Дело техники

Москва, 12.09.2007
Днем неожиданно случилось то, чего все давно ждали. Правительство ушло в отставку.

Вернее, так: Михаил Фрадков попросился в отставку, чтобы под ногами не путаться в ответственный для страны момент, и Владимир Путин его, поблагодарив, отпустил.

Правда, в инициативность Фрадкова с самого начала никто не верил – решение готовил Путин, чему свидетельство – утечки в прессе.

Но вот когда за отставкой последовало назначение, выяснилось, что ждали все-таки не того. Мышление профессионального комментатора – штука инертная, и проще думать, что новый президент повторит путь старого, чем придумывать более сложные варианты. Раз действующий президент стал премьером примерно за полгода до выборов, значит, и с новым то же самое непременно случится. Логика понятная, но, как выяснилось, нерабочая.

Впрочем, пары часов между отставкой и назначением значимому большинству политологов хватило, чтобы признаться в вечной любви Сергею Борисовичу Иванову, предполагаемому премьеру и, соответственно, преемнику. Комментаторы наиболее осторожные высказывались обтекаемо: премьером-де будет либо Иванов, либо кто-то другой. Осторожные теперь могут гордиться собственной прозорливостью. А мы попробуем разобраться, что все-таки случилось и почему именно сейчас.

«Кто-то другой» – Виктор Зубков, глава, теперь уже, конечно, бывший, Федеральной службы по финансовому мониторингу, имеет вполне ожидаемую биографию: из Петербурга, разумеется, в начале 90-х работал в правильном, как впоследствии выяснилось, комитете мэрии города на Неве, задувал свечки на торте во время празднования дня рождения президента, по образованию экономист. В общем, человек достойный. Но главное – проверенный.

Люди, которые, ссылаясь на опыт, ожидали сегодня публичной демонстрации преемника, не учли того, насколько сильно изменилась страна за последние восемь лет. В 1999 году думские выборы были даже важнее президентских, а Ельцин имел чуть ли не минусовой рейтинг. Показать, что у Кремля есть кандидат на замену, принципиально отличный от предшественника, было вопросом жизни и смерти для тогдашней партии власти (в моде было слово «семья», которое почти вышло из употребления с тех пор, как «семейные» оказались вне игры). Ельцин спешил уйти, имея на то причины, и ушел – фактически, когда Путин стал премьером, юридически – в последний день XX века и почти за три месяца до президентских выборов.

Путин сейчас находится в совершенно иной ситуации. Парламентские выборы, кажется, вызывают интерес только у непосредственных участников и людей, имеющих отношение к предвыборным бюджетам. Мелкие нюансы – получит ли ЕР, например, конституционное большинство, сумеют ли демократы перескочить семипроцентный барьер и т. д. – касаются только игроков да проектировщиков из администрации президента, но даже им судьбоносными не кажутся. Гораздо больше и политическую элиту, и экономическую, и даже простых граждан интересуют не декабрьские, а мартовские выборы.

И доставать сейчас из рукава преемника для президента было бы не просто невыгодно. Это было бы даже опасно. Многие игроки уже сделали ставки, и вот так, за полгода до бегов показать тем, кто ошибся, что они проиграли, – значит серьезно дестабилизировать обстановку. Это могло бы даже предсказуемые до зевоты думские выборы превратить в интересные.

И Путин ничего подобного делать не стал. Он по-прежнему, как и обещано во всех посланиях, работает на стабильность, ради которой, правда, всегда приходится чем-то жертвовать. В данном случае – спокойствием в шумном стане политических комментаторов, но это потеря небольшая.

Но если все затевалось не ради знакомства граждан с преемником, тогда зачем? Представляется, ключевых слов тут два, и одно уже было произнесено: стабильность. Второе – контроль. Правительство Фрадкова выработало собственный ресурс, обеспечив принятие массы непопулярных решений, одно из которых – монетизация льгот, спровоцировало даже тихих пенсионеров ходить по Москве под нацбольскими флагами. Некоторые министры (их, скорее всего, не будет в новом кабинете) смогли стяжать поистине всенародную ненависть, а один – Михаил Зурабов – стал настоящим мальчиком для битья. Все это за полгода до передачи власти действующему президенту ни к чему. Слишком много ярких личностей, с которыми связаны обильные и отнюдь не позитивные воспоминания.

