В ожидании паспорта

Владислава Яворская
3 марта 2011, 12:46

Генконсульство РФ в Лейпциге отказало в обмене просроченных паспортов десяткам граждан России, постоянно проживающих в Германии. Подобные случаи происходят не только в ФРГ, но и в консульствах России по всему миру.

Иллюстрация: Эксперт Online

Максим Баннак, несмотря на то что родился и прожил большую часть жизни в Германии, укорененный русский – так на официальном языке говорят о тех, кто близко связан с Россией «этнически, духовно и социально». Максим жил в России в детстве, писал в Лейпцигском университете дипломную работу о связи русской и германской культур. В 2008 году блогеры помогали ему собирать опросники россиян для исследования. Гражданством своим и он, и его мать Людмила дорожили – в России живут друзья и родственники. «У Максима четверо детей, и все говорят по-русски, даже самый младший учится лепетать на русском языке», – рассказывает Людмила.

Максим любит вспоминать о своем детстве в Советском Союзе – он учился в немецком детском саду, где работали русские женщины: «Я любил время от времени улизнуть тайком в кухню и просто посидеть и поболтать у этих женщин». «В выходные мы часто навещали мою бабушку, тетю, дядю и двоюродную сестру, которые жили в поселке неподалеку от Загорска (нынешний Сергиев Посад)», – рассказывает о российских родственниках Максим.

У Людмилы Баннак гражданство только одно – российское, и после того, как мать и сын узнали, что их документы потеряны, Людмиле сделали-таки новый паспорт. А Максиму в паспорте отказали – по словам генерального консула РФ в Лейпциге, «сведений, подтверждающих факт оформления Максиму Баннаку российского гражданства, при проверке не найдено». Это значит, что, по мнению консульства, у Максима, получившего в том же лейпцигском консульстве паспорт в 1995 году, российского гражданства нет.

По словам чиновников, Максим может вернуть гражданство России, лишь вступив в него на общих основаниях. Но для этого ему нужно отказаться от немецкого гражданства, поскольку договора о двойном гражданстве у России и Германии нет.

Два года, прошедшие со времени первого обращения в Генконсульство, Баннаки не сидели сложа руки. Людмила искала помощи у российских властей еще в конце 2008 года. Тогда проходила пресс-конференция, посвященная нарушениям прав россиян за рубежом, и Людмила рассказала свою историю на сайте, оставив контактные данные. Ответ депутатов-участников пресс-конференции канул в Лету, но судя по тому, что проблема не решена до сих пор, помочь Людмиле законодатели ничем не смогли.

«Я не сразу пошла в суд, – рассказывает Людмила. – До этого я долго переписывалась с сотрудниками консульства. Дозвониться туда почти невозможно – там постоянно занято, а когда я все-таки дозванивалась, сотрудники хамили и отказывались представляться. Я сама переводчик и много работала с посольствами, но нигде такого хамства не встречала».

Когда Людмила все-таки обратилась в суд, дело затянули, а потом и вовсе отказали в удовлетворении жалобы. «Представители консульства очень радовались своей победе, – вспоминает Людмила. – Для таких людей власть – как сладкое. Теперь я не верю российским судам. Мне кажется, что эту машину не победить, особенно если у тебя нет денег и связей. Остается надежда на Европейский суд по правам человека».

Адвокат Максима Сергей Дикман возмущается откровенным нарушением закона: лишить гражданства в России невозможно – только отозвать в случае, когда оно было оформлено незаконно. Но у Максима все законно, и никаких претензий к нему быть не должно – он гражданин России по рождению.

