«Роснефть» признала Абхазию

Москва, 25.08.2009
«Роснефть» учредила дочернюю компанию ООО «РН-Шельф Абхазии», зарегистрированную в Сухуми и специализирующуюся на разработке углеводородов ставшей год назад независимой республики. Предполагается, что госкомпания займется разведкой и добычей на шельфе в районе Очамчиры, предварительные запасы которого оцениваются от 200 млн до 500 млн тонн условного топлива.

Как сообщается на официальном сайте НК «Роснефть», дочерняя компания учреждена со 100-процентным капиталом нефтехолдинга. Она рассчитывает получить лицензию правительства Абхазии на разработку нефтяных месторождений на шельфе ближе к южной границе республики. Декларацию о намерениях в ходе своего визита в Абхазию президент «Роснефти» Сергей Богданчиков, подписавший с местными властями пятилетний меморандум о сотрудничестве, объявил еще в конце мая. Учреждение дочерней компании — логичное продолжение этих планов.

«Роснефть» интересуют не только геологоразведочные работы в абхазской части Черного моря с целью последующей разработки ее недр. Нефтехолдинг также интересует строительство в Абхазии десятка современных автозаправочных комплексов с развитой инфраструктурой (шиномонтаж, кафе, рестораны и пр.) и реализацию здесь собственной продукции: бензина, дизельного топлива, масла, смазок и т. д. Подписывая меморандум с министром экономики Абхазии Кристиной Озган, Богданчиков подчеркнул местный «уникальный по своей мягкости налоговый климат», позволяющий появляться здесь крупным российским компаниям. Хотя как раз именно за чрезмерные преференции зарубежному бизнесу абхазская оппозиция и критикует республиканские власти. Дело в том, что, согласно действующему в Абхазии законодательству, для иностранных компаний, инвестирующих в виде любых материальных активов в экономику Абхазии сумму свыше 250 тыс. долларов, начинает действовать режим налоговых льгот. При инвестициях на сумму свыше 1 млн долларов компания освобождается почти от всех видов налогов сроком на три года. Соответственно, из заявленных в меморандуме пяти лет три года абхазская казна не получит от российских инвесторов ни копейки в виде налогов.

По плану «Роснефти» в республике будут созданы два предприятия. На первом этапе будет создано СП для разведки и разработки углеводородов, на втором — другое СП совместно с государственной компанией «Абхазтоп», которое будет заниматься строительством и эксплуатацией десяти автозаправочных комплексов на территории Абхазии (годовое потребление в Абхазии составляет до 45 тыс. литров). Кстати, именно в руководстве «Абхазтопа» в апреле, когда власти Грузии арестовали и конфисковали турецкий танкер «Денса Демет», перевозивший нефтепродукты в Абхазию, заявили, что республике выгоднее возить топливо из Турции, чем из соседнего Краснодарского края. Если же «Роснефть» сумеет наладить добычу местных углеводородов, то республика с ее незначительным уровнем потребления ГСМ не только полностью закроет вопрос об импорте, но и сможет стать заметным экспортером. Кроме бурения и создания собственной сбытовой сети речь идет также о строительстве мини-НПЗ на территории республики, на котором было бы логично и перерабатывать добытые углеводороды. Полноценный НПЗ из-за узости рынка строить смысла не имеет, но перерабатывать 1–2 млн тонн в год для покрытия собственных нужд республики строительство мини-завода имело бы под собой экономическое обоснование.

 

Вопрос о наличии у Абхазии собственных углеводородов был поднят еще в конце 70-х годов прошлого века, когда на шельфе были обнаружены и предварительно разведаны первые месторождения (на сегодняшний день имеются 24 скважины, оставшиеся с советских времен). Тогда даже был создан специальный трест «Черноморнефтегаз». Однако партийное руководство Грузинской ССР воспротивилось превращению Абхазии в «нефтяную автономию», поскольку это могло привести к новым абхазским требованиям о статусе либо союзной республики, либо автономной республики в составе РСФСР. В то же время опасающиеся роста сепаратизма республиканские власти просили в случае решения об освоении этих ресурсов учесть приоритетные потребности «остальной» Грузии в нефти и увеличивать привлечение именно специалистов-грузин, а не абхазов в разработку абхазской нефти. Против выступало и партийное руководство Азербайджанской ССР, фактически монополизировавшей добычу углеводородов на Кавказе. Учитывая, что в то время азербайджанский глава Гейдар Алиев был достаточно близок к Леониду Брежневу, это нашло отклик в Политбюро ЦК КПСС, и месторождения абхазской нефти были законсервированы до лучших времен.

