Зима мертвых детей

Сергей Сумленный
6 декабря 2007, 14:51

Немецкие родители все чаще убивают своих детей: общество в шоке и не знает, что противопоставить волне смертей.

5 декабря 2007 года надолго останется для Германии черным днем – вчера немецкие полицейские подтвердили факт самого массового убийства детей на территории Германии за всю послевоенную историю. Пять детских трупов были обнаружены неподалеку от расположенного на севере Германии городка Плён. В убийстве пятерых братьев, самому младшему из которых было три года, а старшему – девять лет, подозревается их 31-летняя мать. Согласно предоставленным полицией данным, женщина страдала психическим заболеванием.

Смерть из материнских рук

Хотя убийство детей в Плёне и является самым массовым, само по себе оно вряд ли могло стать поводом для серьезного анализа ситуации с детской смертностью – все-таки смерть от руки сумасшедшей матери это несколько иное, чем смерть от руки психически здоровой матери. Между тем трагедия в этом городке лишь ставит жирную точку в череде чудовищных преступлений, совершенных за последние недели и месяцы на территории Германии в отношении детей.

Всего полтора месяца назад в тюрингском городке Гота в мусорном контейнере был обнаружен труп новорожденного ребенка. Как установило следствие, 39-летняя мать родила малыша дома и немедленно убила. Незадолго до этого в той же Тюрингии 15-летний подросток из города Эрфурт обнаружил в морозильной камере своей квартиры два подозрительных пластиковых пакета: в мешках хранились трупы его брата и сестры – младенцев, о рождении которых он ничего не знал. Подросток сообщил о находке в полицию, убившая детей мать осуждена на 12 лет. В марте жительница баварского городка Хоф, мать троих детей, задушила своего новорожденного четвертого ребенка и выбросила труп в ближайшее озеро. В том же месяце 23-летняя жительница Гамбурга родила своего первого ребенка у себя в квартире на десятом этаже жилого дома, упаковала младенца в пластиковый пакет и выбросила из окна. Суд приговорил ее к трем годам и девяти месяцам тюрьмы.

Список чудовищных убийств родителями своих детей можно продолжать еще долго. Согласно статистике, за последний год в Германии родителями было убито или замучено до смерти более ста детей в возрасте до шести лет. Один из самых громких случаев преступного бездействия родителей стал известен на прошлой неделе – в восточногерманском городе Шверин от голода скончалась семилетняя девочка. Согласно заключению проводивших вскрытие врачей, единственной причиной смерти ребенка стало глубокое истощение – в свои пять лет Лея-Софи весила чуть больше семи килограммов – ровно столько, сколько весят здоровые полугодовалые дети. Последние месяцы девочка не могла даже встать с постели и лежала в собственных испражнениях. Все время агонии ребенка родители продолжали усиленно заботиться о своих домашних питомцах – собаке и нескольких кошках. «Проследите за животными!» – были последние обращенные к соседям слова отца погибшей Леи-Софи, когда полиция выводила его из дома. По мнению адвоката семейной пары, вина родителей в смерти Леи-Софи практически отсутствует: девочка была «трудновоспитуемой», а родители, ожидавшие второго ребенка, «столкнулись со слишком большой нагрузкой».

«Смертность детей не такая уж и высокая»

Несмотря на активную общественную дискуссию о том, почему родители убивают своих детей и как остановить волну убийств, далеко не все эксперты соглашаются с тем, что нынешняя ситуация действительно настолько трагична, как кажется. «На самом деле уровень насилия в семье за последние годы существенно снизился, – говорит директор ганноверского криминологического исследовательского института Кристиан Пфайффер. – Да, действительно, каждый год от рук родителей погибают около 100 детей в возрасте до шести лет – в эту цифру включаются как умышленные убийства, так и смерти детей, произошедшие из-за отсутствия достаточного ухода за ребенком. Однако в процентном отношении к количеству проживающих на территории Германии детей этой возрастной категории никакого роста смертности не наблюдается».

Кроме того, по мнению эксперта-криминалиста, случаи убийств детей нельзя рассматривать как единый статистический массив – просто потому, что за разными убийствами стоят совершенно разные мотивы. «Убийство, совершенное отцом, и убийство, совершенное матерью, принципиально различаются по мотивам, – рассуждает Пфайффер. – Если женщина убивает ребенка, то она чаще всего делает это от безысходности или психологического истощения. Особенно часто на убийство идут матери-одиночки и представительницы социально незащищенных групп населения. Для мужчин же основным мотивом остается ревность к ребенку – убив его, они надеются восстановить отношения с женщиной, у которой вдруг появился ребенок, которому она уделяет больше времени, чем мужчине. Особняком стоят убийства детей, совершенные из желания причинить страдание партнеру, нашедшему себе новую пару».

Впрочем, имеющаяся статистика предоставляет одну четкую закономерность: хотя социально незащищенные слои населения убивают своих детей значительно чаще, чем их обеспеченные сограждане, доля мигрантов среди убийц ничтожна мала. Типичный портрет матери-убийцы – безработная этническая немка из депрессивных восточных регионов страны. «На территории бывшей ГДР шансы ребенка погибнуть от руки своих родителей в два раза выше, чем на западе страны», – резюмирует Кристиан Пфайффер.

Забеременела – родила – убила – забеременела

Сухой статистический подход директора института криминалистики тем не менее не объясняет причин самых громких случаев насилия над детьми на территории Германии, включая массовое убийство в шлезвиг-гольштинском Плёне. Все чаще и чаще немецкие женщины ставят убийство своих детей на конвейер: рожая детей год за годом, матери методично и хладнокровно отправляют их на тот свет – чтобы родить новых обреченных на смерть младенцев.

