Режиссер спрятался за «Древом»

Екатерина Чен
18 мая 2011, 15:09

После ряда премьер молодых да ранних авторов в конкурс Каннского кинофестиваля один за другим вступают именитые режиссеры – тяжеловесы. Так уж сложилось, что великие в любом фестивальном конкурсе отвечают за философское содержание. От них, по идее, ждут планетарных обобщений, наблюдений за человеческой природой, масштаба мысли и тонкости чувства. Ну и как бонуса – каких-нибудь звездных актеров в главных ролях.

Фото: пресс-служба фестиваля
Кадр из фильма "Гавр" Аки Каурисмяки

Все это и многое сверх того явил режиссер Терренс Малик в фильме «Древо жизни» с участием Брэда Питта и Шона Пенна. В грубом и общем приближении сюжет картины построен на параллели: рождение и взросление конкретного человека показано в созвучии с происхождением и развитием жизни на Земле. С поэтическим вдохновением и одновременно дарвиновской дотошностью Малик демонстрирует публике природные явления и представителей флоры и фауны во всем многообразии – от водорослей, обитавших в воде, до динозавров, морских звезд и тех, которых нельзя было видеть глазом (многое из этого, вероятно, смоделировано на компьютере).

В «человеческой» части ленты Брэд Питт убедительно, со знанием дела, изображает отца семейства, живущего в стереотипном американском доме с лужайкой для барбекю. У экранного Питта три сына, которых он то приласкает, то руку на них поднимет. Время действия – 1950-е, вспоминает о былом уже в наши дни старший сын в исполнении Шона Пенна. То, что Питт и Пенн по сценарию отец и сын и разделены  поколением, никак не помешает им появиться на экране вместе в своем обычном виде, без возрастного грима и похлопать друг друга по плечу. В мире Малика все со всем связано, одно поколение относительно возраста Земли – не срок, значение имеют не столько отношения сугубо между людьми, сколько пересечения людей с природой. Когда актрисе Джессике Частейн, играющей жену Брэда Питта, во время съемок на руку случайно села оранжевая бабочка, Терренс Малик не замедлил запечатлеть эту незапланированную красоту: в таких моментах, судя по всему, для него и проявляется высшая истина. Предоставив публике самой трактовать все увиденное, сам режиссер в Канны вроде бы приехал, но ни на красной дорожке, ни на пресс-конференции не показался. Честь фильма защищал Брэд Питт. А защищать пришлось: на показе для журналистов картине сколь аплодировали, столь же громко и свистели и кричали «бу-у». Причем вряд ли неодобрение и разочарование относилось к качеству фильма. Скорее, к его объему и масштабу. Оказалось, что в нынешнем году каннская аудитория настроена не на высокую поэзию с философскими обобщениями, а на простые положительные эмоции, которые дарят незатейливые лирические комедии.

Зрители в восторге от французского «Артиста» – немого, черно-белого и очень изящного фильма про крах карьеры одной звезды из-за прихода в кино звука. И в восторге от Аки Каурисмяки, работающего в авторском жанре с элементами примитивизма. Фильм финского режиссера под названием «Гавр» снят во Франции, но по сути в той же условной реальности Каурисмяки, что и предыдущие его ленты – за одну из которых, «Человек без прошлого», Аки девять фестивалей назад получил, кстати, Гран-при. Сюжет, впрочем, претендует на актуальность: в порту Гавра обнаруживается контейнер с нелегальными беженцами из Африки. Полиция задерживает всех прибывших, кроме одного пацана, которому удается бежать. Мальчика приютил местный чистильщик обуви, сам еле сводящий концы с концами да еще вынужденный беспокоиться за больную жену. Выяснив, что юный нелегал стремится в Лондон, где его ждет мама, простые гаврцы охотно сплачиваются, чтобы сперва укрыть беженца от ушлой полиции, а потом и найти деньги на переправку в Англию.

Идиллическая взаимовыручка царит в добром и удобном мире Каурисмяки. Из условных злодеев тут разве что стражи порядка да один вредный сосед, который все время норовит настучать на хороших сограждан. И эта благостная сказка, как выясняется, для сегодняшних критиков и есть то, что «доктор прописал». Настроение публики понятно. Осталось догадаться, что там думает по поводу миссии кинематографа председатель жюри Роберт де Ниро: развлекать и лить бальзам на душу должно кино или тормошить и заставлять скрипеть мозгами над трактовкой?