Модернизация инженерного образования

Москва, 04.04.2011
Что нужно изменить в системе подготовки инженерных кадров? Как поднять престиж технических профессий и сделать их конкурентоспособными на рынке труда?

– Здравствуйте, господа. В течение нескольких дней подряд в конце марта президент Медведев провел серию совещаний, касающихся вопросов профессионального образования, прежде всего инженерного образования, и тем самым привлек общественное внимание к этой проблеме. Что там есть, к чему привлечь внимание, мы, собственно, и раньше знали. А теперь нам сказано, что там беда заключается в том, что недостаточно хорошо работает сотрудничество между образовательными учреждениями и бизнесом, что нет карты квалификации национальной и так далее, и так далее. Вот о том, что там, собственно, происходит и чего ждать в ближайшем будущем, мы сегодня говорим со специалистом – с директором Центра прикладных экономических исследований  Высшей школы экономики Татьяной Абанкиной. Здравствуйте, Татьяна Всеволодовна.

– Здравствуйте.

– Так что же такое «национальная карта квалификации», что мы должны сделать, чтобы настало счастье?

– Вы абсолютно правильно говорите о том, что профессиональное образование должно, с одной стороны, соответствовать потребностям рынка труда, с другой стороны, может быть, даже и в чем-то их опережать. Потому что мы готовим специалистов, которые в том числе должны и работать на перспективу. И об этом разрыве, о несоответствии выпускников, уровня их знаний, квалификации, навыков, их компетенций и рынка труда, уже говорят давно. Вы совершенно правы, не первый год как возникла эта проблема. Предполагалось, что она может быть решена таким способом: бизнес разрабатывает профессиональные стандарты, то есть те требования, которые соответствуют той или иной профессии и определенному квалификационному уровню, и в ответ на такие профессиональные стандарты уже будут разрабатываться образовательные стандарты, чтобы преодолеть этот разрыв. Но, к сожалению, эти разговоры о профессиональных стандартах затягиваются, таких профессиональных стандартов достаточно мало, поэтому вот этот разрыв…

– Я читал какие-то безумные цифры… 160, что ли, уже сделал РСПП…

– 160 это тоже чрезвычайно мало… Хотя, мне кажется, и 160 – это преувеличение. Реально таких стандартов действительно немного. В то же время мы все понимаем, что сегодня есть взаимные несоответствия.

– В общем, да.

– С одной стороны, оказывается, что рынок труда предлагает на самом деле рабочие места с очень уже отставшими, скажем так, и условиями труда, и возможностями карьерного и профессионального роста для молодых людей. И сегодня, особенно по техническим и инженерным специальностям, действительно, рынок труда у нас предлагает не такой широкий выбор и часто непривлекательный.

– Я перестаю понимать, кому же чего не хватает. С одной стороны, бизнес, особенно бизнес, который занимается чем-то более сложным, чем торговля китайским ширпотребом, постоянно жалуется на нехватку профессиональных кадров. Инженерные учебные заведения (вот у меня недавно был ректор Бауманского университета), в общем, довольно скептически оценивают тот фронт работ, который перед их выпускниками разворачивают. Все недовольны. Так не бывает. То есть так бывает, но это неправильно, что-то надо делать. Вот эта самая карта квалификации – это и есть ответ государства?

– Это попытка согласовать интересы бизнеса, в том числе перспективы развития этого бизнеса с теми стандартами для профессионального образования, которые сегодня действительно иногда опираются на устаревшие технологии, не всегда обновленные технологии. И если в отношении какого-то базового набора – математических, технических дисциплин обеспечивают…

– Слава тебе, Господи.

– …вопросов нет. Сопромат – он как был, так и был.

– Да, по эллиптическим интегралам бизнес не должен разрабатывать стандарты. Это хорошо.

– Не должен. Это несомненно. Но с точки зрения знания современных технологий, конечно, сегодня говорится, что по целому ряду специальностей образование, может быть, и отстает. Но кто здесь должен быть лидером? Либо, действительно, предъявит такой спрос рынок труда, я бы сказала, флагманы нашей промышленности, либо образование должно давать те опережающие знания, компетенции, которые бы позволили сделать тот самый рывок в инновационном секторе, но это довольно трудно.

