Арифметика и социология уклонения

Владимир Громковский
22 октября 2010, 18:30

Самая теоретически привлекательная налоговая система может быть неудобной для сбора налогов — и даже способствовать уходу от них. Что установленные налоги не вносят в экономику вредных возмущений, не подавляют предпринимательскую активность, не понижают ВВП — до того отдельному налогоплательщику дела нет: ему не хочется платить никаких. И если общественная нравственность уклонение приемлет, его интенсивность определяется только ожидаемым доходом «уклониста»: суммой возможных прибылей и убытков (расходов, штрафов, сроков и т. п.), взвешенных по его субъективной оценке их вероятностей (формула здесь).

Чем выше величина налога к уплате одним налогоплательщиком, тем сильнее желание недоплатить. При НДС 18% и текущих ставках обналичивания 6–8%, многие идут на риск ради итоговых 10–12% (есть и из чего задобрить проверяющего). При НДС 12% привлекательность уклонения исчезнет. Другое дело, что НДС избегают чаще небольшие предприятия с высокой долей заработной платы в цене (подробнее здесь). Вынудить их к полной уплате налога ценой снижения его ставки для всех, в том числе и не прибегающих к уклонению крупных предприятий, может быть на круг для казны невыгодно. Поэтому правительство давит на другой сомножитель, риски неуплаты, тем повышая цену обналичивания (закрытие банков с подозрительными операциями у всех на слуху): еще в 2006 году оно стоило 2–3%. При цене 11–12% уклонение и от 18% невыгодно.

Или способ уплаты НДС. Для общества дешевле взимать его не по всей производственно-торговой цепочке, а в местах конечных продаж (где покупают товары и услуги для личного потребления). Сотни тысяч бухгалтеров, занятых исключительно учетом входящего и исходящего НДС, и надзирателей за ними высвободились бы для производительного труда. Однако тогда величина НДС к уплате в местах конечных продаж возросла бы так, что сила желания уклониться стала непреодолимой, как и кредитоспособность «конечных» налогонеплательщиков побуждать мытарей смотреть сквозь пальцы на их махинации.

По той же причине (но не только) и налог на розничные продажи не делают основным, что было бы весьма удобно. Практика США и других стран показала, что когда его величина превышает 10%, уклонение ощутимо усиливается, а при 20% становится почти всеобщим. Поэтому в США ставка этого налога (его устанавливают и собирают штаты) колеблется между 7 и 13%. Видимо, 10% оборота — предельная величина для любого отдельного налога на предприятия, выше которой уклонение приобретает общественно злокачественные размеры.

Налогами на предприятия идея предельной ставки не исчерпывается. У налога на роскошь (в самом широком смысле, включая дорогую недвижимость и т. п.), уплачиваемого частными лицами, также существует пороговая величина, выше которой уклонение становится выгодно многим. Определить ее уровень несложно: экономия после вычета накладных расходов на консультантов, юристов, организаторов и исполнителей схем ухода должна быть соразмерной с риском. Пока людей, для которых это выгодно, мало (крупные суммы платят немногие настоящие богачи), бороться с эпизодическим уклонением по силам и слабому государству. Когда суммы значимо повысятся, заинтересованных уклонистов станет много, и уход от этого налога превратится в предмет особого рода предпринимательства (как сейчас уход от НДС). По мере развития соответствующего «рынка» и повышения «массовости» производства цены услуг в силу экономии на размерах и конкуренции понижаются, привлекая дополнительных «покупателей».

Занятно: возврат к старым ставкам не приведет к исходному состоянию. «Производственные мощности» по уклонению созданы, каналы «сбыта» отлажены, группы соответствующих интересов сложились. Понижение ставок теперь будет вести не к отказу от уклонения, а к поиску более выгодных его способов. Как и при возникновении любого нового рынка / отрасли (внедрении и распространении инновационного продукта / услуги), основная трудность — преодоление первоначального «энергетического» барьера. Текущие операционные издержки любого бизнеса куда ниже, чем капитал, необходимый для создания отрасли / рынка. Построить завод, дорогу, плотину, электростанцию, ирригационную систему дорого — но издержки их поддержания в рабочем состоянии сравнительно невелики, а текущая выгода значительна.

Однако плотина, канал и т. п. не обладают собственными экономическими интересами, не способны отстаивать их общественными — законными и незаконными — средствами (вспоминая аварию на СШ ГЭС, приходится об этом сожалеть). Иное дело — помянутые «группы интересов», точнее — организованные преступные группы по уходу от налогов. Однажды возникнув и набрав силу, они неизбежно начнут продвигать поправки в законодательство и практику его применения, способствующие расширению их «промысла» (например, противодействовать снижению НДС: говорят, возмещение экспортного НДС сопоставимо с общими сборами этого налога; если так, кому выгодно его сохранение?). Преступные интересы часто сливаются с по виду вполне законными, хотя и не менее вредными. Про значительные для казны и граждан риски необдуманного и резкого перехода к начислению налога на недвижимость от рыночной стоимости, однозначно выгодного только оценщикам и консультантам, уже писал. Нет сомнения, наряду с получением обычной выгоды от увеличения объема работ многие оценщики недвижимости начнут в сговоре с недобросовестными регистраторами и мытарями предлагать и «услугу» занижения оценки особо дорогих домов и квартир.

Сейчас разворачивается уклонение от повышенного социального налога (будет 34% с 2011 года вместо 26% ныне). Сообщают, что количество лиц с постоянной работой в предвидении этого уже сократилось за 2010 год на 5 млн человек (около 7% занятых): их перевели на договор, по которому соцналог пока не платится. Очевидно, порог уклонения оказался превышен. (Нельзя исключить, что во время депрессии искомый порог понижается: работая в ноль или чуть выше, предприятия испытывают острый недостаток средств, а в условиях подъема не стали бы мухлевать.) Казна рискует недобрать не только дополнительные 8%, но и исходные 26% с этих 5 млн человек. Правительство намерено срочно распространить соцналог на работников на договоре, но не упущено ли время? Уклонение от него в массовых масштабах началось, предложение соответствующих услуг возникло. Еще более изобретательные способы ухода от него не замедлят быть придуманы и внедрены.

Выводы из сказанного? Первый: порог, выше которого склонность к уклонению становится неодолимой, — одна из причин существования в экономике различных видов налогов, способ уплаты которых — а стало быть, и ухода от них — также различен. Второй: ставка любого налога не должна превышать помянутого порога, чтобы не провоцировать возникновения бизнеса по уклонению от него (задача начальника над мытарями — проводить исследования по выявлению пороговых уровней каждого налога, в том числе с учетом фазы цикла). Третий: победить бизнес по уклонению от налога можно лишь очень значительным его снижением, а еще вернее — полной заменой другим, начисляемым и уплачиваемым принципиально иным образом. (Повышение рисков неуплаты — штрафов, пеней, сроков заключения и т. п., как и улучшение нравов, также значимы, но образуют особые темы.) Четвертый: «промышленность» по уклонению, как и вообще группы частных околоналоговых интересов, укоренившись, становится важным, хотя и невидимым публике деятелем налоговой политики.