Спокойствие без «Спокойствия»

Геворг Мирзаян
доцент Департамента медиабизнеса и массовых коммуникаций Финансового Университета при правительстве РФ
21 мая 2010, 13:44

После двух месяцев расследования Сеул официально обвинил Северную Корею в подрыве южнокорейского корабля. Но предпринимать какие-то жесткие ответные действия вряд ли станет.

И все-таки КНДР

Между Северной и Южной Кореей разгорелся очередной скандал. На днях был опубликован доклад специальной комиссии, расследовавшей гибель в конце марта южнокорейского военного корабля «Чхонан» (в переводе с корейского – «Небесное спокойствие»). Напомним, что корабль водоизмещением 1200 тонн раскололся надвое и затонул в Желтом море неподалеку от линии разграничения с акваторией, находящейся под контролем КНДР, в результате чего погибли 46 из 104 членов его команды. Комиссия, состоявшая не только из военных и гражданских экспертов Южной Кореи, но и из представителей США, Австралии, Швеции и Великобритании, после проведения расследования возложила вину за гибель корабля на Северную Корею. «Все доказательства убедительно говорят в пользу того, что торпеда была выпущена северокорейской подводной лодкой. Другого разумного объяснения не существует», – говорится в докладе экспертов.

В докладе комиссия указала, что корабль «Чхонан» был уничтожен тяжелой акустической торпедой CHT-02D с боевой частью мощностью 250 кг. 15 мая в районе гибели корабля были найдены фрагменты винта и двигателя торпеды, маркировка на которой соответствует по стилю и шрифту маркировке на северокорейской торпеде, которую несколько лет назад удалось выловить южнокорейской разведке. «Торпеда соответствует по форме и размеру тем характеристикам, которые имеются в северокорейских буклетах, изготовленных для нужд экспорта вооружений. На ее двигателе сделана маркировка – цифра „1” с использованием корейского алфавита. Это позволяет заключить, что найденные обломки снаряда произведены в Северной Корее», – заявил глава южнокорейской группы гражданских и военных экспертов Юн Дук Ян.

Компьютерная симуляция инцидента, проведенная экспертами, показала, что торпеда взорвалась на расстоянии 3 метров от турбины по левому борту корабля на глубине 6-9 метров. Взрыв вызвал ударную волну, которая и разломила корабль надвое. В докладе также указывалось, что выпустившая торпеду малая подлодка, а также ее корабль-база за два-три дня до инцидента вышли с территории КНДР. Через два-три дня после уничтожения корабля, как отмечается в документе, они туда же вернулись. Авторы доклада особенно отметили, что во время гибели корабля в том районе не было зафиксировано подводных лодок других стран.

Доклад комиссии вызвал международный скандал. Южная Корея уже пригрозила своему северному соседу карательными действиями за проявление государственного терроризма. «Мы примем жесткие ответные меры против Севера. При помощи международного сообщества мы должны заставить Север признаться в своем поступке и снова стать ответственным членом международного сообщества», – сказал президент Южной Кореи Ли Мен Бак. По всей видимости, это означает, что Южная Корея передаст вопрос в Совет Безопасности ООН и будет настаивать на принятии резолюции, содержащей дополнительные санкции в отношении КНДР. Так, южнокорейское правительство уже провело закрытые брифинги для представителей великих держав, предоставив им все документальные доказательства причастности Северной Кореи к подрыву. Американцы уже выразили готовность поддержать южнокорейское предложение. «Северная Корея должна понять, что враждебность по отношению к соседям и вызовы международному сообществу являются признаками слабости, а не силы. Такое поведение неприемлемо и только углубляет изоляцию КНДР», – говорится в заявлении пресс-секретаря Белого дома Роберта Гиббса

Северная Корея же свое участие в подрыве южнокорейского корабля отрицает. «Сведения о причастности КНДР к гибели корабля полностью сфабрикованы. Эту грязную пропагандистскую кампанию, инициированную предателями во главе с Ли Мен Баком, поддержали Соединенные Штаты и Япония, которые продолжают проводить враждебную политику в отношении КНДР», – заявил представитель Госкомитета обороны КНДР. Более того, в Пхеньяне вновь пригрозили войной в случае введения Советом Безопасности ООН санкций в отношении Северной Кореи.

