Несправедливая Россия

Иван Давыдов
1 октября 2007, 21:57

Одним изящным (впрочем, отчасти ожидаемым) заявлением президент решил все проблемы партии власти. Задача формирования конституционного большинства снята с повестки дня. Еще недавно политологи прикидывали, сколько партий должно не пройти в Думу и как поделить, в соответствии с их обновленным законодательством, их голоса, чтобы у «Едра» оказалось больше половины кресел. Сегодня этого вопроса просто нет: возможно, электоральным архитекторам из администрации президента придется даже поломать голову над тем, как не дать России превратиться в Казахстан. Как сделать так, чтобы в Думе оказались еще хоть какие-нибудь партии.

Ну и главный ответ, лишающий смысла примелькавшееся слово «преемник» теперь тоже получен: Путин сохраняет власть. О механизме можно спорить, но в любом случае третий президент России будет просто тенью второго, который, уходя, остается. Как и обещал.

За всеми этими событиями, действительно судьбоносными, может остаться незамеченной маленькая человеческая трагедия. То, что для ЕР – праздник, для спикера Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, лидера партии «Справедливая Россия» Сергея Миронова – настоящая катастрофа.

Еще вчера вторая по размерам фракция в Думе и возможность вести если уж не сложный административный торг, то, по крайней мере, яростные дебаты с победителями, казалось, Миронову гарантированы. Сегодня он – политический неудачник года, в лучшем случае – по-прежнему глава верхней палаты, почти на сто процентов составленной из членов «Единой России».

Лидеру эсэров следует отдать должное – он многое сделал для того, чтобы упустить все шансы и оказаться в числе политических маргиналов. Партия, слепленная наспех из трех полумертвых образований, казалась поначалу, как ни странно, вполне удачным политтехнологическим проектом: появилась удобная (то есть одобренная Кремлем) зона консолидации представителей региональных элит, которые, по тем или иным причинам, не смогли за два путинских срока вписаться в «Единую Россию». Миронова, однако, здесь подвела некоторая простота: достаточно вспомнить серию скандалов, сопровождавших объединение «Жизни», «Пенсионеров» и «Родины» на местах. Финальным аккордом стал съезд партии, на котором из региональных списков были выдавлены местные авторитетные предприниматели (в данном случае доля иронии в слове «авторитетный» не так уж велика). Впрочем, теперь мы понимаем, что это неважно – места, скорее всего, окажутся непроходными.

Но и это не единственное достижение Миронова: едва ли не большей «удачей»  (о, здесь доля иронии велика) стало озадачившее многих изобретение очередной версии социализма с человеческим лицом, о котором так и не удалось узнать чего-нибудь вразумительного. Впрочем, стержнем кампании СР были, конечно, не рассуждения о социальной справедливости – кто у нас, в конце концов, против социальной справедливости, если даже СПС обещает пенсионерам небо в алмазах? – а критика «Единой России», причем довольно агрессивная. Куда более агрессивная, чем у прочих системных партий. Еще бы – заручившись одобрением Кремля на создание проекта, Миронов многое мог себе позволить. До шести примерно часов вечера сегодняшнего дня. До того момента, как отпали вопросы с первым местом в федеральном списке партии власти. Единственной теперь партии власти.

Бессмысленными мгновенно стали все рассуждения о нарождающейся двухпартийной системе, а также словосочетание «вторая нога», прочно, казалось, вошедшее в отечественный политический лексикон. Постоит, видимо, власть, и на одной.

Все меняется: ругать «партию заворовавшихся бюрократов» -- одно дело, цапаться с партией Путина – другое. Совершенно для спикера Совета Федерации невозможное. Безусловная поддержка президента с самого начала ставила его в несколько дурацкое положение: если задуматься, то это странно немного – клясться в вечной любви главе исполнительной власти, одновременно покусывая партию, которая послушно голосует за любые решения этого самого главы. Но теперь глава и партия едины.

 pic_text1 Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС

Миронову, конечно, не привыкать. Он имеет опыт хождения в президенты с программой, в которой был единственный внятно проартикулированный пункт: поддержать Путина (формально, то есть, конкурента, который к тому же ни в какой дополнительной поддержке не нуждался). Но и сам он даже, несмотря на все публично продемонстрированные таланты, не сумеет теперь не почувствовать абсурдности ситуации, в которой оказался. Избиратели почувствуют тем более.

Есть даже повод обидеться: по устойчивой политологической легенде, именно хорошие отношения с Путиным позволили Миронову продавить проект реанимации Партии жизни -- детища любимого, хоть и бессмысленного. И тут вдруг гарант, не задумываясь, пожертвовал фигурой ради более крупного выигрыша. Более сложной игры, по крайней мере. Иной бы, обидевшись, и в Каспаровы подался б, но Миронов, конечно, не из таких.

Остается несостоявшемуся лидеру второй партии власти, пожалуй, скупую мужскую слезу утерев, развлечься журналом «Русская жизнь», в котором о выборах не пишут.

Зато у карликов типа «Гражданской силы» и бывших из так называемых «демократических партий» появляется неожиданный шанс: если раньше их голоса нужны были только для передела между лидерами, то теперь в процессе подсчета ЦИК и помочь может с правильными бюллетенями – должны ж быть в Думе хоть какие-то партии! Не в Казахстане, в конце концов, проживаем.