Через призму Тайваня

Евгения Новикова
30 июля 2009, 18:35

Реальные договоренности между США и Китаем будут подписаны только после решения проблемы Тайваня, заявил «Эксперту Online» Андрей Островский, заместитель директора Института Дальнего Востока РАН. Этот вопрос в ходе стратегического и экономического диалога между Китаем и США не поднимался, но подразумевался при обсуждении всех без исключения экономических и политических вопросов.

— Андрей Владимирович, первый раунд стратегического и экономического диалога между Китаем и США — это прорыв в двусторонних отношениях?

— С точки зрения подписанных документов прорыва не было. А вот с позиции формата переговоров — да.

До встречи на высшем уровне между Китаем и США по стратегическому и экономическому сотрудничеству эти две темы обсуждались отдельно. 2005–2008 годы — только стратегическое партнерство, 2006–2008 годы — экономическое сотрудничество.

В апреле 2009 года на встрече в Лондоне между президентом США Бараком Обамой и председателем КНР Ху Цзиньтао было достигнуто соглашение об объединении этих двух линий в одну. Это объединение формата, обсуждение в комплексе всех американо-китайских отношений — значительный шаг вперед в диалоге США—КНР. Потому что отдельно эти вопросы решаться не могут. Любой стратегический вопрос связан с экономическим. Когда приезжают делегации, готовые говорить по этим темам отдельно, они не могут решить вопросы, увязанные в комплексе. В этот раз присутствовали два соруководителя с каждой из сторон, это говорит об определенном шаге вперед в двустороннем диалоге.

В ходе встречи не было подписано никаких договоренностей, кроме меморандума, поскольку вопросы еще не готовы. Ни американская сторона не готова решать те проблемы, которые перед ней ставят китайцы, ни китайская сторона не готова решать те проблемы, которые поставили американцы. Они сегодня не имеют решения. Американцы ставят вопрос о ревальвации юаня, китайская сторона — о расширении экспорта новых высоких технологий, о китайских инвестициях в американскую экономику, в американские ценные бумаги, которые составляют более 800 млрд долларов США.

К этому еще добавляется масса политических вопросов, включая права человека в Китае, вопрос Тайваня, поставки вооружения на Тайвань.

Таким образом, в ходе нынешней встречи были достигнуты определенные договоренности по сотрудничеству в глобальных вопросах — о противостоянии угрозе мирового финансового кризиса, о проблемах мирового климата — в тех вопросах, которые не имеют принципиального значения для американо-китайских отношений. А что касается двустороннего формата, все свелось к меморандуму о том, что стороны нашли взаимопонимание и договорились о следующих встречах в этом формате.

— Как вы считаете, в ходе диалога США—КНР в области энергетики удалось достичь реальных договоренностей?

— Пока можно говорить только о перспективах взаимодействия по возобновляемым ресурсам. Они заявили о необходимости сотрудничества. В КНР ведутся работы на достаточно серьезном уровне. Около 3% энергопотребления там приходится на возобновляемые источники энергии — солнце, ветер и т. д. Более 9% энергопотребления (на конец 2008 года), включая ГЭС и АЭС.

— Удалось ли американцам убедить китайцев в прочности своей национальной валюты и надежности американских ценных бумаг, в которые вложены китайские деньги?

— Пока да. На сегодняшний день Китаю невыгодно выводить деньги из США, потому что сразу рухнет американская экономика: у Америки огромный внешний долг и внутренний тоже. Китай, напротив, просил США поддерживать высокий курс доллара: если он начнет падать, ценные бумаги, в которые Китай вкладывал деньги, обесценятся.

— По информации китайской прессы, обе стороны договорились совместно построить сильную финансовую систему в целях обеспечения финансовой безопасности и стабильности. Что это значит? Они в самом деле обсуждали включение юаня в число резервных мировых валют? Вашингтон готов допустить юань в качестве резервной мировой валюты?

— Для Вашингтона это нежелательно. Но если жизнь заставит, то деваться будет некуда.

Жизнь может заставить, когда китайская экономика подрастет до размеров американской. И изменится ситуация с юанем. Юань может стать резервной валютой при двух условиях: первое — если он будет обеспечен необходимым экспортным потенциалом, товарами, которые производятся Китаем и оказываются конкурентоспособными на мировом рынке. И второй момент — переход к полной конвертируемости юаня.

Пока первая задача близка к реализации: объем экспорта растет, хотя в 2009 году он по причине финансового кризиса снизится из-за снижения мирового спроса на любой товар. А что касается полного перехода к свободной конвертируемости юаня, это не задача ближайшего будущего.

Но Китай сделал первый шаг: с рядом стран юго-восточной Азии — Вьетнамом, Индонезией, Лаосом и Гонконгом — уже ведется торговля в юанях. Предприятия провинции Гуандонг, дельты реки Янцзы работают с внешнеторговыми агентами в юанях.

По нашим оценками, юань сможет стать резервной валютой к 2020 году. До 2020 года в вялотекущем режиме — год в США, год в Китае — будут проходить американо-китайские диалоги.

Я не думаю, что могут быть подписаны какие-либо реальные договоренности о сотрудничестве между США и КНР, пока Америка не пойдет на условия Китая по Тайваню — не перестанет продавать ему оружие и не согласится, что остров должен стать частью КНР де-юре.

— Вы считаете, что этот вопрос о Тайване может быть решен к 2020 году?

— Это принципиальный вопрос для Китая, вопрос номер один. Перемены в позициях США могут произойти и раньше 2020 года. Это зависит еще и от Тайваня. Дело в том, что экономика острова все больше и больше входит в орбиту интересов китайской экономики. Многие тайваньские бизнесмены не могут жить в отрыве от Китая, без китайских заказов, без торговли, без кредитов. В конце декабря прошлого года были подписаны довольно серьезные соглашения о помощи Китая тайваньскому бизнесу в условиях кризиса. Эти документы нацелены на привязку тайваньского бизнеса к китайской экономике. Кризис может ускорить решение проблемы. А как только этот вопрос будет решен, делается следующий шаг — политический.

— Вместе с тем США и КНР договорились возобновить контакты между армиями двух стран. Чем это грозит России?

— Они существовали и ранее, эти контакты. Но были прерваны. Речь идет об обмене делегациями флотов, это визиты дружбы. На уровень российско-китайских отношений между армиями двух стран США и КНР, по моим оценкам, вряд ли в ближайшее время выйдут. Визиты дружбы — общемировая практика ознакомления. Это ничем не грозит России. Пока Америка продает оружие Тайваню, никакого серьезного военного сотрудничества не будет. Этот вопрос не поднимался в ходе встречи. Практика китайской дипломатии такова, что о серьезных вопросах часто не говорят. Они подразумеваются. И то, что подразумевается, зачастую важнее того, о чем говорится.