Многие эксперты в один голос говорят, что нынешнее обострение отношений случилось в очень неподходящее время. «После визита Ким Чен Ира в Китай появились некоторые положительные моменты, связанные с оказанием определенного влияния или даже давления Пекина на Пхеньян. Выражается это прежде всего в возвращении Северной Кореи в шестисторонние переговоры, вовлечение ее в микрореформы по китайскому опыту, наконец, в частичной нормализации отношений с США, Южной Кореей и Японией», – говорит заместитель директора Института Дальнего Востока РАН, профессор МГИМО Сергей Лузянин. К тому же северокорейский режим сейчас как никогда готов воплощать в жизнь любые свои угрозы. В стране остро стоит вопрос престолонаследия, и Ким Чен Ир, пытающийся протолкнуть на эту роль своего младшего сына, но при этом частично потерявший за время своей болезни контроль над ситуацией внутри страны, не имеет права показывать свою слабость.

До войны не доведут

Впрочем, несмотря на громкие заявления и угрозы со стороны всех стран-участниц, вероятность начала серьезного конфликта между обеими частями Корейского полуострова невелика. Прежде всего потому, что, несмотря на масштаб трагедии (гибель «Чхонана» стала самой большой катастрофой южнокорейских ВМС после окончания Корейской войны), эта ситуация не является для южнокорейского общества чем-то неординарным. И тем более не может стать поводом для начала войны с Севером. «Вот что произошло? Вообще-то говоря, Север и Юг находятся в состоянии войны, пусть и гражданской. Идет военный корабль рядом с территорией, контролируемой противником, не принимает мер противолодочной обороны, получает торпеду в днище… Ну что я могу сказать, бывает. Бывали вещи и куда более интересные, когда в 1987 году северокорейские агенты взорвали южнокорейский авиалайнер и на этом попались. И ничего. Когда несколькими годами раньше северокорейские агенты пытались взорвать южнокорейское правительство во время его визита в Бирму (президента не достали, но поубивали кучу министров) – тоже ничего не случилось», – говорит известный российский специалист по Корейскому полуострову Андрей Ланьков.

Такой пацифизм южнокорейского руководства обусловливается прежде всего тем, что в Сеуле отдают отчет в отсутствии адекватных вариантов ответного удара. Начинать войну с Северной Кореей не только бессмысленно, но и крайне опасно – проигрыш Северной Кореи в ней очевиден, но перед уничтожением она может, например, с помощью дальнобойной артиллерии стереть с лица земли Сеул. Кроме того, в условиях нынешней слабости северокорейского режима любой, даже ограниченный силовой ответ Сеула (южнокорейские военные в частных беседах говорят о возможности подрыва северокорейского корабля или ракетной базы) в Пхеньяне может быть расценен как начало вторжения с Юга – с соответствующими последствиями. Именно осознанием собственной беспомощности можно объяснить то, что Сеул почти два месяца тянул с официальным обвинением в адрес КНДР – ведь в том, что именно северокорейская подлодка подорвала южнокорейский корабль, большинство экспертов были уверены сразу после катастрофы. Обращение же Сеула в Совет Безопасности ООН стоит рассматривать именно как дань общественному мнению, а не желание наказать КНДР – в Южной Корее прекрасно отдают себе отчет, что любую мало-мальски жесткую резолюцию заблокируют китайцы. Именно стабилизирующая роль Пекина, по мнению ряда экспертов, будет являться еще одним препятствием на пути обострения ситуации на Корейском полуострове. «Китай кровно заинтересован в стабильности, для него какой-то конфликт у себя на границе, на Корейском полуострове, просто смерти подобен. Поэтому Китай никогда не допустит конфликта между корейскими государствами в любом формате, он все сделает, чтобы потушить его и как-то законсервировать», – говорит Сергей Лузянин.