Правительство спасения

Канцлер ФРГ Ангела Меркель и президент Франции Николя Саркози договорились о мерах по спасению евро. Ключевые положения плана — создание общеевропейского экономического правительства, наказание для стран-нарушителей европейского пакта финансовой стабильности, введение налога на банковские спекуляции.

Д

окумент разработан в Берлине накануне саммита ЕС, назначенного на 17 июня. Франция и Германия — основные европейские экономики — наконец-то пришли к консенсусу по ужесточению координации и укреплению бюджетной дисциплины для обуздания кризиса, охватившего Старый Свет. «Лишь таким образом, несмотря на имеющиеся слабости, мы сможем повести Европу вперед», — заявила Ангела Меркель. Николя Саркози поддержал: «Мы обязаны действовать прагматично и продвигаться вперед шаг за шагом».

Новая евроэкономическая политика

Правительство ЕС предлагается сформировать из представителей всех 27 государств-членов объединенной Европы — так, чтобы, по словам Меркель, все участники ЕС стали «своего рода единым экономическим правительством» и не было «членов ЕС первого и второго класса». Этот орган займется оперативными вопросами экономики и финансов в практически круглосуточном режиме.

Отметим, идея создания общеевропейского правительства принадлежит Франции, которая уже не раз обращалась к Германии с этим предложением. Впрочем, Саркози предлагал включить в правительство представителей лишь 16 из 27 государств еврозоны. Берлину такой подход не нравился — ведь альфа и омега Лиссабонского договора, который удалось заключить с таким большим трудом, — абсолютное равноправие всех участников ЕС и консенсусное принятие решений по всем без исключения вопросам. Но после того как разразился кризис евро из-за реальной угрозы банкротства Греции, Германия согласилась рассмотреть идею создания правительства ЕС, но не в формате 16 стран, а в общеевропейском масштабе.

Вторым важным моментом предложений Франции и Германии стали жесткие санкции в отношении тех, чья политика обрушивает евро: предлагается лишать страны-нарушители права голоса в общеевропейском правительстве. Эта мера будет принята в отношении тех стран, которые превышают предельный уровень внутренней задолженности 3% ВВП, установленный Маастрихстким договором. Этот пункт тоже нарушает Лиссабонский договор, гарантирующий равные права всем его участникам. Но Меркель уверена, что «так и только так мы сможем добиться прогресса в Европе», а Саркози, настроенный более решительно, убежден в необходимости превентивных действий в отношении стран-нарушителей.

Ну а предложение по введению налога на банковские операции актуально не только для ЕС, но и для всех серьезных экономик мира. Эта идея будет озвучена Парижем и Берлином на саммите G20 в конце июня в Канаде (Торонто).

Отметим, Германия и Франция сравнительно недавно пришли к пониманию острой необходимости совместных мер. На днях Меркель и Саркози обратились к главе Еврокомиссии Жозе-Мануэлю Баррозу с призывом к середине июля подготовить пакет мер по ужесточению регулирования на финансовых рынках, включая запрет на необеспеченные «короткие» продажи акций некоторых финансовых компаний и гособлигаций стран ЕС. С 20 мая 2010 года в Германии уже действует такой запрет на необеспеченные короткие акции ряда финансовых компаний (Deutsche Bank, Allianz, Commerzbank, Hannover Re, Munich Re), гособлигаций ЕС и покупку кредитно-дефолтных свопов на европейские гособлигации в случае, если трейдер не владеет базовым активом. Но в конце мая Франция не поддержала Германию, тогда как теперь Париж одобрил эти меры и подписался под посланием Баррозу.

Понравится не всем

Проект нового экономического европорядка предстоит обсудить 17 июня на саммите ЕС. Как отнесутся фигуранты Евросоюза к предложениям, которые серьезно ограничивают их свободу и выводят в явные лидеры Германию и Францию?

С одной стороны, очевидно, что Берлин и Париж, основные идеологи евроинтеграции, являются одновременно и главными спонсорами поддержания и спасения евро.

Несправедливо, когда крупнейшие экономики проводят жесткую политику, направленную на рост производительности труда и конкурентоспособности, урезая социальные программы, а другие отдают предпочтение соцзащите и политике потребления. Поэтому, по логике вещей, остальным странам — как старой, так и новой Европы — следовало бы прислушаться и согласиться с мерами. Но совершенно очевидно, что такого послушания ожидать не следует: далеко не все в Европе готовы идти на усиление наднациональных механизмов, на усиление интеграционных инструментов внутри ЕС, строптивость ряда младоевропейцев известна; Великобритания, не входящая в зону евро, также, скорее всего, не согласится на ограничения прав в рамках ЕС. Поддержки плана Меркель—Саркози можно ожидать лишь от тех, чья финансовая система уже вошла или входит в штопор. Это Греция, Италия, Испания, Португалия и Ирландия.