– Простите, Татьяна Всеволодовна, я как человек из народа вижу, что оба варианта явно слишком просты для того, чтобы принести какую-то пользу. Почему не сделать нечто среднее? С одной стороны, лидеры индустрии, которые твердо знают, что хотят, понимают свои позиции в мировой конкуренции, они для себя готовят, не готовят – помогают готовить кадры, вмешиваясь в процедуру обучения в вузах, помогая каким-то образом комплектовать оборудование, помогая формировать программы. Они, зная, чего хотят, этого добиваются, а вузы, ориентируясь на спрос передовиков, делают нечто, на что потом могут ориентироваться непередовики. Так не бывает? Насколько я понимаю, у американцев именно так.

– Так бывает, и так идет. И дело все в том, что многие вузы сегодня либо продолжают, либо вновь устанавливают партнерство с теми ведущими базовыми предприятиями, для которых они, собственно, и готовят специалистов. Но сегодня, во-первых, очень немного у нас отраслей и предприятий в этих отраслях, которые действительно нуждаются не просто в квалифицированных рабочих, а в специалистах и знают свои будущие потребности, скажем, через пять, через десять лет. Даже наши ведущие отрасли, как, скажем, энергетика, все равно даже она сегодня не имеет прогноза, какого рода специалисты ей потребуются в ближайшей перспективе. Говорить о том, что сегодня адекватно бизнес готов оплачивать нужных им специалистов, мне трудно с этим согласиться. Потому что, даже разговаривая и с учащимися, даже почти выпускниками, и с преподавателями в аэрокосмическом, например, университете в Самаре, они говорят, что приходят работодатели и предлагают, ну, конечно, не очень – от 7 до 12 тысяч заработную плату выпускникам. Они говорят: знаете как, за 12 тысяч можно рыбой на углу торговать. Поэтому перспективы роста…

– Видите, какое дело, предполагается, что человеку должно быть еще интересно, а рыбой торговать не очень интересно.

– В том числе да. Хотя перспективы профессионального и карьерного роста в отраслях, связанных с техническими специальностями, очень замедлены, и они практически отсутствуют. По сравнению с рядом других, например, много сегодня, вы же знаете, ругают экономистов, юристов, но, конечно, там карьерный, профессиональный рост существенно выше. Есть востребованные сектора, скажем, информационно-коммуникационные технологии, где действительно тоже довольно высокий профессиональный, карьерный рост, и факультеты, скажем, связанные с вычислительной техникой, с бизнес-информатикой, выпускники устраиваются и быстро двигаются. Они работают в молодежных коллективах, коллективах современных, интересных, они дорожат своей работой, и они туда охотно идут. Я считаю, что сегодня, если говорить об инженерных именно специальностях, то серьезного фронта работ для этих специалистов, в общем, нет практически.

– Понимаете, какая беда получается. Не будем отвлекаться далеко от темы нашего разговора, но понятно же, что сложные отрасли, прежде всего машиностроение, находятся в нашей стране сейчас в ужасающе тяжелом положении, и если ориентироваться на реальную ситуацию, на то, сколько может аэрокосмический завод где-то в Поволжье предложить выпускнику даже самого замечательного вуза, то, в общем, действительно надо позакрывать лавочки, потому что все это бесперспективно. Но, теоретически говоря, в течение еще какого-то времени эти отрасли могут оживать. А если мы загубим школы, которые создаются веками или не создаются вообще, мы что потом будем делать?

– Конечно, восстановить и войти снова на рынок в этих отраслях…

– Нереально.

– …нереально. Эти перспективы будут закрыты. Они во многом и сейчас уже имеют очень мало шансов быть конкурентоспособными. Если мы говорим о международной конкуренции, если мы говорим о том, что мы все-таки вступаем, действительно, в ВТО, то мы должны ориентироваться…

– Не надо сразу о таком грустном.

