Ирландия сказала «да»

Александр Кокшаров
5 октября 2009, 18:40

На повторном референдуме ирландцы поддержали Лиссабонский договор. Это означает, что ЕС может перестать заниматься внутриполитическими баталиями и сконцентрироваться на укреплении своей роли в меняющемся мире.

В пятницу 2 октября граждане Ирландии отправились на избирательные участки. Им было предложено повторно решить судьбу Лиссабонского договора – в первый раз, в июне 2008 года, ирландцы проголосовали против. Однако летом 2009-го Ирландия смогла получить определенные гарантии от Брюсселя. В частности, стране было обещано, что Лиссабонский договор не повлияет на нейтральный статус Ирландской республики, а также позволит сохранить принятие решений по многим ключевым для ирландцев вопросам – налогам и семейному законодательству, в частности касающемуся разводов и абортов, – в Дублине, а не в Брюсселе. С такими гарантиями ирландцы согласились. При явке в 58% более 67% проголосовавших согласились с ратификацией Лиссабонского договора. Против выступили всего 32,8% ирландцев, хотя полтора года назад отрицательно настроены были 53,4%.

Такой результат был создан не только гарантиями ЕС, «успокоившими» ирландское общественное мнение, но и изменившейся экономической и политической обстановкой. «В прошлый раз ирландцы голосовали до того момента, когда глобальный экономический кризис коснулся их страны. После долгих лет быстрого экономического роста „Кельтского тигра” они считали Ирландию самодостаточной и не видели смысла в дальнейшем укреплении Европейского союза. Однако кризис ударил по Ирландии сильнее, чем по многим другим странам ЕС, и они обеспокоились, что могут повторить судьбу Исландии, которая во многом проиграла от того, что не была членом Евросоюза в момент самого серьезного кризиса в своей истории. Это изменило настроения ирландцев, которые решили вернуться к своей роли «хорошего европейца» и вновь поддержать европейский проект», – рассказал «Эксперту Online» Хуго Брэйди, сотрудник Центра европейских реформ в Лондоне.

В разгар экономического кризиса ключевые решения, стабилизировавшие состояние национальных финансовых рынков, принимались не национальными правительствами, а на европейском уровне. В частности, ключевую роль в этом сыграл Европейский центральный банк, определяющий монетарную политику для 16 стран-членов зоны евро, одной из которых является Ирландия.

Ирландское «да» было положительно воспринято в большинстве стран ЕС и в Брюсселе. Комментируя сообщения об успехе ирландского референдума, глава Европейской комиссии Жозе Мануэл Баррозу заявил, что это был «прекрасный день для Европы». После провала первого референдума в Ирландии ратификация Лиссабонского договора, который предусматривает упрощение механизмов работы в ЕС, продолжилась. Договор ратифицирован уже 25 из 27 стран ЕС, а в оставшихся двух – Польше и Чехии – он ратифицирован парламентами и ожидает подписей президентов. Президент Польши Лех Качиньский заявил, что после референдума в Ирландии не собирается медлить с подписанием договора, что означает, что Польша может ратифицировать документ в течение недели. Чешский президент Вацлав Клаус, известный своим евроскептицизмом, может тянуть дольше – он ждет решения Конституционного суда Чехии по поводу законности договора. В Праге ожидают одобрения со стороны КС, и тогда Клаус будет вынужден поставить свою подпись под ратификацией Лиссабонского соглашения уже в течение ближайшего месяца.

Это разрушает надежды противников договора, в частности в Британии, где весной 2010 года ожидается смена правительства. Опросы общественного мнения предсказывают уверенную победу консерваторов, которые сменят лейбористское правительство Гордона Брауна. Хотя консерваторы хотели бы провести референдум по поводу Лиссабонского договора (который был ратифицирован в стране голосованием в парламенте), они, по всей видимости, опоздают. Выборы в Британии пройдут в апреле или мае 2010 года, а завершение процесса ратификации после ирландского референдума ожидается еще в нынешнем году. Чешский президент Вацлав Клаус заявил лидеру британских консерваторов Дэвиду Кэмерону, что «уже слишком поздно». Как ожидается, Лиссабонский договор вступит в силу с января 2010 года.

Для Европы он означает упрощение многих процедур принятия решений. Главным из них становится отказ от права вето стран-членов, которое часто оказывалось контрпродуктивным в прошлом, когда одна страна (часто небольшая) могла блокировать весь европейский процесс. Например, Словения в течение десяти месяцев блокировала переговоры о вступлении Хорватии в ЕС из-за неразрешенного спора по поводу морской границы между двумя странами. Теперь решения будут требовать «двойного квалифицированного большинства» – поддержки 55% стран-членов ЕС, представляющих 65% населения союза. Договор также ограничивает размер Европейской комиссии нынешними 27 комиссарами. Это означает, что в будущем при расширении ЕС некоторые страны не будут направлять «своих» комиссаров в Брюссель.

Однако более важной переменой станет появление должностей президента совета ЕС и министра иностранных дел Евросоюза, который объединит под собой нынешние два комиссарских портфеля, касающихся вопросов внешней и оборонной политики. Президент ЕС будет избираться на 2,5 года (с возможностью продления полномочий еще на один срок), что сменит механизм нынешней ротации президентства между странами-членами Евросоюза, которые меняются каждые шесть месяцев. Председательство в ЕС небольших стран иногда приводило к дипломатическим провалам и слабому влиянию союза, с его населением 492 млн человек и ВВП 14,9 трлн долларов, на мировой арене.

«Появление конкретных лиц, которые будут представлять ЕС во время международных переговоров с другими ключевыми странами – США, Китаем, Россией, Бразилией, Индией, – становится просто требованием времени. ЕС обладает огромным населением и крупнейшей в мире экономикой, однако внутриполитическая фрагментация делала его второстепенным игроком. В связи с растущей взаимозависимостью между США и Китаем, которая привела к разговорам о возможности появления „большой двойки”, которая будет решать ключевые вопросы мировых финансов, торговли и безопасности, более сильный голос Европы будет очень важен. После ратификации Лиссабонского договора это становится возможным», – рассказал «Эксперту Online» Ричард Уитмен, научный сотрудник института Chatham House в Лондоне.

Правда, до сих пор остается неясным, кто займет эти ключевые должности, которые будут представлять ЕС на мировой арене. Фаворитом на пост президента ЕС считается бывший премьер-министр Британии Тони Блэр. Однако оппозиции его кандидатуре достаточно, кроме того, его назначение может привести к росту евроскептицизма в Британии. В качестве альтернативных кандидатов называют премьер-министра Нидерландов Яна Петера Балкененде (кандидатуру которого, как полагают, предпочитает канцлер ФРГ Ангела Меркель) и бывшего премьера Финляндии Пааво Липпонена. Наиболее вероятным кандидатом на роль министра иностранных дел ЕС считают нынешнего еврокомиссара и бывшего генсека НАТО Хавьера Солану.

Лиссабонский договор сделает ЕС, ведущий свою историю с послевоенных соглашений всего шести стран в 1950-х, юридическим лицом. И новые официальные лица, представляющие Евросоюз на международной арене, кем бы они ни были, смогут заключать от всего ЕС международные соглашения. Влияние всего ЕС с его населением и экономическим весом, таким образом, должно оказаться большим, нежели отдельных стран-членов.