Охота на конвертитов

Сергей Сумленный
7 сентября 2007, 15:58

Германия не может оправиться от шока: двое из трех предполагаемых исламских террористов, задержанных по подозрению в подготовке взрывов в аэропорту Франкфурта-на-Майне, оказались этническими немцами. Страна замерла в страхе – сегодня террористом может оказаться не только карикатурный бородатый араб или турок, но и вполне опрятный и вежливый сосед Хайнц или Рудольф, с которым твой сын ходил в один детский сад и который только недавно стал почему-то молиться пять раз в день.

Число немцев, принимающих ислам, растет как снежный ком. Если в 2005 году, по данным мусульманских союзов Германии (в стране нет единой исламской организации, и власти ориентируются на данные крупнейших союзов мусульман), в ислам перешло около 1 тыс. немцев, то в 2006 году число так называемых конвертитов – немцев, перешедших в ислам, – возросло до 4 тыс. человек. Всего за последние годы ислам приняли около 18 тыс. немцев. Примерно 60% конвертитов – немки, выходящие замуж за мигрантов и принимающие веру мужа. Такой ислам чаще всего остается исключительно бытовым: бывшая Рут или Зильке переименовывает себя в Рут Фатиму или Зильке Дилару и начинает носить хиджаб – достаточно заметное изменение в образе жизни, однако мало угрожающее общественной безопасности. Совсем другое дело – оставшиеся 40% конвертитов, перешедшие в ислам по идейным соображениям, сильно недовольные порядком вещей в окружающем мире.

По мнению профессора Свободного университета Берлина Пауля Нольте, идейные конвертиты пытаются найти в исламе те ценности, которых им недостает в секуляризированном европейском обществе. «У нас есть свои отличные ценности, говорят мусульмане, – поясняет "Эксперту-Online" профессор Нольте. – Наши женщины носят хиджаб, наши дети уважают родителей. А что может предложить ваше общество, кроме бесконечного гедонизма и стремления к самовыражению?» Переход в ислам становится для немцев протестом против чересчур либеральной, по мнению конвертитов, морально-этической основы европейского общества. Такие люди отвергают христианство в его современной европейской интерпретации, подразумевающей веротерпимость и достаточный конформизм. Подходящим выходом им кажется ислам, с его жестким разделением окружающего мира на добро и зло. Эта бескомпромиссность новообращенных мусульман все больше и больше беспокоит немецкое общество. Никто не может знать, что творится в голове соседа, еще вчера выпивавшего с тобой в ближайшей пивной, а сегодня отказывающегося от пива и свиных колбасок и требующего называть себя Абдуллой или Мустафой.

«Нет никакого сомнения, что конвертиты склонны к радикализму гораздо больше, чем  мусульмане, выросшие в мусульманских семьях, – заявил вчера в интервью первому каналу немецкого телевидения исполняющий обязанности премьера Баварии, бывший министр внутренних дел Баварии Гюнтер Бекштайн. – Своим радикализмом они пытаются самоутвердиться в новой религии и заслужить необходимый авторитет». Гюнтер Бекштайн уже не первый год пытается привлечь внимание немецкой общественности к проблеме немецкого исламского терроризма – еще год назад он выступил с требованием разрешить властям депортировать постоянно проживающих в стране мигрантов по одному лишь подозрению в связях с террористами. Сегодня проблема оказывается более сложной: конституция ФРГ не позволяет высылать из страны урожденных граждан Германии, и власти пока не решили, что они могут противопоставить исламской угрозе с белокурой немецкой внешностью.

Между тем, по словам министра внутренних дел Германии Вольфганга Шойбле, конвертиты представляют собой серьезнейшую проблему для безопасности страны. «Мы полагали, что те, кто вырос в нашей стране с младых ногтей и видит преимущества демократического образа жизни, защищен от радикализации. Но это не так. Эти люди – опасные фанатики с огромной криминальной энергией», – заявил министр на пресс-конференции сразу же после объявления об аресте террористической ячейки. Уже не первый месяц Вольфганг Шойбле выступает горячим сторонником существенного расширения полномочий следственных органов, занимающихся расследованием и предотвращением террористических актов. По мнению Шойбле, спецслужбам следует наконец получить право более широкого прослушивания телефонных разговоров подозреваемых, а также иметь возможность внедрять на компьютеры подозреваемых в связях с террористами троянские программы для того, чтобы дистанционно изучать содержимое жестких дисков их домашних компьютеров. До недавних пор планы Шойбле встречали резкую критику не только оппонентов из социал-демократической партии, но и товарищей по ХДС. Сейчас, однако, все больше немцев склоняются к тому, чтобы поддержать министра. По мнению Шойбле, пакет антитеррористических законов должен включать и другие меры: например, уголовно наказуемым должно стать само посещение террористических лагерей, располагающихся за границей. Таким образом будет создана правовая база для нейтрализации лиц, которых не удалось уличить в подготовке терактов, но чье пребывание в том или ином тренировочном лагере можно доказать.

Сегодня, два дня спустя после задержаний предполагаемых террористов, уже очевидно, что именно конвертиты, к которым немецкое общество относилось пока что весьма толерантно, станут основной мишенью новой антитеррористической кампании, разворачивающейся в стране. Федеральная служба по защите конституции – главная спецслужба Германии, занимающаяся сбором информации внутри страны, – уже признала, что в течение последнего года «вела усиленное наблюдение за многими конвертитами». Ясно, что после поимки террористов-конвертитов внимание к этой социальной группе только усилится. Между тем исламские функционеры предполагают, что такое внимание может оказаться лишь дополнительным стимулом для немцев, решающих для себя, переходить или нет в ислам. Так, руководитель Немецкого исламского архива Салим Абдулла уже заявил в интервью газете Berliner Zeitung, что именно антимусульманская кампания, развернувшаяся в прессе после 11 сентября 2001 года, стала главной причиной массового перехода немцев в ислам. «Немцы солидаризировались с исламом, – сказал Абдулла. – Если до 11 сентября в ислам переходили лишь единицы, то после того, как медиа стали представлять ислам главной опасностью для общества, в мусульманство стали обращаться сотни немцев».