У нас еще много времени

Петр Михальчук
12 сентября 2007, 17:11

В начале сентября в японской Осаке завершился чемпионат мира по легкой атлетике. Там наши спортсмены показали наихудший результат последнего шестилетия, что в преддверии Олимпиады в Пекине не может не настораживать. Об уроках чемпионата мира в Осаке «Эксперту Online» рассказал президент Всероссийской федерации легкой атлетики Валентин Балахничев.

– Накануне чемпионата главный тренер российской команды Валентин Маслаков прогнозировал, что наша сборная получит шесть-восемь золотых медалей. Но наши спортсмены получили только четыре «золота».

– Когда команда вылетала на ЧМ в Осаку, кроме главного тренера давал прогноз и я. Моя оценка наших шансов на награды практически совпала с финальным результатом. Я прогнозировал четыре-шесть золотых медалей и 15 в общей сложности. Я говорил, что в борьбе за второе место нам составят серьезную конкуренцию команды Кении и Эфиопии. Кения по «золоту» обыграла нас, завоевав пять наград высшего достоинства. У Эфиопии на одно «золото» меньше, чем у нас. К сожалению, сбылся пессимистичный прогноз – мы добыли только четыре награды высшего достоинства.

– На чем основывался ваш прогноз?

– На элементарном анализе списков сильнейших атлетов мира, их способности показать высокий результат. В расчет бралось то, что мы преимущественно выступаем в технически сложных видах легкой атлетики, например прыжки в длину, в высоту. В этих видах запас прочности меньше. Поэтому мы теряли медали. Например, Ярослав Рыбаков стал серебряным призером в прыжках в высоту только потому, что взял «золотую» высоту со второй попытки, в отличие от Дональда Томаса с Багамских островов, который сделал это с первой же попытки.

– Но дело не только в «золоте». По суммарному числу медалей, завоеванных на последних четырех чемпионатах мира, мы сдаем позиции. В 2001-м в Эдмонтоне было 18 общекомандных медалей, в 2003-м в Париже – 19, в 2005-м в Хельсинки – 20, в Осаке только 16. Почему происходит спад в результатах?

– Я всегда говорил, что амбиции должны основываться не только на желании завоевать медаль, но и на силе развития команд других стран. Если мы посмотрим на количество стран, которые добывали награды от Эдмонтона до Осаки, то их число постоянно растет. Сегодня их уже 46. Методики подготовки спортсменов высокого класса распространяются в отстающие со спортивной точки зрения страны. Так, на прошедшем чемпионате мира победу в прыжках в высоту одержал спортсмен с Багамских островов, который прыгает удивительным, странным стилем – с грубейшими техническими огрехами. Этот парень еще год назад занимался баскетболом. Так что конкуренция будет расти, а удельная доля медалей, завоеванных каждой отдельной страной, – уменьшаться.

Вы можете мне возразить, а как же команда США, которая стала первой в общекомандном зачете с 14 золотыми наградами. Команда США удерживает свои позиции в традиционных видах легкой атлетики в спринте. К тому же она усилила себя покупкой спортсменов из Кении, которые принесли в общекомандную копилку две золотые медали.

– Помешала ли более успешному выступлению в Осаке смена главного тренера сборной – буквально за месяц до старта чемпионата мира?

– Если бы это сильно сказалось, мы бы получили одну золотую медаль. В легкой атлетике главный тренер сборной команды – это прежде всего организатор, а не личный тренер спортсменов. Вот если бы лидеры поехали в Осаку без личных тренеров, то это бы нанесло колоссальный урон. Наша практика подготовки базируется на привлечении в команду спортсменов с их личными тренерами, поэтому я не думаю, что смена главного тренера сильно ударила по нашим планам.

С другой стороны, могло повлиять жесткое отношение к допингу, которое сложилось в последнее время в сборной России по легкой атлетике. Полный отказ от всяких рисков в преддверии и во время чемпионата мира.

– Раз уж мы коснулись темы допинга. Не могу не задать вопрос о так называемом «письме пятидесяти», поступившем в Росспорт, в котором якобы спортсмены ратуют за возвращение прежнего главного тренера сборной Валерия Куличенко.

– Это письмо было инициировано тренерами.

– Там стоят подписи известных спортсменов, Борзаковского, Слесаренко...

– Я считаю, что это полное безобразие, когда тренеры втягивают в подобные игры спортсменов. Это, как правило, приводит к провалу в подготовке спортсменов. У тренера, который вовлекается во всякого рода политические игры, затем не остается ни эмоций, ни желания проводить тренировочный процесс. Это во-первых. Во-вторых, Юрий Борзаковский уже звонил по поводу этого письма – без всякой инициативы с моей стороны. Он сказал мне, что подписывал письмо совершенно другого содержания, и вообще, он подписывал чистый лист. Письмо содержало обращение с просьбой избрать главного тренера, а не выступление в защиту того или иного человека.