– …на международную конкурентоспособность, и это очень тяжело.

– И, тем не менее, даже страны, которые давно находятся в ВТО и которые, собственно, и затевали эту самую ВТО, когда разговаривают о своей жизни, разговаривают обычно прежде всего о СВОЕЙ жизни. Да, часть выпускников Болонского какого-нибудь университета уедет во Францию или в Аргентину, но это часть, и разговаривают в основном не о ней.

– Не о ней, конечно. Разговаривают о тех специалистах, которые будут работать в стране.

– Которые будут работать на родине, да.

– Которые будут работать  в стране.

– Так, на этот счет мы не можем предложить никакого разумного поворота событий, не говоря о том, что наш выпускник инженерного вуза обязательно будет конкурировать с выпускником Массачусетса, просто он должен работать по специальности. Мы не можем предположить, что будет через три-четыре года сами?

– Я думаю, что, конечно, надо идти сейчас на очень тесное сотрудничество между вузами и предприятиями. И там, где есть какие-то перспективы, создавать либо специальные стажировочные площадки, либо бизнес-инкубаторы, которые бы обеспечивали сегодня, во-первых, командную работу ребят. И по многим отраслям, если мы возьмем опыт многих стран, они ориентировались на то, чтобы брать не одного специалиста, который тонет в той или иной уже, скажем, устаревшей структуре, – они берут командами молодых ребят, ориентированных на создание нового. Да, создают, может быть, им особые условия – особые не всегда связаны только с оплатой.

– Да, я понимаю.

– Как раз оплата может быть и не такая высокая. Но главное, чтобы у них были перспективы действительно делать то, в чем они чувствуют свой профессионализм, в то же время то, чем они хотят заниматься, но с ожиданием от них определенных результатов. То есть это проектная задача и это проектная работа. С этой точки зрения, мне кажется, очень важно ориентироваться сегодня на проектные разработки. В чем отличие проектной работы от рутины? В том, что это целеориентированная деятельность – есть цели, есть ожидаемые результаты, есть срок, в течение которого этот результат должен быть достигнут. Если мы вспомним все наши успехи, в том числе прошлые, то, вообще говоря, мы мобилизационные проекты, где была поставлена цель, где были пусть даже жесткие сроки, где был ясен, так сказать, результат, которого надо достичь, то у России получались такие проекты.

– Татьяна Всеволодовна, среди меня вы оппонента не найдете. Проекты нужны, я сильно сомневаюсь, что их могут сочинить вузы, но тем не менее. Скажите, пожалуйста, вот сейчас по тем данным, которые вроде бы рассказывали господину президенту (я надеюсь, что они на чем-то основаны), получается так, что у нас в год соответствующие высшие учебные заведения выпускают чуть не 200 тысяч инженеров, из которых, по оптимистической оценке, не более трети идет использовать полученные знания, собственно, в тех отраслях, в которых собирались.

– В которых они учились.

– Совершенно очевидно, что положение неправильное. И совершенно очевидно, что долго оно существовать не будет, как бы его ни подкармливали. Значит, казна ли будет стараться, еще кто-то будет стараться – все равно положение неестественное, оно долго не протянется. Как вы полагаете, в какую сторону оно будет меняться?

– Но, в общем-то, эта стратегия до определенной степени уже обрисовывается. Во-первых, стратегия ориентирована на то, чтобы выделить группу лидеров среди вузов. Это федеральные университеты и национально-исследовательские университеты. Федеральные университеты ориентированы на то, чтобы прежде всего работать с региональными рынками труда в сотрудничестве производство–наука. А если говорить о национальных исследовательских университетах, то они, прежде всего, должны быть ориентированы на интеграцию науки и образования. Я думаю, что эти вузы, безусловно, будут поддерживаться их программы развития, в том числе обновления и…

– А все остальные пусть тонут.

– А все остальные, так сказать, по мере возможности. Поэтому дифференциация будет происходить.

