Пятачок-папа

Москва, 24.12.2008

Смешно, но тема изобразительной идеологии имени Белова-Гинтовта продолжается. Почему смешно? Да артист рисует себе дурацкие картинки, которые — то ли в соответствии с его программными заявлениями, то ли просто так — считаются атрибутами некой идеологической духовности. Духовность тоже выглядит по-дурацки, но это уж на любителя. Все это глубоко подсознательное, вроде позолоченного топора или топора с оптическим прицелом, ощущается кругом лиц, тяготеющим к данной тематике, как нечто чрезвычайно важное. Собственно, резюме по этому поводу уже есть, оно короткое: «То, во что талантливые люди (Курехин и Новиков) играли, бездари делают всерьез».

Но это уж слишком сильное внимание к теме. Потому что дело не в картинках, а в подписях к ним (на них). «Наш сапог свят». «Слава русскому оружию!» — под тем самым топором с оптическим прицелом. А Е. Холмогоров впал в очарование от подписи «Родина-дочь». Причем о самой картинке у него речи нет, он принялся торжествовать по поводу подписи — такова сила слова в сравнении с любой изобразительной деятельностью!

Холмогоров тут же ощутил в этом словосочетании тот ресурс, который непременно сделает мир таким, каким бы ему хотелось видеть. Ощутил и тут же написал, так и названо, — «Родина-дочь». Сначала там про тостируемого: «Громкая и вполне заслуженная слава пришла к нему одновременно с истерическими дефекациями либерально-несогласной общественности, попытавшейся сорвать сначала присуждение ему премии, а затем вручение». Вообще, никто там ничего не срывал, но интересно, что Холмогоров немедленно употребляет слово «дефекации»: ясно, что оно у него в ближнем словарном запасе, что описывает уровень его возрастного развития, не говоря уже о редком опыте, связанным с примененным эпитетом: «истерическая дефекация». Чувствуется личное знание темы.

Данный вывод не содержит в себе наезда на автора, просто надо понимать, лицам какого типа свойственно умиляться словосочетаниям, почитая их чем-то сокровенным. Дальше: «“Родина-дочь” — это гениально. Это в самую точку. Это выражение очень важного для нас сегодня отношения к Родине, без которого сегодня, здесь и сейчас, у нас ничего не получится. Все помнят о Родине-матери, которая зовет, которая нуждается в защите, которая нас выкормила, вырастила и воспитала. Иногда к этому присоединялись более равные и эротические коннотации. Идея привязанности к любимой, к невесте. “Как невесту Родину мы любим, бережем как ласковую мать”».

Есть ли объяснение этому энтузиазму? Да: «У нашего поколения с восприятием Родины-как-матери есть, если уж быть честными, некоторые проблемы. Мы — поколение сирот, брошенных матерью в самый неподходящий момент, или бросивших ее и начавших жить в трущобах обезбоженного и обесчеловеченного мира».

Данный привет Паниковскому в формате автоописания вполне согласуется с подходом в рамках «истерических дефекаций». Отметим, что тут описывается «наше поколение», то есть некоторая историческая общность лиц, «холмогоровское поколение» именно так себя и ощущает по жизни. «Мы выросли без любви, с острым чувством жалости к себе. И со стремлением все-таки обрести Родину. Но как обрести?» Ужас нечеловеческий, взрослый дядя публично плачется на то, что его в детстве мама не любила. Жаль, что лишь теперь он осознал, в чем дело, но хоть наконец-то он стал честным. Может теперь и ему, и его «нам» станет легче.

Увы, тут возникли проблемы с авторством: «...образ “Родины-дочери” выведен Владимиром Абелем из книги Эдуарда Лимонова “Контрольный выстрел”. И в стихах утвержден в 2003 году:

Награда мне будет в мире ином,

Другая Россия — мой истинный дом.

Ее нет на карте, но мне наплевать,

Я хату покинул, ушел воевать.

Не за Родину-мать, но за Родину-дочь —

Светлее, чем солнце, безумней, чем ночь».

