3.VII – 9/VII

Максим Соколов
9 июля 2010, 18:04

Шпионская спецтехника группы Му-Му. – Первоначальный план размена. – Привлечение к делу ученого и кроточекистов. – Усталые, но довольные. – «Но не все парижане радуются…» – Ум острый и проницательный. – Рихард Зорге наших дней. – Московский мессидор. – Сбруя отцов-основателей. – Инновации из 1-й Книги Царств. – Селигерская волшебница.

Когда американские органы разоблачили руководимую пластической Аней Чапман обширную организацию внедрившихся двурушников, которые оказались путинско-медведевскими агентами и, вооруженные симпатическими чернилами, а также изготовленными в Москве специальными компьютерами, намеревались вызнавать важные секреты у сподвижников президента США, а также у видных американских политологов, сразу встал вопрос, каким будет ответ наших органов. Наиболее вероятным первоначальным вариантом было бы разоблачение частично уже разоблаченных двурушников, входящих в организацию, возглавляемую столь же пластическим агентом Катей Му-Му. Завербованные Му-Му оппозиционные изверги были, подобно русским агентам в США, также вооружены симпатическим порошком, изготовленным в спецлабораториях Лэнгли специальным разведывательным матрацем, а также иной sophisticated спецтехникой, которую резидент Му-Му предъявляла члену разведгруппы И.В. Яшину. Подобно своим коллегам, действовавшим в США, члены разведгруппы пытались завербовать видного географа-политолога Д.Б. Орешкина, но тот, как и подобает бдительному гражданину, пресек попытки вербовки и сообщил о них куда следует. Что в итоге привело к провалу группы.

Самолеты на Вену уже стояли под парами, чтобы доставить всех агентов в дунайскую столицу и там на рассвете в Пратерском парке культуры и отдыха обменять группу Кати Му-Му на группу Ани Му-Му, как у американских партнеров возникла новая идея. Группу любящих вместе было предложено оставить в России до следующей обменной процедуры, а место Кати и ее сподвижников отправить в Вену изобличенных кроточекистов под началом следователя И.В. Сутягина, составлявшего для частной консультационной фирмы «Альтернатива будущего» ученые записки. Через что пострадал и международной амнистией был объявлен политзаключенным. Узнав о перспективе венской поездки, политзаключенный согласился признать себя шпионом и через краткое время уже сходил по трапу в аэропорту Швехат. Соответственно, и в Америке, как объявил тамошний прокурор, все десять двурушников дружно пожелали признать себя виновными и тут же полетели в Вену.

В итоге все остались чрезвычайно довольны. Американская сторона увидела в венском саммите «свидетельство прогресса, достигнутого в сфере американо-российских отношений», МИД РФ был еще более энтузиастичен: «Эта акция была осуществлена в общем контексте улучшения российско-американских отношений, придания им новой динамики в духе принципиальных договоренностей на высшем уровне между Москвой и Вашингтоном о стратегическом характере российско-американского партнерства». Дело явно шло к братским объятиям размениваемых шпионов, sui generis «Встреча на Дунае».

Фраза «Но не все парижане радуются наступившему празднику» доказала, однако же, свое бессмертие. Когда политзаключенный и  член ПЕН-клуба honoris causa расписался в том, что шпионил, тем самым несколько замутняя свой кристальный образ, на то еще был ответ, что в тюрьме скучно, сидеть надоело, а в Вене куда веселее. С чем трудно не согласиться. Но не довольствуясь очевидным «и не так раскорячишься», не склонные радоваться общему празднику в ходе ретирады пускали парфянские стрелы, указуя, что зато Россия лишилась светлого и проницательного ума, свободный же мир приобрел еще одного высокоталантливого ученого.

