Кого воевать пойдем?

Елена Чудинова
11 мая 2011, 10:47

Царицынские инициативы старшего дуумвира оказались весьма резонансны. Особо горячие головы от журналистики сами признаются, что не утерпели дожидаться начала рабочей недели, приткнув ноутбуки на крахмальную скатерть меж балыком и салатом. И первые эти отклики были весьма сардоническими. Когда же рабочая неделя началась, в разговор вступили уверенные голоса тех, кому было не к спеху. Назвать последние отзывы хвалебными было бы гобсековской скупостью в отношении великого и могучего русского языка. Они сочились медом, как свежий сотовый разлом. Но обескураживает, конечно, не сама медоточивость, а некие уж слишком неожиданные неожиданности.

«Много партий – много забот, – ничтоже сумняшеся провозглашает некий толкователь властных смыслов, обобщая: – Создать нормальную работоспособную многопартийность у России не получилось». Может быть, и так, мил человек, может быть, и так. Но из констатации этого печального факта логически никак не вытекает того, что России удалось создать работоспособную и нормальную однопартийную систему. (А de facto система у нас давно однопартийна.) Впрочем, автор приведенного выше с этим даже и не спорит: «в России действительно сложилась ситуация, когда поднять зарплаты учителям может только „Единая Россия”, а единственное, что может предложить оппозиция, – это сходить на митинг». Батюшки мои! Я-то думала, что текст действующей Конституции мне более-менее знаком. Вот уж никак не предполагала, что какая-либо партия может непосредственно определять учительские зарплаты вместо соответствующего правительственного ведомства. Я не знаю Конституции либо же, страшно сказать, оная попрана железною партийною пятой?

Вообще на подобное не замахивалась даже КПСС. Вот не могу вспомнить, чтобы в юные мои годы телевизионные экраны радостно сообщали: «Идя навстречу пожеланиям трудящихся, партия приняла решение повысить заработную плату на столько-то процентов…» Все-таки были и у КПСС свои фиговые листки.

Другой мудрый муж (лицо очень даже официальное, как сказал бы булгаковский персонаж) просто-таки жмет из нас слезу сообщением, что прожектируемый «Народный фронт» объединит опять же учительницу (сельскую) и владельца крупного бизнеса.

А Владимир Соловьев вдруг высказался в «Твиттере»: «Идея про „Народный фронт” хороша уже тем, что забирает это название у оппозиционных сил. Успели». На какой поезд, Владимир Рудольфович? Под реальное содержание название всегда сыщется. К примеру, «Национальный фронт» Жан-Мари Ле Пена является фронтом потому, что противник четко обозначен: это миграционные процессы, угрожающие французской идентичности и французскому образу жизни. А кого объединит отечественный «Народный фронт» на «площадке „Единой России”»? Один политолог предположил, что противник – «сырьевой капитал». Другая почтенная матрона находит противника вовсе даже иного. «Перед нами встала страшная угроза внутренней конфронтации» (конфронтации то есть в обществе нет, только угроза имеется) и «перед лицом этой угрозы люди сплотятся». Так и видится, что испуганные «угрозой» насмерть соотечественники дружно сливаются в монолит, будучи «заинтересованными в прогрессе в самом широком понимании», как сообщают опять же очень официальные лица.

Противника, короче, нет, позитив сформулирован до неприличия нечетко. А что же в сухом остатке имеется?

Те, кто сгоряча терзал клавиатуру в праздничные дни, уже вспомнили про обрыдший в советские времена «нерушимый блок коммунистов и беспартийных». Да, параллель, конечно, напрашивается, но сдается, дело в ином.

Чрезвычайно интересна позиционная петрушка. С одной стороны, премьер объединяет всех мобилизованных и призванных «надпартийно» своим авторитетом, с другой же – выступает при этом в качестве «партийного лидера». В любезной моему сердцу латыни такое называется duabus sedere sellis. (Есть и русский вариант присловья, но по-латыни как-то оно политеснее звучит…) Так что же на самом деле? Некоторые склонились к первому. Никак не могу согласиться. Это не борьба за власть внутри партии, это борьба партии за власть.

Больше десяти лет назад народом, которого не имелось нужды мобилизовать на «фронты», был дан колоссальный кредит доверия вполне конкретному человеку. Кредит воистину феноменальный. Я не стану высказывать здесь своего мнения о том, сколько осталось на той карточке. Будет корректнее, если каждый ответит на сей вопрос сам. Но эту карточку, несомненно, пытаются засунуть в щель банкомата.

В «Единую Россию» давно уже не принимают просто так, по причине того, что человек согласен с ее программой. «Единая Россия» не резиновая, на всех не хватит. Но что ж сделать с теми, на кого не хватило? Своими руками отдавать их, недовольных социальной политикой, образовательными проектами и много чем еще, оппозиции? Может выйти неладно. Лучше надстроить вокруг внутренней партии партию внешнюю.

А для этого надо открытым текстом многоголосо сказать: зарплату тут повышаем только мы. Мы «осваиваем реальные деньги», понятно? (Господи помилуй, ведь это тоже цитата.) Не бегайте «по митингам», вам там все равно ничего не обломится. Не может обломиться. Подстраивайтесь. Тем более что реконструированная система будет не какой-то там пугающей вас «однопартийной», нет, она будет «монопартийной», а это совсем, совсем иное дело, это меняет все! (Я опять цитирую, опять черпаю из наполнившейся за эти несколько дней бочки меда, с которым никакого дегтя не нужно).

Я уж не раз, с горечью, с отчаяньем, писала о том, что лишь постсоветское сознание может видеть в оппозиции шайку окаянцев, желающих своей стране чего-то худого. Теперь в ней (это и происходит сейчас) хотят увидеть врага. Того самого, которого воевать надо. Фронтом.

Да они все маргиналы, да они нищеброды, да им бы только до власти дорваться, а там они «пойдут со всеми счеты сводить». Клич «Hue and cry!» уже выкликнут.

Ну и опять же несется отовсюду: у России «особый путь», многопартийности отродясь не было, она должна «веками складываться», а мы уж так, бочком, однопартийненько. (Ах, простите, монопартийно.) Господа-товарищи, а что, разве у нас есть «многовековая традиция» этой самой монопартийности? У нас есть только многовековая традиция монархического устройства с его земствами, городским самоуправлением и прочими вполне успешными социальными институтами.

То-то оно будет счастье, когда «Общероссийский народный фронт выдвинет в 2012 году кандидатуру нового президента России, за которого уже нельзя будет не проголосовать». В каком это, интересно, смысле нельзя? Один бюллетень – одно имя? А весь ритуал голосования сводится к торжественному опусканию бумажки в урну? Помню, как студенткой не появлялась дома до полуночи, зная: усталые тетки (заложницы стопроцентной явки) побредут по квартирам.

Мы стоим перед фактом глубокого социального кризиса. Его можно отрицать, но от этого кризис не исчезнет.

Тысячу раз соглашусь – наша оппозиция весьма проблемна. Но проблемна не только она.

Маргинализируя оппозицию, власть радикализирует общество. И кризис усугубляется.

Партийная монополия всегда кончается плохо. Оппозиционеры на самом деле не чудища рогатые, а революций никто не хочет, сыты по горло.

И не надо навязывать нам, мирным гражданам, военную терминологию. Это нездорово и нелепо.