– Итак, ведущие университеты и институты, которые дают техническое образование, будут поддерживаться, остальные поддерживаться не будут, что будет означать постепенное опускание в небытие. Ведь заметьте себе, что сокращается численность призывов, то есть то, что в 1990-х годах повело в совершенно бредовую идею, когда высшее образование стало средним, оно постепенно откатывается. Значит, если не продолжать поддерживать неведущие вузы, а в них будет немножко стихать напор, потому что пацаны перестанут бояться, что их забреют, так они просто утонут, я правильно понимаю?

– Я думаю, что да, действительно, вот такая ориентация на поддержку только лидеров и на поддержку качества, она, безусловно, приведет к расслоению. Расслоение это, в общем, тяжелое. Во-первых, оно тяжело скажется на системе образования. Во-вторых, сегодня можно говорить о том, что, наверное, оно неоднозначно скажется и на региональных рынках труда. Потому что надо понимать, что у нас в разной ситуации экономической находятся разные регионы.

– Естественно.

– Поэтому в тех регионах, где их экономический потенциал: промышленность, строительство, сельское хозяйство даже – находится в состоянии, которое имеет перспективы для развития, – это одна ситуация. Но у нас есть регионы реально депрессивные, в которых такие перспективы крайне ограничены.

– Видите ли, довольно трудно себе представить, что какое-то стечение обстоятельств будет в депрессивном регионе поддерживать цветущий технический университет, это не очень естественно.

– Не очень естественно. Поэтому я думаю, что, конечно, здесь важно все-таки стараться принимать взвешенные решения, которые были бы ориентированы на решение не только экономических задач, но в том числе и социальных. Потому что образование выполняет и большую социальную роль.

– Кто бы спорил.

– Если мы будем иметь регионы, в которых мы не имеем этого слоя образованных людей, то перспективы этого региона крайне печальны. Поэтому очень важно, чтобы…

– Ну да, мы же говорили о депрессивных регионах, они печальны…

– …тем не менее сохранялся определенный поток специалистов и даже из технических вузов, а вот, наверное, в таких регионах потребуются какие-то специальные решения. Еще раз говорю, может быть, поддерживаемые совместно государством и, скажем, промышленными разного рода союзами, как РСПП или «Деловая Россия», бизнес-инкубаторы или стажировочные площадки.

– Как некий шанс.

– Как некий шанс и как некая перспектива, может быть, на свой бизнес определенный. И я думаю, что сегодня есть отрасли, в том числе инновационные отрасли, которые позволяют иметь небольшие мобильные предприятия, которые могут быть созданы группой ребят, имеющих свою какую-нибудь бизнес-идею.

– Логично. Логично.

– Я думаю, что очень важно сделать доступными относительно недорогие деньги для таких команд и для таких ребят. Я имею в виду длинные дешевые деньги для реализации своих идей.

– Татьяна Всеволодовна, если вы говорите, не имея в виду чего-то конкретного, то вы людей только расстраиваете. По вашим сведениям, кто-то такие деньги планирует выделять? Понятно, что вся страна просит длинных дешевых денег. Не только те молодые коллективы, о которых мы рассуждаем.

– Вы знаете, вообще-то предложения о том, чтобы именно молодые выпускники, причем команды, имеющие ту или иную идею, были поддержаны, – они звучат. Я думаю, сейчас можно приложить усилия разного рода сообществ (как политических сил, так, может быть, и профессиональных сообществ), которые бы все-таки эту идею довели до некоторой реализации.

– Дал бы Бог.

– Очень все-таки хочется, чтобы это было, и это важный момент. Второй важный момент. Мне кажется, что, действительно, для таких ребят, имеющих, скажем, инженерное образование или образование, связанное с информационными, информационно-телекоммуникационными технологиями, о которых мы говорим, чтобы в том числе они обладали какими-то знаниями, как организовать свой бизнес…

– Беда, коль пироги начнет печи сапожник, а сапоги тачать пирожник.

– Да, это правда. Хотя жизнь показывает, что если они не могут сами поставить свою идею на ноги или на какую-нибудь устойчивую экономическую основу…

– То они уезжают в Финляндию, где им помогут это сделать.

– Да. Но не только в Финляндию, есть и другие страны.

