Корейский потоп

Геворг Мирзаян
доцент департамента политологии Финансового университета при правительстве РФ
15 августа 2007, 17:21

В течение последней недели южные районы Северной Кореи буквально смыты мощнейшим наводнением. Мировые новостные агентства публикуют фотографии жителей Пхеньяна, вынужденных практически вплавь перебираться через улицы северокорейской столицы. В то же время бедствия народа дают шанс Ким Чен Иру вытянуть новые уступки у остальных участников шестисторонних переговоров.

Начавшиеся 7 августа проливные дожди превратили Северную Корею в зону стихийного бедствия. С 9 утра 9 августа до полудня 11 августа в ряде районов КНДР выпало от 253 до 367 мм осадков. Уничтожено более 30 тыс. домовладений, а также 800 общественных зданий, 540 мостов, повреждены железнодорожные пути, линии электропередачи. Кроме того, стихия повлекла за собой и серьезные человеческие жертвы. Согласно только официальным источникам, около 200 человек на сегодняшний день считаются погибшими или пропавшими без вести.

Собственно, наводнения для северокорейцев не являются чем-то неординарным. Сельскохозяйственная деятельность в КНДР ведется варварскими методами и серьезно истощает почву. Из-за того что в гористой Северной Корее, согласно личному распоряжению «путеводной звезды северокорейского народа» Ким Чен Ира, часть плодородных земель отдана под культивацию опийного мака (по некоторым данным, им засеяно до 17 тыс. акров лучших сельскохозяйственных угодий), крестьяне вынуждены использовать каждый клочок плодородной земли для того, чтобы просто не умереть с голоду. Так, к примеру, из-за нехватки продовольствия северокорейцы возделывают почву и в гористой местности, вырубая кустарники и деревья, которые, по логике, служат естественными преградами на пути оползней.

Режим, который тратит колоссальные средства на создание ядерной программы, режим, лидер которого является крупнейшим мировым покупателем элитного коньяка «Хеннесси», режим, неплохо зарабатывающий на экспорте оружия и торговле наркотиками, – этот режим не может создать в своей собственной стране нормальную инфраструктуру и внедрить современные технологии, способные предотвратить подобные капризы природы или же, по крайней мере, снизить ущерб от них. По свидетельству очевидцев, это наводнение стало крупнейшим за последнее десятилетие.

Ситуация осложняется тем, что от стихии серьезно пострадали в основном южные, сельскохозяйственные районы страны. По словам Тердже Линхольма, главы делегации Красного креста и полумесяца, пребывающей с визитом в Пхеньяне, северокорейцы заявили, что от наводнения пострадало 250 тыс. акров пахотных земель. Если это действительно так, то наводнение способно вновь поставить выживаемость обычных северокорейцев в полную зависимость от международных гуманитарных поставок продовольствия, как это было во второй половине 90-х годов (когда от голода погибли до 2 млн северокорейцев). Северная Корея уже запросила структуры ООН о помощи, и генеральный секретарь Организации объединенных наций Пак Ги Мун, бывший министр иностранных дел Южной Кореи, незамедлительно подтвердил готовность возглавляемой им организации предоставить всю нужную помощь. Но, естественно, ООН питает мало доверия к цифрам, приводимым северокорейским правительством, поэтому 14 августа группа экспертов организации выехала из Пхеньяна в пострадавшие районы, чтобы на месте оценить обстановку. От итогов этой оценки зависят объемы помощи, которые предоставят ООН и некоторые страны, к примеру Южная Корея и США.

Пикантность ситуации заключается в том, что 28 августа состоится второй за всю историю существования Южной и Северной Кореи межкорейский саммит (первый прошел в июне 2000 года). Безусловно, стихийное бедствие не отменит его проведение, но внесет серьезные коррективы в позиции участников, прежде всего северокорейского лидера. После демонстраций на экранах телевизоров всех бедствий, которые претерпевает северокорейский народ от наводнения, Ким Чен Ир вполне может потребовать увеличить объемы помощи, поставляемой в КНДР «в дар» от Южной Кореи. И это будет предложение, от которого южнокорейский президент Ро Му Хен не сможет отказаться – даже прекрасно осознавая, что в лучшем случае лишь небольшая часть этого груза пойдет северокорейским гражданам, а остальное достанется партийцам и военным (Ким Чен Ир использует продовольствие как своего рода «меры поощрения» особо верным его подчиненным). Точно так же Ким Чен Ир, посетовав на тяжелое экономическое положение в стране, может потребовать от Южной Кореи и Запада выделить фонды на ремонт или замену всех поврежденных объектов инфраструктуры. Скорее, речь пойдет о замене, поскольку линии электропередачи и железные дороги в КНДР строились еще при японцах, во время оккупации Корейского полуострова Страной восходящего солнца в период с 1910 по 1945 годы.

С другой стороны, надежды Соединенных Штатов на то, что это наводнение, а точнее, его последствия, сделает Северную Корею более зависимой от Запада, скорее всего, иллюзорны. Ким Чен Ир не знает слова «благодарность». Более того, он позиционирует любые уступки Южной Кореи и США как своего рода «инвестиции» в их собственную безопасность.

Если же Запад будет упрямиться, если американский конгресс и южнокорейское национальное собрание заблокируют выделение средств на масштабные строительные работы в Северной Корее, Ким Чен Ир устами своего замминистра иностранных дел Ким Ге Гвана, который для Запада позиционируется как «технократ», вновь намекнет, что возможные бедствия и сложности в КНДР лишь усилят позиции консервативных кругов, прежде всего военных, настроенных против конструктивной работы с Западом, – и заинтересованные страны выделят необходимые деньги, не желая ставить под угрозу все то, что было достигнуто в рамках «политики солнечного света».

Умение загонять противника в ситуацию, любой выход из которой так или иначе приносит пользу Ким Чен Иру, – отличительная черта северокорейского диктатора. Даже если ценой будет страдание собственного народа.