Человек, прославивший страну

Евгений Берлин
27 октября 2010, 11:19

Мексика нечасто оказывается в центре внимания широкой общественности, разве что в дни чемпионатов мира по футболу. Однако в этом году, кроме Мундиаля в ЮАР, возник еще один повод. Самый богатый предприниматель Мексики, Северной Америки и всего мира оказался одним и тем же человеком.

Карлос Слим Эллу — первый, кому впервые за последние 16 лет удалось потеснить американцев с топовой позиции в глобальном рейтинге миллиардеров. Согласно подсчетам журнала «Форбс», Слим в результате роста рыночной стоимости своих активов обошел Билла Гейтса — ненамного, на 500 млн долларов, но этого хватило, чтобы с капиталом в размере 53,5 млрд долларов стать самим богатым человеком на Земле. Впрочем, в самой Мексике не все восприняли этот успех соотечественника с должным патриотизмом.

Предпринимательский талант достался Карлосу Слиму от отца, который, приехав в Мексику из Ливана в самом начале 20-го века, преуспел в розничной торговле. Сам Карлос, родившийся в 1940 году, уже к 26 годам имел 40 млн долларов (согласно другим источникам, 400 тыс. долларов, что тоже неплохо) и шел путем отца, развивая ритейловый бизнес. Однако настоящий рывок в бизнес-элиту Мексики он сделал в начале 80-х, когда удачно инвестировал в разорившиеся компании, сделал их прибыльными и объединил в рамках крупного холдинга. В этот момент окончательно исчерпала себя дирижистская модель экономики, которую страна практиковала по общей латиноамериканской моде с 40-х годов, и Мексика осталась с огромным внешним долгом при резко сократившихся поступлениях от экспорта нефти. В 1981 году правительство объявило дефолт, и Слим, располагая наличными, на волне кризиса смог скупить задешево компании из самых разных отраслей — от табачной промышленности и страхования до металлургии.

Помимо экономических активов, Слим в эти годы приобретал и политические, в их числе особенно ценным стала дружба с президентом Мексики в 1988–94 годы Карлосом Салинасом де Гортари. Как утверждают недоброжелатели Слима, личные симпатии президента сыграли в его пользу, когда встал вопрос о приватизации Telmex (Telefonos de Mexico), государственной телекоммуникационной компании, в то время (и долгое время после) монополиста на внутреннем рынке услуг связи.

В 1990 году де Гортари, который жестко проводил курс на дерегулирование экономики и приватизацию госпредприятий, решил выставить на торги ряд компаний, и в частности Telmex. Тендер выиграла группа инвесторов во главе с Карлосом Слимом. За полученный пакет акций Слим расплачивался в течение следующих нескольких лет деньгами из выручки компании. Неизвестно, этим ли примером вдохновлялись авторы российских залоговых аукционов пять лет спустя, но определенное сходство имеется.

На протяжении 90-х годов Telmex наслаждался абсолютной монополией на рынке телефонной связи Мексики, и даже сейчас компания занимает от 80 до 90% национального рынка фиксированной связи и примерно 70% мобильной. Империя Слима, кроме телекоммуникаций, состоит из множества компаний, представляющих едва ли не все основные отрасли мексиканской экономики: финансы, транспорт, пищевая промышленность, розничная торговля, нефтяная промышленность, строительство.

Хотя сам Слим не устает повторять, что дает работу десяткам тысяч людей (и это правда: в его компаниях работают более 200 тыс. человек), критики обращают внимание на другое — монопольное положение этих компаний завышает цены на внутреннем рынке и препятствует росту небольших фирм. А это означает недополученный ВВП и потерю множества тех самых рабочих мест.

Карлос Слим Элу — зеркало мексиканской эволюции, он так же органичен в современных условиях своей страны, как Билл Гейтс в США. Не очень-то прозрачный предприниматель, ловко использующий связи в госаппарате, далекий от идеалов открытого рынка и свободной конкуренции. С другой стороны — очевидно талантливый человек, нацеленный кроме стяжательства и на созидание. В конце концов, Telmex не только собирал дань монополиста: за первые десять лет под руководством Слима компания модернизировала сети и увеличила число абонентов в четыре раза. За следующие 10 лет, с конца 90-х, доступ к мобильной связи получили 30 млн мексиканцев с низким уровнем доходов: сотовый оператор America Movil, также принадлежащий Слиму, кредитовал потенциальных абонентов на покупку телефона и сделал тарифы более-менее доступными.

Сама Мексика в прошедшие 20 лет развивалась зигзагами, хотя в целом тренд был скорее положительным. С 1994 года страна входит в NAFTA (North American Free Trade Agreement) вместе с США и Канадой. Это подстегнуло экономический рост, экспорт во второй половине 90-х увеличивался каждый год на 10 и более процентов. В то же время из-за NAFTA Мексика накрепко привязана к рынку США, куда идет 80% экспорта, и если спрос на мексиканскую продукцию снижается, это очень заметно отражается на динамике ВВП страны. Мексиканский экспорт — это все еще в основном сырая нефть, сельхозпродукция, а также «отверточные» автомобили и электроника из иностранных в основном компонентов. Торговый союз с США и Канадой пока затронул лишь небольшую часть страны и ее экономики, главным образом север. Центр и особенно юг мало отличаются от самих себя 20 или 30 лет назад. «Голосование ногами» красноречивее любой экономической статистики: 11% родившихся в Мексике (около 13 млн человек) сейчас живут в Штатах, из них лишь половина легально.

Но говорить только о плохом было бы несправедливо: да, «отверточная» сборка, однако, по данным World Bank, доля хай-тека в мексиканском экспорте промышленной продукции составляет 19%, что выше, чем у трех из четырех стран BRIC (только у Китая этот показатель выше — 29%). Монополии постепенно эволюционируют в олигополии, а там и до свободной конкуренции недалеко. America Movil Карлоса Слима стала заметным игроком не только на внутреннем рынке, но и в Латинской Америке. Самого Слима обвиняют в неформальных связях с высшими должностными лицами, но не в приватизации государства. Пожалуй, мексиканский стакан скорее наполовину полон, чем пуст.