То, что Гинтовт это стырил, там всем ясно. Но дальше тоже интересно. Авторство Линдермана ставится под сомнение, считается, что через дефис сформулировал уже сам Лимонов, а по ходу дальнейших раскопок обнаруживается, похоже, и древний первоисточник: «Родина-мать состарилась и спилась. Ее, дряхлую, выкинули на помойку, где она и умерла в образе вонючей бомжихи. Но осталась Родина-дочь, ровесница самых юных нацболов. Мы вырастим и воспитаем ее по своему образу и подобию» (А. Тишин).

А Холмогоров-то этого не знал, когда писал свою статью. Он-то думал, что Родина-дочь — от классово близкого ему ныне Гинтовта, вот и рассуждал: «Сегодня, если к Родине и применима какая-то родственная метафора (а это ведь больше чем метафора), то только эта. Родина-дочь. Не столько она родила нас, сколько мы родили ее. Не столько она воспитывает нас, сколько мы призваны ее воспитывать, ее кормить, оберегать, создавать из еще так слабого и почти беззащитного существа будущую невесту, будущую мать, ту, которая родит своих сыновей и сможет быть Родиной-матерью».

Тут сразу несколько вопросов. Является ли эта Родина-дочь той же самой, что и у нацболов? Проявил ли Холмогоров идеологическую близорукость, столь экзальтированно относясь к данному словосочетанию? Что с ним будет, когда он узнает, что повелся на термин чуждого ему лагеря? И не демонстрирует ли данный пример тот факт, что сам Холмогоров является латентным нацболом, не осознающим стоящей перед ним проблемы собственной идеологической ориентации?

В принципе тревожность простегивает весь его опус, находя себе выражение в образах самых энергичных. Тему Родины-дочери он трактует, рассуждая о выскобленной матке, виртуальных псах, которых тянет на свою блевотину, и т. п. То есть явно ощущая дисгармонию собственной позиции. Отдельное удивление вызывает фраза «Сегодня у нас нет ничего, кроме веры в ее грядущую красоту и грядущее величие». Что же, Родина-дочь интересует своего папашу только в том случае, если она непременно сделается красивой и великой? А если нет, тогда как?

А не важно. Интересно другое. Налицо ажитация, как у Пятачка в Волшебном лесу. Увидел надпись, прочитал: «Родина-дочь» — тут же покрылся умилением и начал излучать идеологические выводы. Быстрая моторика, как мало надо для полного счастья. Но здесь же и семантическая, даже когнитивная недостаточность. Мир совершенно во мгле, все связи потеряны. Все так запущено, что счастье приносит уже одно лишь словосочетание. Из него соответствующий товарищ восстановит себе свою гармонию. Как живут эти люди?

В каком же угнетенном состоянии находится их психика, если тот же «Наш сапог свят» вызывает в них всплеск радости и надежды? Нет ничего долговременного, даже профессии — ведь тогда бы на два-три слова не велись? «Суверенная демократия», «Россия встает с колен». А еще их мама в детстве не любила… что остается? Только вспыхивать в подобные моменты, ища их повсюду. Надо бы им как-то помочь, из человеколюбивых соображений, только кто ж за это возьмется? Впрочем, ведь «иногда к этому присоединяются и эротические коннотации» — наверное, этим можно утешаться.


Андрей Левкин, главред «Полит.ру»

Новости партнеров

Новости партнеров

Tоп

  1. В правительстве явно обозначились две партии
    Вице-премьер Юрий Борисов заявил, что России пора перестать гордиться профицитным бюджетом и начинать увеличивать заимствования. Заимствовать обязательно надо, считают эксперты, а также и резервы расходовать, ведь за это не придётся платить никому 6.5% годовых и более. Но решится ли правительство включить денежный насос?
  2. Королевство тонет в дешевой нефти
    Саудовская Аравия, привыкшая жить при высоких ценах на нефть, оказалась совершенно не готова к их обвалу. Стране былого нефтяного благоденствия придется резко урезать расходы и готовиться к взрыву недовольства по этому поводу
  3. На мировую экономику движется волна банкротств
    Мировой экономический кризис, прогнозы экспертов
Реклама