– Я к примеру сказал.

– Да.

– А скажите, пожалуйста, вот довольно долго была модной тема для разговоров life-long education – пожизненное образование, второе-третье образование для взрослых людей. Про это вроде перестали разговаривать? Или я что-то пропускаю?

– Эта тема – общая модель образования… Конечно, вы правы – сегодня это образование в течение всей жизни.

– Это тезис, что-то делается для того, чтобы…

– Сейчас очень активно поддерживаются магистерские программы, то есть даже люди, закончившие вуз 15-20 лет назад, а может быть, даже и 10 лет назад, могли бы бесплатно (потому что развивается большое количество именно бюджетных мест) заниматься по магистерским программам, заточенным на востребованные специальности. Доля таких магистерских программ увеличивается, в том числе увеличивается их бюджетная поддержка. И несмотря на то, что у нас в законе говорится о том, что бесплатно человек может один раз получить высшее профессиональное образование, но магистерские программы на протяжении, наверное, какого-то времени не будут рассматриваться как второе высшее образование, которое можно получить только платно, поэтому сегодня даже люди, получившие не бакалавра, а специалиста, то есть получившие законченное полное высшее образование, могут поступить на бюджетные места в магистратуру.

– Это в каких-то отдельных вузах? Ведь это же не во всем фронте?

– Сегодня работа построена так, что вузы в инициативном порядке подают эти программы, и, соответственно, если эти программы действительно востребованы, то выделяются средства именно на бюджетные места.

– Понимаю. Татьяна Всеволодовна, позвольте мне – последние 3-4 минуты у нас остались, – резко поменять тему, потому что уж больно взволновалась Москва в последние дни, потому что случилось то, чего раньше не было или было в меньшей степени. Какие-то дикие очереди бедных родителей, которые хотят запустить своих детей в те школы, которые им нравятся. Люди стоят ночами, пишут номера на ладошках и так далее, и так далее. Ведь раньше же этого не было, по крайней мере, в таких градусах?

– Всегда попасть в хорошую школу…

– Нет, были модные школы, куда было трудно.

– И всегда было это 1 апреля, когда надо было записаться в школу хорошую, оно всегда превращалось в какую-то проблему. С моей точки зрения, это определенное безобразие. Я считаю, сегодня информационные технологии и публичные открытые процедуры позволяют какую-то разумную меру разработать…

– Электронные технологии помогают очереди упорядочить, не более того.

– Очередь упорядочить.

– А если в Москве родительская масса рассматривает как хорошую только каждую восьмую школу, это не вопрос в организации очереди, вопрос в деградации московского образования.

– У меня сведений, которые сегодня говорили бы о деградации московского образования, нет…

– А эти самые толпы нет, не об этом говорят?

– Они говорят о расслоении, об усиливающемся расслоении.

– Хорошо.

– О том, что увеличивается дистанция…

– Что все, кроме верхушки, начинает…

– …между хорошими и плохими.

– А-а! То есть это не плохие становятся хуже, а хорошие становятся лучше?

– Нет, наверное, происходит и то и другое, но, во-первых, со стороны родителей спрос на качественное образование, на хорошее образование усиливается. И все понимают, что хорошая школа открывает лучшие перспективы.

– Так я и сказал, что в этом смысле ничего не изменилось – родители всегда так думали.

– Нет, не всегда. Вы знаете, многие родители были ориентированы на школу поблизости…

– Так и сейчас таких хватает.

– Хватает. Когда была строгая закрепленность между местом проживания и школой, то, конечно, выбор был ограниченным. В основном старались уже перевести в старшей школе, когда дети могли сами куда-то ездить, а начальную школу прежде всего выбирали поближе к месту жительства.

– Это же правильно. Когда этих малышей рано утром куда-то тащат…

– Это плохо.

– …это ужасно.

– Я согласна, это плохо. С другой стороны, конечно, сейчас происходят изменения в самой Москве, потому что центр, где сосредоточено больше, скажем так, элитных, хороших, сильных школ, население там стареет, детей становится меньше, а появляются огромные новые районы, в которых, конечно, таких школ гораздо меньше.

