Город против государства

Алексей Чадаев
Директор Института развития парламентаризма
7 ноября 2006, 13:35

Обратная сторона эфира

Накануне праздника 4 Ноября состоялось два политических скандала. Первый – громкий, обсуждавшийся буквально всеми, – это скандал по поводу «Русского марша». Второй на его фоне выглядел малозаметным внутриэлитным междусобойчиком и комментировался гораздо меньше. Это история с инициативой депутатов Мокрого, Жидких и Огонькова по изменению правил местного самоуправления в губернских столицах. Как оно обычно и бывает, наиболее значимые вещи происходят именно на фоне всеобщего шума и совсем не там, где шумят.

Напомню фабулу. Группа депутатов внесла проект закона №284354-4, в котором появилась возможность отменить выборность мэров губернских столиц. В ответ поднялся не столько шум, сколько аппаратное шевеление. Пошел слух, что это инициатива АП в ответ на проигрыш «Единой Россией» мэрских выборов в Самаре. Влиятельные мэры крупнейших городов отправились на Старую площадь «встречаться с людьми». Общественная палата в лице давнего лоббиста городов против регионов В. Л.  Глазычева принялась рассылать жалобы по инстанциям. В итоге всё закончилось пресс-конференцией Бориса Грызлова, где тот заявил «твердую позицию партии»: партия (то есть думское большинство) – за сохранение выборности мэров.

Никто ничего не понял. Оказывается, это была частная самодеятельность группы товарищей, которую по недоразумению приняли за «согласованную» в «инстанциях» инициативу? Вот она, главная слабость «византийской модели» - поди отличи первое от второго; этим и пользуются ловкие люди с незапамятных времен. Но все же, с каких это пор прожженые, осторожные аппаратчики типа В. Мокрого взяли моду инициативно выдвигать революционные проекты и выдавать их за генеральную линию партии и правительства?

Да и потом. Самарский прецедент – это новые политические реалии. Теперь мэры столичных городов в их извечной войне с губернаторами получили мощнейший инструмент – вторую партию власти (иначе говоря, независимую от губернатора федеральную крышу). Не сегодня-завтра многие из тех мэров, которых успела обилетить ЕР, перейдут оттуда в мироновскую партию – это просто неизбежная логика политического выживания. А даже если не перейдут по бюрократической осторожности – найдут способ договориться. И никаким «админресурсом» дело не поправишь: форсированное внедрение двухпартийности сверху явочным порядком привело к тому, что он по факту раскололся, а значит, в каком-то смысле перестал существовать.

Партийный франчайзинг

Мы всегда описываем политический процесс языком федеральной площадки: Кремль, партии, оппозиция, олигархи и т. п. Региональная политика тоже почему-то всегда стремится описывать себя этим «федеральным» языком, хотя «внутри» она, как правило, другая. Перевод с языка на язык осуществляется примерно так. «Ну вот у нас в регионе есть "Единая Россия": это губернатор и такие-то бизнес-группы. Есть ЛДПР – это хозяин такого-то завода и такой-то сети магазинов. Есть СПС – это хозяин сети автозаправок и предприятий бытового обслуживания…» И т. д., и т. п.

Федеральные бренды в региональной политике служат масками, которые надевают на себя ее реальные субъекты – те или иные группы влияния. Умирание политики на региональном уровне в последние годы было связано с постепенной маргинализацией всех федеральных политических брендов за исключением ЕР. Хозяину завода и сети магазинов было чем далее, тем более стыдно изображать собой верного жириновца или идейного коммуниста – да никто ему и не верил, все понимали, что это такая игра. Правда, как только появлялась возможность встроиться на непозорной позиции в партию власти - членский билет ЛДПР (КПРФ, СПС, «Яблока» и т. п.) немедленно выбрасывался на помойку вместе со всей «региональной ячейкой» соответствующей партии. Членский состав коей в свою очередь едва ли не в полном составе вслед за лидером присягал тотемному медведю – легко и без каких бы то ни было идейных терзаний.

Далее, будучи таким образом согнанными под знамена ЕР, региональные тузы отчаянно грызлись друг с другом уже внутри партии – по другим правилам. Иногда предельно жестко, как в случае с выборами в Приморье, где отстреливающие друг друга «авторитетные предприниматели» все как один шли на выборы исключительно от «Единой России». Иногда чуть помягче  - как в Псковской области, где губернатор Кузнецов, мэр Пскова Хоронен и тамошний депутат Госдумы Сигуткин разговаривают друг с другом исключительно тогда, когда из московского ЦИК ЕР приезжает какой-нибудь начальник и собирает партийное мероприятие, где они волей-неволей вынуждены участвовать (все остальное время эти господа поливают друг друга в подконтрольной им прессе).