«Лучшие времена» настали с развалом Союза и разбреданием кавказских республик по национальным углам. При этом добившаяся де-факто независимости Абхазия, обладая данными по собственным энергоресурсам, не располагала средствами для их разработки. А ее непризнанный статус не позволял кому-либо из крупных компаний вкладывать значительные деньги в освоение ее шельфа. В 1998 году грузинское правительство договорилось о передаче прав на разработку своего участка шельфа Черного моря (абхазский шельф в Тбилиси всегда считали своей территорией) американской компании Anadarko Petroleum. В 2000 году Anadarko Petroleum и национальная компания «Грузнефть» создали СП Anadarko Georgia, которое получило лицензию сроком на 25 лет на поиск и добычу нефти на черноморском шельфе. Но, поскольку по политическим причинам интересы Абхазии здесь учтены не были, дальше планов дело не пошло. В 2005 году попытку начать геологоразведочные работы в республике сделал другой крупный игрок НК «ЛУКойл», предполагавший начать бурение в 7–10 милях в море от города Очамчиры. Однако, по утверждению президента Абхазии Сергея Багапша, «проект, представленный «ЛУКойлом», оказался неприемлемым» для республики. В чем именно состояла эта неприемлемость, президент не пояснял.

Признание независимости Абхазии Россией и Никарагуа де-юре в прошлом году несколько изменило ситуацию. Теперь инвестирование в республику, по крайней мере со стороны государственных компаний, стало менее рискованным. К тому же оно опирается на федеральную поддержку. В прессе не раз появлялись различные оценки запасов абхазских углеводородов — от 200 млн до 500 млн тонн, что для небольшой республики является весьма ощутимым козырем в большой политической игре. В нынешней ситуации интерес госкомпании к разработке недр может быть достаточно обоснован вследствие того, что, во-первых, у «Роснефти» есть определенный опыт работы на шельфе, во-вторых, условия черноморского шельфа выгодно отличаются от шельфа Сахалина и тем более Северного Ледовитого океана. Наладить необходимую инфраструктуру в Абхазии обойдется значительно дешевле, чем на Крайнем Севере. По мнению директора Института проблем нефти и газа Анатолия Дмитриевского, регион обладает большим потенциалом с точки зрения разработки природных ресурсов. «Перспективность добычи нефти на черноморском шельфе была подтверждена еще в Советском Союзе. Кроме того, здесь готова вся инфраструктура: порты, трубопроводы, рядом находятся потенциальные потребители», — считает Дмитриевский. Впрочем, он добавил, что Кавказский регион является сейсмоактивным, и поэтому оборудование для добычи подвергается здесь особой опасности.

«Конечно, для “Роснефти”, как и любой другой компании, добыча нефти в таких природных условиях гораздо выгоднее, чем на северных месторождениях. Но в то же время есть сложности. Например, добыча нефти может оказаться очень затратной из-за большой глубины Черного моря», — полагает директор Института энергетики и финансов Владимир Фейгин. В то же время, как заметил «Эксперту Online» вице-президент питерской группы «Городской центр экспертиз» Андрей Каменский, «все зависит от количества обнаруженных запасов. В лучшем случае пройдет три-пять лет, прежде чем начнется реальная разработка. А вот если запасы нефти окажутся незначительными, на разработку шельфа может уйти лет десять. Все зависит от экономической ситуации в стране в целом и от наличия свободных средств на разработку шельфа у “Роснефти” в частности».

С другой стороны, аналитик ИК «Велес капитал» Дмитрий Лютягин пояснил: «Полагаю, что политики в заявлении представителей “Роснефти” все же больше, чем реально экономической подоплеки. Хотя, безусловно, положительным трендом следует считать то, что “Роснефть” хочет строить там АЗС, это реально может увеличить доходы компании. В отношении разведки и добыче шельфовой нефти полагаю, что проект в некоторой степени рисковый, так как если в данном регионе и есть месторождения нефти (пока разведанных промышленных запасов нефти там не обнаружено), то они будут небольшими, что мало вписывается в бизнес “Роснефти”». По мнению эксперта, если нефть реально будет разведана и будет представлять экономический интерес, ее добыча могла бы стартовать не ранее 2014–2015 годов. Затраты же на разведку могут составить от 20 млн до 60 млн долларов. По утверждению Сергея Богданчикова, первый этап сейсморазведки месторождений планируется осуществить к концу 2011 года. Общая площадь, которую предстоит разведать, составляет порядка 2,5 тыс. квадратных километров.