В понедельник 14 июня агентство Moody’s сократило кредитный рейтинг Греции до «бросового» из-за рисков, связанных с программой помощи со стороны Евросоюза и Международного валютного фонда. В то же время, по оценке Moody’s, европейские банки способны выстоять даже в условиях крупных потерь на финансовых рынках Греции, Испании, Португалии и Ирландии.

Испания, четвертая по размерам экономика Европы, уже признала, что европейский финансовый кризис сказывается на банковской системе страны и иностранные банки отказываются давать в долг ряду испанских кредитных организаций. Правда, по сообщению ряда неофициальных источников, кризис ликвидности затрагивает сберегательные и небольшие банки, тогда как крупнейшие финансовые институты страны пока работают без особых проблем. Государственный секретарь министерства финансов Испании Карлос Оканья впервые вчера заявил, что некоторые испанские банки столкнулись с кризисом ликвидности на межбанковском рынке, но правительство работает над восстановлением доверия к ним. В июле эта страна должна выплатить 16,2 млрд евро по гособлигациям. Берлин откликнулся на новости из Мадрида: ЕС готов оказать содействие, если Испании понадобится такая же помощь, как Греции. Но Оканья уверен: «Испании не требуется дополнительное финансирование от какого-либо финансового института. Слух ложный, и я опровергаю его». В то же время СМИ сообщают, что Мадрид уже на текущей неделе может затребовать 750 млрд евро финансовой помощи из нового европейского стабилизационного фонда.

Госдолг Италии в апреле 2010 года вырос до рекордного показателя — 1 трлн 812 млрд евро. Об этом сегодня сообщают информагентства со ссылкой на Центробанк страны. Согласно расчетам, чтобы выплатить долг, каждый из 60 млн жителей страны должен расстаться с 30 тыс. евро. А по итогам 2009 года дефицит бюджета составил 5,3% ВВП. В стране разработана программа жесткой экономии, но результатов пока не видно. Несмотря на это, Италия участвует в программе спасения Греции, экономика которой оказалась на грани дефолта. Сумма госдолга из-за этого увеличивается.

Власти Португалии решили экономить за счет замораживания зарплат и повышения налогов.

Страны Евросоюза принимают достаточно решительные меры по решению нынешних острых экономических проблем еврозоны, считает премьер-министр РФ Владимир Путин: «У меня нет никаких сомнений в том, что еврозона справится с проблемами, вопрос лишь в цене, но это уже дело руководства ЕС».

В то же время американский экономист Пол Кругман считает, что долги евростран будут расти и «греческий долг к 2015 году достигнет 150% ВВП, несмотря на огромные страдания и жертвы населения».

Последствием для еврозоны может стать стремительное обесценивание евро. Управляющий директор ведущего консалтингового агентства Asianomics со штаб-квартирой в Гонконге Джим Уолкер предупреждает: уже скоро евро будет торговаться 1:1 по отношению к доллару. Затем европейскую валюту ждет падение до 85 центов за евро. Напомним, что с начала мая курс евро к доллару упал на 7,5%. С начала года евро подешевел на 7,9% по отношению к корзине валют основных торговых партнеров еврозоны.

Разногласия среди руководства Евросоюза непременно будут, итог саммита прогнозировать очень сложно, заявил «Эксперту Online» Дмитрий Данилов, заведующий отделом европейской безопасности Института Европы РАН. «В ЕС двоякое отношение к франко-германскому альянсу. С одной стороны, близость этих стран по экономическим вопросам воспринимается как мотор евроинтеграции, необходимое средство и лекарство для выхода из кризиса. С другой — страны ЕС во многом боятся оси Париж—Берлин, опасаясь того, что интересы других стран не будут восприниматься. Эта двойственность проявляется во многих вопросах, если не сказать, что во всех основных».

В то же время есть «внутренняя готовность» двигаться по пути выхода из кризиса. Ведь в Европе помнят недавние усилия Германии, направленные на спасение Греции: если бы Берлину удалось сразу заручиться поддержкой коллег по ЕС, то ситуация в Греции не зашла бы так далеко, и судьба евро не была бы столь плачевной.

С другой стороны, принимая новые предложения Франции и Германии, остальные 25 государств объединенной Европы отдают пальму первенства Парижу и Берлину, что может нарушить межгосударственные балансы в ЕС, прописанные в Лиссабонском договоре. Дмитрий Данилов уверен, что этот вопрос для участников Евросоюза также очевиден: «В тот момент, когда Лиссабонский договор еще полностью не апробирован, в институциональном плане не заработал в полную силу, предлагается его корректировать. Это будет означать зеленый свет для дальнейших изменений документа, что опасно, так как снижает стабильность в ЕС. Можно представить, что подобные поправки готовы будут вносить и другие государства. И это может разорвать интеграцию ЕС изнутри. Но крах евро тоже представляет собой угрозу стабильности». Таким образом, 17 июня лидеры стран ЕС столкнутся с необходимостью решить крайне сложный вопрос: чем поступиться проще — судьбой евро или судьбой Евросоюза.