Так, на протяжении последних десяти дней полиция саксонского городка Плауэн трижды находила трупы новорожденных детей, убитых сразу же после рождения. Дети рождались один за другим на протяжении пяти лет у социально неблагополучной 28-летней жительницы Плауэна. Каждый раз после рождения мать хладнокровно убивала их. Труп первого ребенка, рожденного еще в 2002 году, мать спрятала в чемодане в подвале соседнего дома, тело второго хранила на протяжении трех лет у себя дома, в морозильной камере, тельце последнего ребенка лежало с осени 2005 года на балконе квартиры. Проживающий в той же квартире муж и предполагаемый отец детей заявил полиции, что ничего не знал о смертях – сразу после родов жена якобы говорила ему, что «отдавала детей на усыновление», после чего у мужчины не возникало никаких дополнительных вопросов. По мнению полиции, сама женщина была уверена в своей безнаказанности – она полагала, что без ее заявления рождение детей не будет зарегистрировано в органах местной власти. Собственно, так оно и было. Обнаружить факт убийств удалось совершенно случайно: в архиве местной медицинской службы исправно хранилась запись из роддома о родах первого ребенка, и к зиме 2007 года чиновники службы здравоохранения задались вопросом, почему шестилетний ребенок, которому следовало проходить диспансеризацию перед распределением в школу, не появился у врачей.

Абсолютно такая же трагедия разыгрывалась на протяжении нескольких лет в западногерманском городе Дортмунд. Всего три недели назад суд Дортмунда осудил на пожизненное заключение 28-летнюю немку, убившую в период с 2001 по 2004 годы троих своих детей. Поводом для расправ над детьми каждый раз становилось желание женщины начать жизнь с начала. Первые убитые дети – мальчик и девочка – были задушены матерью, когда та решила расстаться с их отцом и найти себе другого мужчину. По мнению женщины, двое детей были слишком тяжелой обузой для начала новой любовной истории. Спустя полтора года – уже от новой связи – у женщины родился еще один сын, и ее семейная жизнь вновь дала трещину. Как и в первый раз, 28-летняя немка снова начала искать нового спутника жизни – предварительно убив своего ребенка. Адвокат обвиняемой требовал полного оправдания убийцы, поскольку значительная часть доказательной базы была собрана полицией с помощью законспирированного агента, представлявшегося женщине влюбленным в нее женихом. Суд не счел такой сбор доказательств процессуальным нарушением и приговорил обвиняемую к пожизненному заключению – впрочем, по немецкому законодательству это означает, что, скорее всего, она выйдет на свободу через 20 лет.

Бороться бессильны

Массовые убийства в Дортмунде и Плауэне снова ставят перед немецким обществом простой вопрос: как могли стать возможными ситуации, при которых женщины, проживающие в многоквартирных домах и постоянно общающиеся с соседями, раз за разом скрывали факт рождения своих детей и от знакомых, и от властей. Случаи убийств уже подросших детей ставят еще более жесткие вопросы: почему никто из окружения этих женщин не обратил внимания на внезапное исчезновение ребенка. Немецкое общество, традиционно признающее за соседями право на весьма пристальное наблюдение за бытом соседей и на немедленное извещение властей о подозрительных происшествиях – вплоть до извещения полиции о неправильно запаркованной машине или о подозрительном шуме в соседской квартире, не может понять, как вообще могли остаться незамеченными такие происшествия.

Единственным ответом, который власти готовы предложить обществу, возмущенному недопустимо высоким уровнем детской смертности, становится обязательное посещение детей дошкольного возраста (то есть того возраста, когда дети на законных основаниях могут проводить все свое время дома и не общаться ни с учителями, ни с воспитателями в детском саду) чиновниками из службы по делам защиты детей. По замыслу министров образования ряда федеральных земель Германии, такие визиты помогут оценить физическое состояние ребенка и, по крайней мере, не допустить случая, подобного смерти от истощения пятилетней Леи-Софи. Усиленные проверки состояния детей, проводимые чиновниками в последние две недели, уже помогли выявить несколько десятков детей, чьим жизням угрожала непосредственная опасность, – все они взяты под опеку государства.

Впрочем, противники таких предложений справедливо указывают на то, что в случае с гибелью Леи-Софи служба по делам защиты детей и так должна была навестить семью девочки, но на протяжении нескольких месяцев откладывала визит из-за нехватки сотрудников. Именно эти несколько месяцев сыграли роковую роль в судьбе Леи-Софи – если бы ребенок был обнаружен хотя бы на неделю раньше, ее еще можно было спасти. Обязывая чиновников службы по делам защиты детей приходить в каждую семью, говорят критики этого предложения, власти ставят перед ними невыполнимую задачу – контроль либо не будет осуществляться вовсе, либо будет осуществляться исключительно поверхностно. Именно поэтому единственным способом защиты детей остается старое проверенное наблюдение со стороны соседей. Однако, к сожалению, соседи неблагополучных семей, склонных к убийству детей, являются такими же неблагополучными получателями социальных пособий. Бдительные же граждане, с готовностью информирующие власти о своих подозрениях, живут обычно в благополучных районах, и вызванный на квартиру соседей наряд полиции чаще всего обнаруживает, что громкий плач ребенка вызван не избиениями, а прорезающимися зубами.