– Насколько вы считаете нормальной ситуацию, когда спортсмены покупают у главного тренера фармакологические препараты. Почему они вынуждены их покупать, они же защищают честь страны? Да еще получается, что иногда они приобретают запрещенные препараты?

– Этот вопрос надо адресовать бывшему главному тренеру Куличенко. Спортсмены проходят подготовку в центрах подготовки сборных команд. Там они обеспечены всем – медикаментами, помощью врачей, массажистов. Правда, есть какая-то доля медикаментов, которые нужны и не могут быть им предоставлены бесплатно. Естественно, речь идет о незапрещенных препаратах. В случае же допинг-скандала с Татьяной Лысенко и Екатериной Хороших, как следует из письма-заявления, препарат был продан им главным тренером. Что его толкнуло на такое действие, я не могу вам объяснить.

– Сейчас как-то выстроена система, которая ставила бы заслон на пути попадания запрещенных препаратов к членам сборной России?

– Все спортсмены, которые выступали за сборную на чемпионате мира, проходили проверку в антидопинговом центре, и не было обнаружено ни одного нарушения. Данный урок, очень серьезный и очень печальный, из которого мы сделали правильные выводы. Не думаю, что в ближайшее время кто-то будет совершать подобные необдуманные поступки.

Мы должны оградить команду от разного рода жуликов, которые вертятся вокруг сборной и предлагают различного рода медикаменты. Да и тренеры должны сами стать более дисциплинированными. 9 июня на президиуме Всероссийской федерации легкой атлетики мы приняли решение о личной ответственности тренеров, спортсмены которых уличены в применении запрещенных препаратов. В случае с Татьяной Лысенко эти меры будут применены к главному тренеру.

– Что теперь ему грозит?

– На 1 октября назначен разбор случая с Лысенко и Хороших, к этому времени мы получим необходимые дополнительные сведения из Международной федерации легкой атлетики (IAAF), из Кельнской антидопинговой лаборатории о том, что представляет собой препарат, который принимали спортсмены. Представители IAAF уже развеяли наши сомнения, что это не допинговый препарат. Их ответ: да, у этого препарата еще нет четкого названия, но он принадлежит к классу допинговых препаратов. Такое заключение должно поступить из кельнской лаборатории. Всю информацию, касаемую этого препарата, мы хотим получить, в частности, чтобы предоставить нашим спортсменам четкие и ясные возможности отстаивать свои права. Далее последует наказание в зависимости от тяжести проступка.

– Если вернуться к подготовке сборной к чемпионату мира. Многие тренеры и спортсмены сильно критиковали сбор во Владивостоке, который был организован накануне главных стартов года.

– Все, кто проходил сбор во Владивостоке, выступили успешно. И вообще мало кто из лидеров выступил совсем неудачно.

– А как же Борзаковский?

– Причина неудачи Борзаковского кроется в тактических ошибках. Он попал в «коробочку» и в решающий момент не смог из нее выбраться. Хотя Юра говорил, что Владивосток повлиял негативно на его выступление. Будем разбираться.

Возможно, негативно сказалось то, что мы изначально планировали, что сбор во Владивостоке пройдет в течение двух недель. Но никто из прежнего тренерского состава не удосужился поехать туда заранее и проверить все условия для подготовки на месте. Как они будут проживать, как они будут питаться, тренироваться. Все было сделано с листа. Команда, которая оказалась там, была поставлена перед фактом. И даже вопрос, связанный с тренировками на разминочном футбольном поле, был решен с помощью полковника Кислова из общества «Динамо».

– А кто должен был за все это отвечать?

– Тренеры, которые готовили команду, тренер, который ее возглавлял на то время, – Кулиниченко. Тренер, который перенес чартеры вылета с 9 на 14 августа, что задержало возможность адаптации команды к новым условиям. Перед выступлением в Пекине мы проведем временную адаптацию в Иркутске.

– Вопрос по формированию команды. Не следовало ли Татьяну Лебедеву перебросить с прыжков в длину, где российская сборная и так заняла весь пьедестал, на тройной прыжок, на который у нее просто не хватило сил и который является ее основной специализацией? Ведь в обычных прыжках без нее «золото» было бы у нас. Возможно, что свежая Лебедева, которая была безусловным фаворитом, добавила бы «золото» в тройном?

