В силе ли правда?

Владимир Громковский
18 декабря 2009, 14:28

Жаловаться грех: за 15 лет предпринимательства всего второй раз участвую в судебных разбирательствах. Первый раз был гражданский процесс, теперь арбитражный. В обоих случаях наша правота – полная (не наживаться неправедно – жизненный и деловой принцип, хотя «платить» за него приходится постоянно). И в обоих случаях противник применяет один и тот же способ: обман правосудия. В первом случае – изготовили задним числом подложные договоры. Во втором – отказываются признать факты, выдать документы суду (говорят, что их не существует), запугивают свидетелей.

Самое удивительное – персонажи, использующие подобные методы. Будь это наперсточники, рейдеры, братки или «оборотни в погонах» – было бы не менее противно, но во всяком случае понятно. Однако здесь совсем другое дело. Первый из супостатов – известный и весьма богатый (мультимиллионер) предприниматель из «инновационной» отрасли. Выпускник МГУ. В 1980-х совсем молодым стал руководителем подразделения самого «престижного» академического института. Бывал в длительных зарубежных командировках. В школьные годы живал с родителями за границей (отец был внешторговец). Очень гордится репутацией коллекционера живописи, старательно поддерживает «светские» связи. Наверное, полагает себя человеком порядочным. (После того как поочередно «кинул» нескольких партнеров на многие миллионы долларов, мнение о нем многих других людей, то есть не его собственное, не столь благоприятно). Второй – выпускник не менее престижного московского вуза, «тогда» – преподаватель редкого иностранного языка, «теперь» уже много лет – один из самых известных банкиров Москвы (не собственник, но «супертоп-менеджер» банка). Так сказать, «интеллигенты» высшей пробы.

Не питаю иллюзий в отношении «интеллигентного» сословия. Но не названные по имени персонажи – это безусловная, и в волевом, и в интеллектуальном смысле, суперэлита: элита «элитного» – хотя бы в силу образования – социального слоя. Суперэлита в прямом смысле слова, без насмешки. И вот парадокс: эти классические представители подлинной элиты страны – других ведь и не осталось у нас: ни дворян, ни купцов, ни крестьян – проявляют высшую степень правового нигилизма, выражаясь деликатно.

Разумеется, оба «мои» персонажа убеждены в собственной – не юридической, но по существу дела – правоте. Первый, как передавал общий знакомый, решил меня судом «наказать за нелояльность» (как если бы был я его вассалом) в вопросе, к сути судебного разбирательства не имевшем отношения. «Нелояльность» неподсудную, да и существовавшую только в его воображении. Но раз, в его мнении, был я «виновен», изготовить подложный документ было делом техники, а не нравственности: суд использовался для установления его личной «правды», а не правовой справедливости. (Как сказал тот же знакомый, не найди мой супостат способа придраться через суд, попасть бы мне в автомобильную аварию.)

Второй – также сам – определил, что нам по на деле выполненному, с подписанным актом об исполнении и частично даже оплаченному договору причитается «слишком много» (в полном противоречии с тем, как обычно платят в нашей «отрасли»). И вновь суд оказывается не инструментом установления правовой истины, но способом отстоять личное мнение. Показательно, однако, что здесь даже уверенности в соответствии своей правоты общим «понятиям» не наблюдается. Еще до перехода к арбитражным баталиям предлагали воспользоваться услугами третейского суда, где судят банкиры и предприниматели, знающие предмет и разбирающие дела не по букве закона, но по существу. (В деле арбитражному судье разобраться непросто: случай весьма редкий и прямо не прописанный в несовершенных пока хозяйственных законах.) Наш супостат отказался. Почему? Ясное дело, понимал: коллеги, для которых вопрос, в отличие от суда, совершенно ясен, вынесут решение не в его пользу. Итак, знает, что неправ. Но продолжает отстаивать неправое дело, да еще и мало уважаемыми способами.

Пишу о собственных тяжбах, поскольку знаю всю подоплеку и не боюсь ошибиться. Однако вижу в них частные проявления случая весьма общего: каждый из нас (вряд ли могу и себя исключить) глубоко убежден в своей собственной способности – и праве! – судить (а пуще того, претворять свои суждения любым способом). Вопреки всем известному: «не судите – да не судимы будете». Понимание, что право судить – божественное, и именно поэтому в мире отдано князю или суду (его божественность в том и выражается, что оно не принадлежит частным, и уж во всяком случае – заинтересованным лицам), в нашем общем сознании отсутствует, как во времена дикости. (Ну, 70 с лишком лет тотальной манкуртизации – это не фунт изюму.) Между тем самовольное присвоение себе этого права, даже в мыслях – покушение на полномочия Создателя. Грех гордыни. (Вношу религиозную ноту в силу ее полной уместности здесь. Но отчасти и потому, что второй из наших супостатов вроде бы человек верующий. Да и у первого когда-то в кабинете висела икона. Правда, в новом его офисе иконы не видел. Зато на самом видном месте висело слегка абстрактное изображение – картиной назвать язык не поворачивается – множества фаллических и парных к ним символов.)

Причины, почему все так мыслим и ощущаем, не ведаю. Возможно, оказывает себя «революционная целесообразность». Однако, независимо от причины, бесполезно мечтать о ПРАВО-судии, пока само общество относится к закону и суду нигилистически. Во-первых, не напасемся на должности судей академических завлабов и вузовских преподавателей, если решат заменить весь личный состав судейского корпуса. Но если бы – во-вторых – и «напаслись», мои герои собою свидетельствуют: сменяли бы мы шило на мыло. Пока правовая «разруха» царит в головах самых выдающихся граждан, ожидать существенного улучшения судебного дела не приходится.

Героя, который бы своим нравственным примером воодушевил и наставил нас, народ (подобного Моисею, князю Владимиру, Сергию Радонежскому, на худой конец Ликургу или Ли Куан Ю), как-то все не обнаруживается. И выход остается один. Мюнхгаузеновский по форме, но не по существу. Действительно, вытащить себя за волосы из болота невозможно в силу законов физической природы. Но в силу законов природы духовной стать честным возможно исключительно силой собственной воли. Нужно только отважиться принять однажды решение не лгать – и следовать ему, вопреки всем обстоятельствам, включая собственную материальную выгоду. Без Бога в душе каждого из нас и модернизация, и борьба с коррупцией, и восстановление державы в ее естественных границах – все благие намерения останутся не более чем разговорами. Сила России пошатнулась, когда начали жить по лжи. Потому что она всегда была в правде.