Революция, произведенная появлением мироновской партии, состоит в том, что у региональных субъектов снова появился публичный интерфейс для борьбы друг с другом. Больше им от Москвы, в сущности, ничего и не надо: все остальные ресурсы у них уже есть «на месте». Но федеральные политические бренды – то, что производится только в Москве. И видимо, здесь действует правило «подлинное – только от настоящего производителя» (то есть от Кремля), все остальное воспринимается региональными игроками как не стоящая внимания подделка.

Иными словами, им глубоко плевать, за что борются в Москве сами держатели федеральных брендов. У тех, кто покупает эти бренды по франчайзингу для своих региональных нужд – другие цели и другие враги, на своем региональном уровне. Нет, разумеется, они с удовольствием приедут в Москву на какую-нибудь «партучебу». Поспят на лекциях, выпьют и закусят вечером в гостинице. Честно увезут с собой методичку под названием «Идеология нашей партии», которую по приезде отдадут пресс-секретарю – чтобы знал, какие нынче правильно говорить слова.

Первый и второй

Борьба губернаторов с мэрами – системная особенность российского политического устройства. В ее основе – противоречие между идеологией действующей Конституции и реальным устройством современной России. Власть, организованная по унаследованному еще от старой аграрной России территориальному принципу, попросту «не видит» экстерриториальных субъектов, коими являются города. Город для власти – просто точка на карте, опорный пункт силового и административного контроля над территорией, которая в старой модели и производила основной продукт. Но в современной России все ровно наоборот: продукт производит именно город, который обеспечивает и себя, и в значительной степени территорию вокруг себя. Именно там сегодня сконцентрированы кадры, производства, деньги, инфраструктурные центры и т. д., и процесс этой концентрации только усиливается. Интересы города отличны от интересов территорий – и это порождает главное противоречие.

Иными словами, в каждом втором, если не в каждом первом регионе именно губернатор и мэр главного города – крупнейшие игроки, обреченные рано или поздно вступать в противостояние друг с другом. В этом смысле любая региональная политическая площадка уже латентно "двухпартийная». И таковая двухпартийность имеет шансы проявиться в явном виде, как только федеральный политикум предоставит ей соответствующий интерфейс. Сегодня такой интерфейс начинает появляться.

Превентивная «зачистка» мэров губернаторами посредством думского большинства «правящей партии» в этой ситуации действительно в интересах «Единой России». ЕР, наследница «губернаторских» партий 1999-2000 годов («Отечество», «Вся Россия», «Единство»), и сегодня партия по факту куда более «губернаторская», нежели «мэрская». В ситуации, когда речь идет о реальной угрозе твоей региональной монополии на власть,  можно и не оглядываться на кремлевских кураторов. И такое поведение "партийцев" можно понять. В конце концов, кураторы сами лохи, раз не смогли обеспечить единство и неделимость админресурса на своем уровне. Многопартийности им захотелось, надо же. Будто неизвестно, какие формы иногда может принимать борьба между региональными «партиями». Еще свежи в памяти 90-е, когда в каком-нибудь Омске губернатор с мэром друг друга взрывали по очереди… Да и сейчас – что, не видно, к чему привел в Волгограде конфликт губернатора Максюты с мэром Ищенко? А Архангельск?

Мы привыкли к управляемости, «послушности» партии власти, иронизировать над этим стало салонным бонтоном. Однако все забыли, что таковая послушность была получена не сама по себе и не в результате насилия, а в результате сделки между Кремлем и региональными начальниками: вы нам – лояльность, мы вам – монополию на власть. В ситуации, когда условия этой сделки оказались нарушены Кремлем же, вполне возможно ожидать, что те, кого вчера называли «андроидами», запросто могут начать свою игру.

Разумеется, сразу открытого бунта не будет – не тот стиль. Но то, что будут все чаще появляться инициативы, похожие на «согласованные», однако таковыми не являющиеся, – это можно гарантировать. История с проектом закона №284354-4 – это попытка самостоятельно восстановить статус-кво, пошатнувшийся после появления объединенной мироновской партии. Попытка вроде бы провалилась: на них цыкнули, они откатили, сделали вид, что ничего не было. И – вписали еще одну строчку в графу «претензии».