Землетрясение примирения

Марк Завадский
14 мая 2008, 19:02

За последние несколько месяцев в Китае произошло три события, каждое из которых в любое другое время могло бы претендовать на событие года – буйство стихии в феврале, приведшее к параличу транспортной системы и резкому росту цен на продовольствие, волнения в Тибете и антикитайская пиар-кампания на Западе в марте и апреле и, наконец, майское землетрясение в провинции Сычуань, жертвами которого уже стали около 15 тыс. человек.

Каждое из них имеет собственные причины и следствия, но специфика 2008 года заставляет встраивать их в программу подготовки к Олимпиаде наряду со строительством новых стадионов и ужесточением мер безопасности. Олимпиада еще несколько лет назад получила в Китае статус главного события десятилетия, и теперь любая, даже самая страшная катастрофа все равно рассматривается лишь как очередной тест в преддверии долгожданных Игр.

Смысл и значение Олимпиады уже несколько раз менялись с начала этого года. Еще в 2007 году казалось, что Олимпиада должна стать символом возросшего могущества и благосостояния Китая. После февральского кризиса Олимпиада стала возможностью для китайских властей показать, что они могут справиться с организацией и проведением крупнейшего международного события. Тибетские события, казалось, придали Олимпиаде националистический характер – китайцы шли на игры как на последний бой, чтобы отстоять честь страны перед недружелюбным Западом. Теперь тональность должна опять измениться: после стихийного бедствия такого масштаба прежняя бравурная риторика уже невозможна – Олимпийский комитет КНР уже внес изменения в проведение эстафеты олимпийского огня, сделав ее менее торжественной и пафосной. С другой стороны, критика Китая также будет выглядеть неуместной – тибетская тема уже точно не будет в августе основной. Олимпийские игры почти наверняка будут посвящены памяти погибших и окрашены в траурные цвета. Если раньше реальные войны останавливались во время Олимпиад, то теперь идеологические войны прекращаются на время землетрясений. 

Сегодня у Китая есть отличный шанс исправить свой международный имидж, серьезно подпорченный тибетскими событиями за последние два месяца. Точно так же, как существуют идеальные преступления, землетрясение – идеальное стихийное бедствие. Его практически невозможно предсказать, к нему очень сложно подготовиться, его нельзя скрыть или замолчать, в нем сложно кого-то обвинить. При этом ущерб максимально локализован, что делает его, с одной стороны, более впечатляющим, а с другой – облегчает восстановительные работы. Землетрясение дает возможность государству продемонстрировать свои лучшие качества – способность к быстрой мобилизации людей и техники для проведения спасательных мероприятий, готовность принять внешнюю помощь, открытость в работе с местными и иностранными СМИ.

Сегодня от китайских властей ждут именно этого, причем как за рубежом, так и внутри страны. Первые двое суток после землетрясения показали, что власти извлекли уроки из прошлых ошибок – премьер-министр Вэнь Цзябао вылетел на место событий уже в первые часы после трагедии, китайские СМИ полны специальными репортажами, телеканалы ведут прямые трансляции с разборов завалов, чиновники проводят регулярные брифинги. Пока нет информации о том, примет ли Китай иностранную помощь, уже предложенную рядом стран, включая Японию и Францию – двух главных раздражителей для китайского общества, но хочется надеяться, что китайские власти не станут отказываться от этого шанса наладить отношения.

Даже медийный фон для этого землетрясения оказался как нельзя более удачным – две недели назад над Бирмой пронесся циклон, унесший более 30 тыс. жизней. На фоне почти непроницаемой бирманской хунты китайские власти выглядят особенно открытыми и готовыми к сотрудничеству.

Впрочем, есть и тревожные знаки. Сингапурская газета «Ляньхэ цзаобао» сообщила, что департамент пропаганды КПК выпустил циркуляр, предписывающий китайским СМИ использовать только официальную информацию агентства «Синьхуа» при дальнейшем освещении трагедии. Других подтверждений этой информации пока, правда, не поступило.

Уже понятно, что экономический ущерб от землетрясения будет незначительным в масштабах экономики КНР – Сычуань нельзя назвать промышленным центром, да и эпицентр толчков находился на достаточном удалении от крупнейших городов провинции. У китайских властей есть средства для того, чтобы провести восстановительные работы в рекордные сроки, и есть очевидный стимул сделать это к Олимпиаде, чтобы было что показать иностранным журналистам, которые, безусловно, будут писать о восстановительных работах в преддверии Игр. Если землетрясение в Сычуани все равно должно было произойти, то оно произошло в самое удачное для этого время – именно сегодня у выживших есть наибольшие шансы добиться максимальных компенсаций и скорейшего оказания помощи.

Все написанное выше не означает, что китайские власти должны или собираются цинично использовать страшную катастрофу для проведения пиар-кампании. Просто самое страшное уже все равно случилось, и сегодня у китайских властей есть отличная возможность сделать то, что они и так обязаны сделать, но таким образом, чтобы это пошло на пользу и самому Китаю, и международному сообществу в целом.