Есть еще один аспект данного проекта. По оценкам российского эксперта Валерия Томашева, «освоение ресурсов абхазской нефти наверняка снизит рентабельность и нефтетерминала в соседнем грузинском порту Поти, и транзит каспийской нефти через Поти. По некоторым данным, зарубежный бизнес вскоре наверняка заинтересуется вариантом, при котором к транзитной каспийской нефти будет добавляться абхазская нефть, а в целом они будут вывозиться через южноабхазский порт Очамчира, а не через Поти. Поэтому может быть востребован проект соединительного нефтепровода (около 80 км) с запада Грузии в Очамчиру». Однако против проекта выступают экологи, справедливо полагая, что основная доходная отрасль республиканского бюджета — туризм — окажется в этом случае под угрозой. «Разработка месторождений углеводородов в Абхазии губительна для ее экологии, — считает генеральный директор Международного центра развития регионов Игорь Меламед. — Мы не умеем их осваивать. Шельфы для России сегодня осваивают иностранные компании… В Абхазии есть другие ценные природные ресурсы для успешного экономического развития — экологически чистая вода и земля. Это богатство, в котором сегодня нуждаются многие развитые страны. Не надо ничего вывозить, все можно потреблять здесь на месте».

Абхазские же власти полагают, что ничего страшного в этом нет. По словам руководителя Госэкослужбы Романа Дбара, обязательным условием реализации всех видов хозяйственной деятельности на территории Абхазии и акватории Черного моря является соблюдение самых жестких экологических нормативов. Дбар подчеркнул, что проекты по разработке шельфа могут быть реализованы только в том случае, если они не будут оказывать отрицательного воздействия на использование других ресурсов Черного моря — рыболовство и рекреацию. К минусам проекта относят также и возможные политические осложнения. Грузинские власти уже резко отреагировали на декларацию о намерениях нефтехолдинга. МИД Грузии уже высказалось о том, что расценивает оформление соглашения между российской компанией «Роснефть» и властями Абхазии о проведении разведывательных и поисковых работ на нефтегазовых месторождениях абхазского шельфа как «еще одно подтверждение агрессивной политики РФ, направленной против Грузии». В МИДе заявляют, что «грузинская сторона оставляет за собой право принять все меры, предусмотренные международным правом, для установления санкций против указанной российской компании».

В свою очередь, руководство «Роснефти» отметило, что компания намерена работать в Абхазии как в суверенном государстве. «“Роснефть” как государственная компания является проводником официальной политики Российской Федерации в области ТЭК. Мы в качестве госкомпании выбраны для работы в Абхазии, которую Россия признала суверенным государством», — заявили в пресс-службе нефтехолдинга. Предполагается, что когда начнутся реальные работы на шельфе, заявления грузинского МИДа уже будут подкреплены не только дипломатическими демаршами, но и соответствующими действиями со стороны США и Евросоюза. Насколько хватит аргументов у российского МИДа через четыре-пять лет, когда кризис закончится, пока сложно сказать.

У партнеров




    О подходах к цифровой трансформации металлургических предприятий

    Курс на цифровизацию металлургических предприятий сохранится и в 2020 году. Такие лидеры отрасли, как «Норникель», «ММК», «НЛМК», «Северсталь», «Евраз» уже начали реализовывать инвестиционную программу и делать конкретные шаги к цифровому будущему

    «Норникель»: впереди десять лет экологической ответственности

    Компания впервые представила беспрецедентную стратегию на десять лет, уделив в ней особое внимание экологии и устойчивому развитию

    Мы хотим быть доступными для наших покупателей

    «Камский кабель» запустил франшизу розничных магазинов кабельно-проводниковой и электротехнической продукции

    «Ни один банк не знает лучше нас, как работать с АПК»

    «На текущий момент АПК демонстрирует рентабельность по EBITDA двадцать процентов и выше — например, производство мяса бройлеров дает двадцать процентов, а в растениеводстве и свиноводстве производители получают около тридцати процентов», — говорит первый заместитель председателя правления Россельхозбанка (РСХБ) Ирина Жачкина
    Новости партнеров

    Tоп

    1. Может статься, России не нужен газовый контракт с Украиной
      В прогнозе о заключении соглашения с Украиной премьер-министр Дмитрий Медведев сослался на Ильфа и Петрова
    2. Курс евро сильно удивит
      Единая европейская валюта может удивить высокими темпами восстановления в следующем году.
    3. Газовый смарт-грид
    Реклама