Вынужденное покаяние

Бывший юрист ЮКОСа Светлана Бахмина подала прошение о помиловании на имя президента. Находящаяся на восьмом месяце беременности, Бахмина попросила главу государства дать ей возможность вернуться домой, чтобы родить ребенка в нормальных условиях. Скорее всего, прошение будет удовлетворено, говорят источники.

Во вторник стало известно, что бывший юрист НК ЮКОС Светлана Бахмина, приговоренная в 2004 году к шести с половиной годам лишения свободы, подала прошение о помиловании на имя президента России Дмитрия Медведева. Об этом журналистам рассказал адвокат осужденной Роман Головкин. По его словам, документ направлен администрации ЛПУ-21 Республики Мордовия, тюремной больницы, куда две недели назад по состоянию здоровья была помещена Бахмина.

Для находящейся на восьмом месяце беременности женщины это единственный шанс вернуться к двоим сыновьям и родить третьего ребенка в нормальных условиях, а не в колонии. «Рождение ребенка в неволе — большой стресс как для матери, так и для ребенка, что не может не отразиться на его жизни и состоянии здоровья», — цитирует газета «Ведомости» прошение Бахминой. Экс-юрист ЮКОСа напоминает, что никогда не была ни крупным собственником или руководителем, ни «лицом, получившим какую-либо выгоду от преступления»; у государства нет к ней финансовых требований, все налоговые претензии она погасила добровольно. «Все, чего я хочу, — это вернуться домой к моим детям», — заключает она.

Светлана Бахмина, напомним, была осуждена по обвинению в хищении имущества принадлежавшей ЮКОСу «Томскнефти ВНК» и уклонении от уплаты налогов на общую сумму 8 млрд рублей. Изначально она была привлечена как один из фигурантов по делу о выводе в офшоры активов «Томскнефти», основным же обвиняемым являлся Леонид Невзлин. Заочное обвинение Генпрокуратура предъявила ему в январе 2004 года. «Светлана лишь выполняла приказы Василия Алексаняна или мои, как заместителя начальника, а затем и руководителя управления. Если она даже подготовила какой-то договор, по которому, возможно, что-то украли, как она может отвечать за это, она не знала всей картины, до нее не доводили всех решений, принимаемых менеджментом», — заявил после оглашения суда Бахминой бывший начальник правового управления ЮКОСа Дмитрий Гололобов. Сама экс-юрист после оглашения приговора также не признала своей вины, а адвокаты попросили об отсрочке приговора, пока младшему сыну подсудимой не исполнится14 лет. Но в этом им было отказано.

После отбытия половины срока в колонии Бахмина подала прошение об условно-досрочном освобождении. Но Зубово-Полянский районный суд Мордовии в УДО ей также отказал. На решение судей не возымели действия ни положительная характеристика заключенной, ни ее раскаяние, ни многочисленные жалобы адвокатов. «Не встала на путь исправления и не выработала в себе уважения к обществу и человеку», — звучал вердикт.

Сколько может занять рассмотрение ходатайства о помиловании — сказать пока сложно. До 20 дней может уйти только на сбор администрацией колонии всех необходимых документов. Потом характеристика осужденной, копия ее приговора, само прошение и др. уйдут в местное отделение ФСИН, затем в территориальную комиссию по помилованию, к руководству субъекта федерации, на территории которого находится колония: в данном случае — в администрацию Мордовии, и лишь после этого ляжет на стол главы государства. Но строгого законодательного регламента вынесения окончательного вердикта не существует; так, отделению ФСИН на раздумье отводится неделя, комиссии по помилованию 30 дней и еще 15 — губернатору. Медведев, в свою очередь, говорит «Эксперту Online» известный адвокат Юрий Шмидт, может рассматривать ходатайство неопределенно долгое время. А может подписать указ о помиловании и моментально, лишь узнав о существовании такой просьбы осужденной. «Это абсолютный суверенитет и право президента. Он даже имеет право помиловать человека, если тот и не обращался с таким ходатайством, потому что нигде не сказано в Конституции, что для помилования необходимо ходатайство», — подчеркивает Шмидт. Не является обязательным требованием и признание осужденным своей вины.

Но на столь скорое решение надеяться вряд ли стоит. Впрочем, по словам нескольких источников, в итоге ответ главы государства все же будет положительным. Дальнейшее содержание в тюрьме беременной женщины действительно выглядит как бессмысленная жестокость. После повторного отказала в УДО в защиту Бахминой высказался целый ряд политических и общественных деятелей, от представителей Общественной палаты до лидеров радикальной оппозиции, в интернете начался сбор подписей под письмом на имя Медведева. На сегодняшний день их уже более 50 тыс. «Но если прошение будет удовлетворено, нельзя все же говорить о том, что это политическая победа тех или иных сил, это не политический вопрос, это вопрос человечности, она либо есть, либо нет», — замечает «Эксперту Online» экс-лидер Союза правых сил Никита Белых. С ним соглашается адвокат Анатолий Кучерена, один из авторов обращения ОП РФ к президенту: «На мой взгляд, у комиссии есть основания для принятия положительного решения с учетом всех обстоятельств, а именно — семейного положения осужденной, состояния здоровья, характеристики от администрации колонии и признания своей вины».

О деликатном положении заключенной вдруг вспомнили уже и в мордовской ФСИН, отметив, что не исключают ускорения процесса передачи всех необходимых документов в вышестоящие инстанции. И хотя на письма и просьбы общественности из Кремля никакой официальной реакции пока не последовало, по информации «Эксперта Online», в поддержку освобождения Бахминой также высказался ряд высокопоставленных чиновников.

Сам Дмитрий Медведев в июне, говоря о судьбе Михаила Ходорковского и других фигурантов «дела ЮКОСа» заявлял, что «к процедуре помилования, как и к другим процедурам, может прибегнуть любой осужденный гражданин». Однако, подчеркивает Шмидт, смешивать дела Ходорковского и Лебедева с делом Бахминой не очень корректно. «Ее защита проходила сепаратно, адвокаты Бахминой никогда не вступали с нами в контакт по поводу защиты, более того, они просили, чтобы ее имя лишний раз не упоминалось, — напоминает адвокат. — Это вполне можно понять: Бахмина и другие сотрудники ЮКОСа — это заложники, люди, которые, будучи ни в чем не виноватыми, пострадали только потому, что на них лежит это клеймо — ЮКОС». По словам Шмидта, своего подзащитного по-настоящему удрученным он видел два раза в жизни, и один из них был, когда Ходорковский узнал об аресте матери двоих детей Светланы Бахминой. «Но решение о судьбе того или иного заключенного должно быть правовым, но не политическим», — сказал тогда же Медведев. И очень хочется верить, что это правовое решение действительно будет принято.