после передачи Чечни в руки кадыровцев говорить о зверствах российских военных как-то тяжело. Только господин Глюксман, неисправимый идеалист, продолжает их разоблачать с прежним энтузиазмом. Не сказать, чтобы в России дела с соблюдением прав человека обстояли безупречно, при желании даже не очень въедливый критик найдет сотни нарушений. Но однозначной «зоны преступлений русских чудовищ против всего самого святого и чистого» в последнее время как-то не было. Благодаря «асимметричному ответу» российских властей на грузинские провокации она появилась вновь. Трудно сказать, что благодаря этому выиграет Саакашвили. Скорее всего – ничего. Но Россия, вернув своим критикам подзабытую уже систему аргументации, точно проиграла.