Стрела была бы совсем уязвляющая, когда бы не возникала антиномия. Ум острый и проницательный, но при этом не замечающий, что ходит под неприятной статьей, – проницательность тут довольно неравномерная. Возможен, конечно, вариант, когда чувство долга заставляет пренебрегать опасностью. В 1941 году в Токио Р. Зорге откровенно палил себя, но сознание того, что центр должен получить наиважнейшую информацию, все превозмогало. Если И.В. Сутягин был идейным шпионом, великодушно желающим во что бы то ни стало донести до «Альтернативы будущего» данные по российским подлодкам и ракетам, это снимает вопросы насчет проницательности, но порождает некоторые другие вопросы. Можно, конечно, открыто объявить, что передавать западным державам информацию о военном потенциале России есть дело чести, дело славы, дело доблести и геройства, но остаточный разум подсказывает, что с таким лозунгом будет сложно снискать народную благосклонность, а ее тоже хочется. От невозможности высказать заветное получается сшибка, и в результате не все парижане радуются etc.

У депутатов Думы тем временем явился иной повод для огорчений, связанный с обстоятельствами не столько духовного, сколько физического характера. Чрезвычайный зной, иных даже заставляющий вспомнить давно опровергнутые наукой сказки о глобальном потеплении, заставил думцев обратиться с мольбой к вице-спикеру О.В. Морозову. В те дни, когда на нас Созвездье Пса глядит враждебно с высоты зенита и свод небес как тяжесть оперся, и от лучей не сыщешь ты защиты, коммунист т. Герасименко и либеральный демократ т. Рохмистров, забыв идейные разногласия, отмечали чрезмерную духоту в думской зале и требовали ответить, почему их не кондиционируют. На что твердый Морозов отвечал, что кондиционирующие системы работают на полную мощность, и предложил депутатам распоясаться, а еще лучше – немедленно проголосовать за все пункты повестки и удалиться под сень прохладных струй.

Общее измельчание народного представительства явилось тут наглядным образом. Члены французского конвента сперва упразднили тысячелетнюю монархию, а затем упразднили неподкупного Робеспьера в самое что ни на есть знойное время, именуемое термидором, У нас пока только мессидор, да и климат в Париже более жаркий, между тем депутаты уже пребывают в полной расслабленности, а их разум возмущенный хотя и кипит, но в смертный бой их вести готов только против О.В. Морозова, чьим небрежением фреон утек из кондиционера. И это еще при весьма снисходительном дресс-коде, Каково же было бы нашим народным депутатам, окажись они на месте американских отцов-основателей, заседавших в июльской Филадельфии, где жара и вовсе превращает в тушенку, и к тому же при полной сбруе и в париках. Трудно и вообразить, каких деклараций напринимали бы наши депутаты, наряди их в знойный день на манер Вашингтонов с Джефферсонами.

Что до президента РФ Д.А. Медведева, то при посещении им молодежного лагеря на о. Селигер он ознакомился с чудной инновацией, отсылающей к временам даже не отцов-основателей, но царей и пророков Ветхого Израиля. «У другого стенда Медведев неожиданно увидел свой собственный маленький клубящийся портрет размером примерно 10х10 см, который висел в воздухе над установкой, производящей из воды пар… Своему портрету Медведев сначала помахал рукой, а затем стал внимательно рассматривать себя. „Как живой”, – заключил он и стал расспрашивать изобретателя, что это и для чего нужно. Президент подул на изображение, и оно исчезло. Через некоторое время пар стабилизировался, и изображение вновь появилось. Тогда Медведев провел по портрету рукой, и он снова почти исчез. „Как сделать устойчивым это изображение, чтобы его не болтало?” – спросил Медведев, выслушал объяснения и пожелал изобретателю успехов».

Данная инновация описана еще 1-й Книге Царств: «Тогда Саул сказал слугам своим: сыщите мне женщину волшебницу, и я пойду к ней и спрошу ее. И отвечали ему слуги его: здесь в Аэндоре есть женщина волшебница… И поклялся ей Саул Господом, говоря: жив Господь! не будет тебе беды за это дело. Тогда женщина спросила: кого же вывесть тебе? И отвечал он: Самуила выведи мне… Выходит из земли муж престарелый, одетый в длинную одежду. Тогда узнал Саул, что это Самуил, и пал лицем на землю и поклонился» (28, 7-14). Единственное различие в том, что аэндорская волшебница явила Саулу тень Самуила, тогда как селигерская волшебница представила Д.А. Медведеву тень не В.В. Путина, что было бы более ветхозаветно, но самого Д.А. Медведева. С другой стороны, на то и существуют инновации, чтобы селигерские волшебства превосходили аэндорские.