– Многие ошибки, которые были совершены, – это следствие порочной системы отбора спортсменов на чемпионат мира. Была система отбора, с которой президиум согласился: нельзя же не соглашаться с мнением главного тренера команды. Суть – отбор состоял из одного спортсмена по результатам плюс два спортсмена, которые допускаются решением тренерского совета. Это привело к хаосу в отборе к прыжкам в длину и тройным. Татьяна Котова, как вы знаете, выступила с заявлением, что она несправедливо отобрана в команду и извиняется перед девочками. Также извинялся и я. Татьяна Котова была отобрана в команду еще в начале июня без серьезных на то оснований. Когда я спросил главного тренера: «А что будет, если Татьяна Лебедева захочет прыгать в длину, она же олимпийская чемпионка?» «Нет, она отказалась», – ответил он мне. Но в итоге все оказалось не так. Это цепь ошибок, порожденная первым неправильным действием в отборе.

Теперь такого не будет. Теперь формула будет два+один – два спортсмена отбираются на чемпионате России и один включается решением тренерского совета, если это безусловный лидер сезона, как Елена Исинбаева, Юрий Борзаковский, Татьяна Лебедева.

– Не мешает ли более успешному выступлению россиян то, что у нас очень узкая специализация – 16 медалей мы завоевали в 11 видах легкой атлетики, а девять из них и вовсе в четырех?

– Это статистика, а она всегда несет в себе долю лукавства. Надо считать не только медали, но и потенциал – те места, которые наши спортсмены занимают в пределах первой восьмерки. Это во-первых. Во-вторых, я считаю, что необходимо не только развивать легкую атлетику экстенсивно. На данном этапе следует сосредоточить внимание на успешных видах. Потому что, так же как в экономике или финансах, потенциал ограничен. Если мы в Пекине на следующий год завоюем десять золотых медалей, сократив виды, в которых мы добиваемся успеха, до десяти, я буду считать это успехом. Надо исходить из существующей ситуации. Понимаете, спортсмены не грибы – их собирать очень тяжело. Это трудный многолетний процесс. Сегодня отечественная легкая атлетика имеет свои плюсы и минусы, надо исходить из того, что есть. Не стоит накануне Олимпиады в Пекине распылять ресурсы и лелеять ненужные мечты.

– Если сравнить российскую сборную за год до Афин и сегодняшнюю – за год до Пекина, чей потенциал вы бы оценили выше?

– Я еще не готов ответить на этот вопрос. Могу только оценить исходя из моего видения потенциала команды, с которой я вместе находился в Осаке, во время чемпионата мира. Потенциал команды дает мне право заявить о том, что шесть золотых медалей и более 15 в общей сложности на Олимпиаде в Пекине мы получим. Но при условии, что мы будем нормально работать. Мы много должны сделать. У нас большая проблема со спортивной базой, большая проблема с врачами сборной команды. У нас большая проблема с дорогостоящей фармакологией, дорогостоящим оборудованием. У нас большая проблема в том, что наши главные конкуренты в этих аспектах нас сильно опережают. Это можно компенсировать только упорной, кропотливой и четко выверенной работой.

– Вы сейчас часто произносили слово «дорогостоящий», означает ли это, что у нас недостаточное финансирование легкой атлетики?

– Нет, денег выделяется достаточно. Дело в другом. Вот я посмотрел списки сборной команды, которая проходила подготовку, – это огромное количество людей, часть из которых даже не выступала на чемпионате России. Теперь я буду жестко требовать у тренеров, чтобы они четко контролировали расход выделяемых средств. Я сейчас посчитаю, сколько спортсменов находились 250 дней на сборах, сколько из них выступали на чемпионате Российской Федерации, какие результаты они показали и чего они добились на чемпионате мира. Я не буду никого наказывать, никого критиковать. Просто тем людям, которые плохо работают, мы помогать не будем.

– Согласно той же статистике результатов, которые показали наши спортсмены на чемпионате мира, у нас очень много четвертых, пятых, шестых, седьмых мест. Тут мы не уступаем даже команде США. Все это действительно свидетельствует о хорошем потенциале команды. А успеем до Пекина хотя бы часть вторых мест переплавить в первые, третьих – во вторые?

– Почему нет? У нас еще много времени. У нас впереди целый сезон. Одна из важнейших задач – организовать помощь регионов в обеспечении условий подготовки наших спортсменов на местах. Контроль за всеми проблемами, которые могут возникнуть в ходе подготовки. Мы должны обеспечить спортсменам выбор баз для тренировок, включая базы за рубежом. Об этом мы уже договорились с Росспортом. И мы все должны обеспечить моральную поддержку тем спортсменам и тренерам, которые будут защищать честь России в Пекине.