Сверхизоляция

Ольга Горелик
2 июня 2010, 16:02

Госдума приняла поправки в действующий закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Однако правозащитники сомневаются, что это улучшит положение арестованных.

Сегодня Государственная дума приняла поправки в действующий закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», согласно которому адвокатам теперь запрещено проносить в СИЗО к своим клиентам какие-либо технические средства связи: компьютеры, кино-, аудио- и видеоаппаратуру. При этом можно приносить с собой ксероксы и фотоаппараты и использовать их, чтобы сделать копии материалов дела. В ходе работы над итоговым документом он претерпел важные изменения в пользу адвокатов. Дело в том, что в изначальной редакции защитникам хотели запретить использовать все техсредства в СИЗО. В целом в комитете Госдумы по безопасности считают, что этот закон положительно скажется на деятельности СИЗО, так как поможет укрепить режим содержания подследственных и достичь «задачи уголовного судопроизводства».

Принятые поправки в действующий закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», скорее всего, не улучшат бытовые условия в российских СИЗО. По оценкам экспертов, гибель подследственных в следственных изоляторах и тюрьмах не исключение, а закономерный результат работы нашей правоохранительной системы. Бытовые условия в местах лишения свободы постоянно улучшаются, констатируют правозащитники. Но при этом сама пенитенциарная система с каждым годом все больше превращается в репрессивную машину, лишающую попавших в нее людей последних прав, а подчас и жизни. Это в очередной раз продемонстрировали трагические смерти в СИЗО юриста Сергея Магнитского и предпринимательницы Веры Трифоновой.  

Истории с Верой Трифоновой и Сергеем Магнитским – это те единичные случаи, о которых стало известно общественности. Сколько ежегодно умирает в тюрьмах от пыток или по причине неоказания медицинской помощи, никому не известно.

Все усилия следователей, прокуроров, работников следственных изоляторов в настоящее время нацелены не на раскрытие и предотвращение преступлений, а на ломку человека, на то, чтобы личность потеряла свои очертания, лишить ее чести и достоинства, превратить ее в пластилин, такое мнение в передаче «Журналистский клуб» телеканала «Эксперт-ТВ» высказал адвокат Владимир Жеребенков, защищавший покойную Веру Трифонову. С человеком, находящимся в таком состоянии, очень легко работать – выбивать из него взятку или нужные показания, заставить оговорить соседа или отдать свой бизнес.

При этом с каждым годом система требует все больше жертв. Работа строится на показателях, и, если в прошлом году арестовали, к примеру, 1000 человек, в этом нужно арестовать 1010, не меньше, поясняет Жеребенков. В советское время, по словам адвоката, было три службы, которые вели следствие и оперативно-розыскную работу, – прокуратура, КГБ, МВД. Сейчас таких служб 14, у всех у них показатели и статистика, и до прав и свобод гражданина им дела нет.

Парадокс заключается в том, что средневековые, садистские черты пенитенциарная система приобретает на фоне улучшающихся условий содержания подследственных и заключенных, говорит представитель фонда «Международная тюремная реформа» Алла Покрас. По словам эксперта, в последние годы удалось добиться увеличения размера камер в СИЗО, отделения стенкой места, где справляют нужду, установки в колониях бойлеров для нагрева воды и телефонных автоматов, улучшения питания. В женских колониях увеличивают количество свиданий и год и разрешают получать посылки без ограничений. «По-прежнему очень плохая ситуация остается с медицинской помощью, – констатирует Алла Покрас. – Но это беда не только тюрем. В России вообще проблема с получением своевременной квалифицированной медпомощи».

«Условия улучшаются, но режим в целом направлен не на социализацию попавшего в заключение человека, а на его слом, – утверждает председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева. – Она не помогает им исправиться, а, напротив, добивает».

Кроме того, все улучшения сводятся на нет, когда на работников исправительной системы начинает давить следствие, добавляет Алла Покрас. А такая практика, по ее словам, наблюдается повсеместно, особенно когда речь идет об экономических преступлениях.

«Следственные органы решают все, – подтверждает Алексеева. – Направлять подследственного в больницу или нет, разрешать ему свидания или нет. Они в СИЗО полные хозяева. В обход закона».  

Реформа системы тормозится тем, что к ней привлекаются люди, данную систему возглавляющие и не слишком заинтересованные в изменениях. Как рассказал глава движения «За права человека» Лев Пономарев, в настоящее время глава Федеральной службы исполнения наказаний Александр Реймер и министр юстиции Александр Коновалов подготовили проект реформы исправительной системы. «Однако она не только не облегчает, но и ужесточает существующий режим, – говорит Пономарев. – Главной задачей этой реформы является усиление войны с криминалом в местах лишения свободы. Мы же в противовес готовим собственную программу, где во главе угла будут стоять права человека».

По мнению Пономарева, исправительная система должна перестать воспитывать, исправлять заключенного, потому что на практике именно во время этого исправления и происходит ломка человека, из-за которой он потом не может вернуться к нормальной жизни на воле. «Поэтому никакого исправления, а исключительно создание условий, которые помогут заключенному остаться человеком», – говорит Лев Пономарев.

Что же касается условий содержания подследственных в СИЗО, то здесь перемен можно добиться, только резко сократив число преступлений, которые подразумевают заключение обвиняемого под стражу. СИЗО, по словам Пономарева, должно стать исключительной мерой. На свободе же подследственного будет проще уберечь от давления, пыток, избиений. «Но в этом вопросе, конечно, не обойтись без реформы судебной системы», – уверен правозащитник.

Защитник Генрих Падва в программе «Журналистский клуб» на телеканале «Эксперт-ТВ» высказал мнение, что необходимо менять судебную систему для смягчения исправительной. По его словам, успех этому делу обеспечит активное внедрение судов присяжных. Адвокат указал на интересную особенность психологии человека, находящегося вне пенитенциарной и судебной системы. Такие люди часто выступают за смертную казнь, но, как только их сажают решать судьбу конкретного человека, они делают все возможное, чтоб быть в стороне от смертного приговора, все сомнения трактуют в пользу обвиняемого и ищут любую возможность для его оправдания или смягчения наказания.

«Эксперту Online» не удалось получить комментарий ФСИН. Пресс-секретарь Федеральной службы исполнения наказаний Александр Кромин не нашел времени для того, чтобы пообщаться с журналистом.