Битва с рейдерами

Ольга Горелик
13 мая 2010, 19:54

Законопроект, направленный на борьбу с рейдерством, будет завтра рассмотрен в Госдуме в первом чтении. Согласно поправкам, уголовно наказуемыми станут такие деяния, как фальсификация решений собраний акционеров, принуждение акционера к «правильному» голосованию, внесение недостоверных сведений в реестр владельцев ценных бумаг. Эксперты считают, что поправки хоть не помешают, но они призваны бороться с рейдерством «вчерашнего дня». Сегодняшние рейдеры захватывают предприятия не с помощью завладения акциями, а путем административно-силового давления на предпринимателя.

Предложенный президентом России законопроект предполагает внесение изменений в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы. Эти изменения призваны повысить эффективность борьбы с рейдерством, то есть захватом имущества, имущественных и неимущественных прав, денежных средств предприятий. «Как показывает правоприменительная практика, действующие уголовно-правовые нормы не вполне соответствуют специфике этой категории преступлений, – говорится в пояснительной записке к законопроекту. – В связи с этим привлечь к уголовной ответственности лиц, причастных к рейдерству, становится возможным только на завершающем этапе захвата, когда имущество компании уже похищено…»

Имеющиеся уголовно запреты не охватывают ряд деяний, с помощью которых создаются правовые предпосылки для рейдерского захвата, поясняют разработчики поправок. Речь идет, в частности, о фальсификации решений общего собрания акционеров и совета директоров, а также внесении заведомо недостоверных сведений в единый государственный реестр юридических лиц или в реестр владельцев ценных бумаг.

Дополнение кодексов указанными нормами должно позволить привлекать рейдеров к уголовной ответственности уже на начальных этапах захвата.

В принципе захват предприятия или другого имущества и сейчас считается преступлением, но привлекать за конкретные вышеописанные деяния было затруднительно, рассказывает депутат Госдумы Анатолий Аксаков. «Не всегда было понятно, по какой статье заводить дело, – поясняет Аксаков. – Четко прописанные формулировки облегчат работу и правоохранительных органов, и судов, которые выносят решения по подобным делам».

Законопроект предусматривает два вида наказаний за попытку рейдерского захвата – штраф и тюремное заключение. Так, за фальсификацию единого государственного реестра юридических лиц или реестра владельцев ценных бумаг планируется установить штраф в размере от 100 тыс. до 300 тыс. рублей либо лишать свободы на срок до двух лет.

Внесение в реестр владельцев ценных бумаг заведомо недостоверных сведений будет наказываться штрафом до 300 тыс. рублей либо лишением свободы до двух лет.

Аналогичное наказание законопроект предусматривает и за фальсификацию решения общего собрания акционеров или решения совета директоров хозяйственного общества. Принуждение акционера проголосовать определенным образом либо, наоборот, отказаться от голосования повлечет за собой лишение свободы на срок до пяти лет.

«Антирейдерское законодательство остро нуждается в совершенствовании, так как рейдерство в нынешнем виде сложно доказуемо и сложно наказуемо», – говорит управляющий партнер юридического бюро «Падва и Эпштейн» Семен Эпштейн. Однако внесенный законопроект позволит бороться лишь с малой частью преступлений, связанных с захватом чужой собственности, отмечают опрошенные эксперты.

«Ранее рейдерские захваты осуществляли коммерческие группы, а сейчас подобные мероприятия редко проходят без участия людей, облеченных административными должностями», – продолжает Семен Эпштейн. Поправки будут эффективны в тех случаях, когда рейдерский захват пытаются осуществить с помощью вмешательства в корпоративную работу и схем по завладению акциями предприятиями. В этих случаях действительно используются подлоги документов, внесение ложной информации в реестры. Но так, по словам Эпштейна, рейдеры действовали в «старые добрые времена».

«Сейчас рейдерство осуществляется через угрозы и давление на предпринимателя с помощью так называемых оперативно-розыскных мероприятий, которые проводятся не по возбужденным уголовным делам, а в рамках, к примеру, закона о милиции, – говорит эксперт. – К силовикам затем присоединяется налоговая, другие проверяющие органы, местная администрация. И когда предпринимателю негласно поступает предложение отдать бизнес, он понимает, что в случае отказа может остаться не только без кошелька, но и без свободы».

В схемах рейдерского захвата нередко участвуют и правоохранительные органы, нотариусы, суды, и этот факт может сильно затруднить применение рассматриваемых поправок, добавляет глава Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов. С ним согласен и президент инвестиционной компании «Минфин» Александр Волков. «Дикого рейдерства в России больше нет, у нас рейдерство системное, опирающееся на силовиков. А вносимые поправки, конечно, не помешают, но всерьез говорить о том, что они что-то кардинально изменят к лучшему, я бы не стал», – утверждает Волков.