При этом правительство давно уже не функционировало как единый механизм, а Фрадков не являлся его лидером. За его спиной, если верить наблюдателям, действовали разнообразные группировки – «министры-капиталисты» экономического блока, силовики, два первых вице-премьера с собственными вотчинами и свитой, еще два обычных вице-премьера (тоже из потенциальных преемников), сам же премьер в последнее время даже заседания правительства проводил редко. Непопулярное и неуправляемое правительство в период кризиса (а выборы, насколько бы они ни были предсказуемыми, –  всегда кризис) – это риск.

Для обеспечения плавного, возвратно-поступательного движения вертикали власти из прошлого в будущее необходимо что-то вроде вазелина. Команда незаметных исполнителей с проверенным, гиперлояльным человеком во главе. Причем таким, который способен эффективно управлять, оставаясь при этом максимально управляемым. Как тут было не вспомнить о старом друге! Путин и вспомнил. Тем более у человека день рождения в субботу. И с учетом ранее занимаемой должности – чемодан компромата на любого из сильных мира сего, потенциально способного заартачиться. Приятный, нелишний довесок.

Так что удивляться нечему. А преемника еще покажут. Насмотримся.

У партнеров




    Мы хотим быть доступными для наших покупателей

    «Камский кабель» запустил франшизу розничных магазинов кабельно-проводниковой и электротехнической продукции

    «Ни один банк не знает лучше нас, как работать с АПК»

    «На текущий момент АПК демонстрирует рентабельность по EBITDA двадцать процентов и выше — например, производство мяса бройлеров дает двадцать процентов, а в растениеводстве и свиноводстве производители получают около тридцати процентов», — говорит первый заместитель председателя правления Россельхозбанка (РСХБ) Ирина Жачкина

    Столица офсетных контрактов

    Новый инструмент промышленной политики — офсетные контракты — помогает Москве снизить расходы на госзакупки и локализовать стратегически важное производство

    Скованные одной цепью

    Власть и бизнес сотрудничают для достижения целей нацпроекта «Экология»

    Сергей Кумов: «“Техпрорыв” уже позволил исключить из добычи и переработки миллионы тонн пустой породы»

    Одно из стратегических направлений развития ПАО ГМК «Норильский никель» — модернизация производства и соответствие современным мировым стандартам. В 2020 году «Норникель» переходит ко второму этапу «Технологического прорыва» — программы повышения операционной эффективности, стартовавшей в 2015 году

    Довести до единицы: растительные масла получат новый норматив

    В России грядет ужесточение законодательства в отношении показателей безопасности на масло-сырье. Законодатели спешат и хотят одномоментно пройти путь, на который Европе потребовалось 14 лет. Спешка грозит остановкой российской масложировой отрасли

    Курс на цифру

    Один из самых актуальных и обсуждаемых вопросов на сегодняшний день — заменят ли в будущем роботы живых людей на производстве. О том, как обстоят дела с роботизацией промышленности в столице, мы поговорили с руководителем Департамента инвестиционной и промышленной политики Москвы Александром Прохоровым

    Спартакиада как тимбилдинг и повод для знакомства

    Моросящий дождь и толпы — на стадионе Лужники, по дороге от метро и к метро. В холодную сентябрьскую субботу первая столичная Спартакиада «Моспром» собрала поклонников здорового образа жизни и любителей спорта
    Новости партнеров

    Tоп

    1. Минфин убирает доллар из своего резерва вслед за ЦБ
      Министерство финансов намерено снизить долю доллара в ФНБ с 45% до чуть более 20%
    2. Новая арабская весна
      События в Ливане и Ираке могут стать новой «арабской весной» уже осенью, причем — весьма жаркой, если в события вмешается Тегеран, чьим интересам угрожают протесты в этих двух молодых демократиях
    3. Борьба за и против «Северного потока — 2» развернулась с новой силой
      Украина обжалует в суде решение ФРГ о смягчении газовой директивы для трубопровода «Северный поток — 2», которого пока не существует
    Реклама