Со слов адвоката становится понятно, по крайней мере, почему могла произойти утеря документов: паспорт, полученный в 1995 году, Максим должен был обменять на новый в 2000-м, а обратился в консульство только в 2008-м. Впрочем, как уверяет его адвокат, если бы Максим проживал на территории России, никаких проблем с обменом просроченного паспорта у него бы не возникло. Сам Максим объясняет невнимательность к бумагам уверенностью в том, что он настоящий русский и для этого не нужны какие-то письменные подтверждения. До недавнего времени так думал и его старший сын, но теперь, когда отцу приходится судиться за паспорт и право называться гражданином России, он начал понимать, что России они не так уж и нужны. Дети Максима теряют связь с родней, поскольку многодетная семья не может осилить каждый год плату за визы на шестерых.

Суд, рассматривавший жалобу Максима, 27 января зачитал резолютивную часть – в жалобе отказать. «К сожалению, у нас в судах сложилась такая практика – зачитывать финальную часть, а потом думать над мотивировкой», – сетует Дикман. Полный текст судебного решения адвокаты смогли увидеть только 14 февраля. Впрочем, зачем суду понадобилось более двух недель на подготовку решения – непонятно. «Решение очень лаконичное – всего одна страница, – рассказал Дикман. – Главный аргумент суда – у МИДа нет информации о том, что Баннаку был выдан паспорт в 1995 году, и, соответственно, нет подтверждения наличия у Максима гражданства России. Факт гражданства же, по российским законам, не устанавливается в суде».

Проблемы с паспортами возникли не только у лейпцигских россиян – в конце 2000-х они начались у многих из тех, кто переехал в Россию после распада СССР и получил гражданство в 90-е. На юридических форумах в интернете размещено огромное количество историй бывших жителей Туркменистана, Киргизии и других советских республик, которые в 1992-96 годах в хаосе посольств получали российское гражданство. Многие из них успели по два-три раза сменить паспорта в России и все равно после 2006 года остались без документов. Как объясняют сами жертвы «дырявых» баз данных, дело в том, что в 2006 году вопросы гражданства и паспортизации были переданы из УВД в Федеральную миграционную службу России. В тот момент и участились случаи незаконного изъятия паспортов и фактического лишения гражданства. Например, в конце 2009 года в Орехово-Зуево несколько сотен человек остались без гражданства из-за халатности чиновников. Тогда виновных привлекли к суду благодаря активности СМИ.

Еще в 2003 году ФМС ввела проверку законности приобретения гражданства. Тогда мера казалась обоснованной – в 90-е купить паспорт было несложно, и в ряды российских граждан затесалось много «лишних людей». В начале 2009 года – после того как в ходе таких проверок гражданства начали лишать тех, кто получил его вполне законно, – Генпрокуратура запретила изъятие паспортов, но ситуацию это не улучшило – люди просто не знали о недействительности своих паспортов, их снимали с поездов, замораживали счета, приводили в милицию.

На быстрый рост числа тех, кому было отказано в выдаче паспорта из-за того, что их данных не было в информационных реестрах, обратили внимание депутаты Государственной думы. В пояснительной записке к поправкам в закон «О гражданстве», призванным исправить это досадное недоразумение, говорится, что подобные ситуации возникают из-за нарушения процедуры выдачи паспортов самими чиновниками. Единороссы Плигин и Москалец предложили обязать органы, желающие оспорить наличие российского гражданства обращаться в суд за соответствующим решением. Остальным же лицам, имеющим пусть и просроченный российский паспорт, чиновникам придется выдавать новый документ на общих основаниях. К сожалению, коснется поправка только тех, кто прибыл в Россию из государств, входивших в состав СССР, и получил до 1 июля 2002 года паспорт гражданина России. Видимо, никто и не предполагал, что могут пропасть данные тех, кто получил гражданство по рождению.

Проблема Максима сводится к тому же, что и у десятков тысяч людей, проживающих в России, – нарушению процедуры оформления гражданства в 90-е годы. Однако даже если поправки, предложенные депутатами, и будут приняты, проблема Максима и еще десятка россиян, получивших отказ в оформлении нового паспорта в российских консульствах по всему миру, решена не будет, и каждому из них придется доказывать свое гражданство в судах.