– Школа должна завоевывать репутацию не два дня, это понятно.

– Не два дня.

– Это занимает какое-то время. Но, по вашему ощущению, катастрофического опускания среднего уровня не происходит в Москве?

– Зоны неблагополучия есть. Катастрофического, я бы сказала, что нету. Но мне кажется, что вот эта стратегия, о которой начали говорить, о том, чтобы формировать такие образовательные комплексы или профильные комплексы, когда сильная школа начинает, так сказать, патронировать другие школы, выступать для других школ лидером, создавая некоторую ассоциацию, которая объединяет, мне кажется, это важно и перспективно. Мне кажется, сегодня важно использовать опыт самих лучших наших школ, чтобы они начали подтягивать низ.

– Замечательно.

– И хочется, чтобы в Москве плохих школ не было.

– Вот! Совершенно верно.

– Очень хочется.

– Но, с другой стороны, если каждая хорошая школа получит возможность бескровной экспансии, будет, так сказать, захватывать, как спрут – такой образовательный олигарх, – близлежащие слабые школы, Бог его знает, может, что-то получится, а может, будет глобальное загнивание, как при всяком монополизме. Всего доброго.

Новости партнеров







Названы лучшие светотехнические и электротехнические компании 2020 года

26 ноября 2020 года уже в третий раз состоялась церемония вручения Евразийской Премии «Золотой Фотон» по светотехнике и электротехнике.

Как столица помогает арендаторам

Почти 18 млрд рублей было выделено из бюджета Москвы в 2020 году на поддержку арендаторов городской недвижимости в связи с пандемией.

Запуск маркетплейса позволит ММК существенно нарастить онлайн-продажи

ПАО «Магнитогорский металлургический комбинат» планирует в начале 2021 года запустить собственный маркетплейс – электронную платформу, где покупатели смогут заказывать металлопрокат и метизы онлайн

Мировые эксперты представили достижения «Индустрии 4.0» на конференции по цифре

Мировые лидеры цифровой индустрии, ведущие университеты и научно-исследовательские центры представили на конференции достижения в области цифровизации и поделились опытом внедрения разработок в крупных транснациональных и отечественных промышленных компаниях

Аналитики данных захватывают рынок труда

В ближайшие пять лет одной из самым популярных вакансий станет специалист по обработке данных. В целом, для рынка это не новость, а вот для молодых специалистов, получивших образование совсем в других областях – большой вызов

Мясо вместо танков

Поставки российской сельскохозяйственной продукции за рубеж уже превысили доход от экспорта оборонно-промышленного комплекса. О том, как Россельхозбанк поддерживает это наступление, рассказывает первый зампред правления банка Ирина Жачкина

Живучий Honor для всей семьи

Производитель мобильных и носимых гаджетов Honor выводит на российский рынок новый смартфон Honor 10X Lite с блоком камер из четырех модулей и самой быстрой зарядкой, доступной в среднем ценовом сегменте. «Эксперт» разобрался в ключевых особенностях новинки и выяснил, почему стоит обратить внимание на новый смартфон.

«Векторы развития медицинского бизнеса. Быть первым: преимущество или испытание?»


Новости партнеров

Tоп

  1. Чубайс не ушел под Шувалова
    Кабмин устроил большую чистку среди институтов развития. Причем с некоторыми решили не церемониться — их просто ликвидируют. Некоторые — объединяют. Иногда — в довольно странные гибриды
  2. Возможна ли российская школа без «Войны и мира»
    Рассмотреть возможность убрать огромные тома таких классических литературных произведений, как «Война и мир» и «Тихий Дон» из школьной программы предложила доцент Московского городского педагогического университета (МГПУ), кандидат филологических наук Ирина Мурза. Предложение немедленно вызвало бурную дискуссию в СМИ, педагогической, филологической и родительской среде, дойдя даже до Госдумы
  3. Армения. На пути к катастрофе
    Как Никол Пашинян довел Армению до военной капитуляции и почему он до сих пор у власти
Реклама