Серебряный век оборонки

Москва, 11.07.2011
В последние годы стало модным критиковать военно-промышленный комплекс России: коррупция, завышение стоимости продукции, неспособность разрабатывать и производить современные образцы вооружений, отвечающие реальным угрозам безопасности государства — основные «пункты обвинения». Достается и Министерству обороны: сокращение численности и дезорганизация подразделений, модернизация устаревшей военной техники вместо закупки новой и перспективной, размещение заказов за рубежом. Попробуем разобраться, насколько обоснованны те или иные обвинения, прибегнув к неумолимым цифрам и фактам реализуемых сегодня проектов ВПК.

Фото: РИА Новости

Продолжающееся ослабление обороноспособности нашего государства — вечная тема для рассуждений в СМИ и обществе в целом. До прихода на должность министра обороны Анатолия Сердюкова речь шла в основном об излишнем внимании к развитию стратегических ядерных сил и полной деградации остальной части российской армии. Сегодня к критическим темам добавилось разрушение управленческой структуры в соединениях и родах войск, спровоцированнjе новой реформой. И рефреном к этим инвективам неизменно звучат обвинения в адрес отечественного ВПК — не способного ни создавать конкурентоспособные образцы военной техники, ни запускать их в серийное производство в оптимальные сроки.

Если не вдаваться в подробности, смотреть глазами обывателя, то действительно складывается впечатление, что, несмотря на ежегодное увеличение военного бюджета, «воз и ныне там» — на испытаниях ракеты не достигают цели, истребители падают с завидной регулярностью, а технически сложные вооружения начинают покупать за границей. Однако, чтобы понять, насколько эти видимые процессы являются отражением состояния системы в целом, надо взглянуть на реальную историю оборонной науки и промышленности за последние два десятка лет.

После распада Советского Союза в 1990-е годы вся отечественная промышленность, в том числе военная, была практически полностью разрушена. Исключение составили разве что нефтегазовая, горнодобывающая и пищевая отрасли. Из 24 тыс. промышленных предприятий, работающих на военные цели и выпускающих продукцию двойного назначения, выжили только 1200. При этом все эти заводы и фабрики, не имея финансирования, не развивались — ни технически, ни интеллектуально. Пока они «стояли на месте», военные технологии в конкурирующих развитых странах шагнули далеко вперед. А среди более 5,6 тыс. НИИ и секретных научных центров, осуществляющих разработку новых военных технологий, остались лишь 677, и то в ослабленном виде — не укомплектованные квалифицированными кадрами, без современной материально-технической базы и т. д. Из 126 тыс. специалистов классов А1-А3 (по классификации МОТ), занятых в ОПК на территории России в 1990 году (мы не говорим об СССР в целом), 102 тыс., или более 80%, уехали работать за рубеж и возвращаться не собираются. Прежде всего потому, что большинство из них уже связаны долгосрочными контрактами с оборонными предприятиями других стран.

Уильям Фоккинген, отвечавший в Пентагоне за международное военно-техническое сотрудничество, в июне 2000 года на конференции по национальной безопасности сказал: «От оборонного потенциала русских, по нашим оценкам, осталось не более 6%. При продолжении существующих тенденций через пять лет останется 0». В 1999 году весь оборонный бюджет, включая расходы на текущее содержание армии, составлял всего 3,8 млрд долларов — сумма, которая тратится сегодня на финансирование двух сухопутных бригад. А расходы на НИОКР в течение долгих лет были равны нулю.

И теперь скажите, как систему, которая создавалась в течение полувека и которая почти на 100% разрушена, можно за счет только политической воли и стартовых инвестиций возродить за несколько лет. Я не говорю уже о том, чтобы еще и наверстать упущенное время в технологическом развитии. Любой здравомыслящий осведомленный человек ответит на этот вопрос определенно: никак. В мировой истории был только один пример совершения подобных чудес — индустриализация в эпоху Сталина в советской России. Однако она была сопряжена с массовым насилием над населением страны. Сегодня же, во времена демократии и прав человека, доступен только эволюционный путь модернизации — эффективное использование имеющихся финансовых и интеллектуальных ресурсов.

За последние 10 лет руководство страны умудрилось из тех руин, которые достались ему в наследство, построить заново систему военно-промышленной индустрии — с четкой иерархией научных, конструкторских и производственных центров. Конечно, не советского масштаба и не во всех отраслях. Однако коэффициент обороноспособности России по классификации Defence Review вырос с 12,4 в 2000 году (46-е место в мире) до 49,8 в 2010-м (шестое место). Рост гособоронзаказа за 11 лет составил 5600%! За этот период в 104 вузах страны были внедрены специальные учебные программы, разработанные военно-технической комиссией МО. В ведущих НИИ, сохранивших свой научный потенциал хоть в какой-то мере, зарплаты сотрудников увеличены в разы. Например, сегодня средняя зарплата рядового инженера-проектировщика в морских КБ Петербурга составляет 55 тыс. рублей, в «ракетных» научных учреждениях Москвы — более 70 тыс. рублей.

Несмотря на беспрецедентную по своим масштабам утечку мозгов за рубеж, технологии удалось восстановить и разработать новые, отвечающие требованиям последнего (пятого) технического порядка. Гособоронзаказ на 2011 год превышает 0,5 трлн рублей, учитывая паритет покупательской способности, — третье место в мире после США и Китая. А программа перевооружения армии до 2020 года предполагает увеличение этого показателя до рекордных 1,2 трлн рублей. Задумка проста: в инновационном и промышленном развитии страны в целом правительство сделало ставку на ВПК как на имеющий самый большой потенциал для совершения технологического рывка. В отраслях же, в которых мы безнадежно отстали — компьютерная электроника, системы управления и связи, кибертроника, робототехника, — Минобороны прибегает к покупке новейших технологий за рубежом. Ведь десантно-штабной корабль Mistral приобретен именно для получения перспективной и признанной лучшей в странах НАТО системы управления вооружением и флотом Senik 9, передаче которой усиленно противились все союзники Франции по военному блоку. DCNS передает вместе с кораблями всю техническую документацию на них для полноценного копирования технологий и даже боевые коды управления. В дальнейшем они будут использованы для разработки и производства эффективных современных систем для ВМФ России. То же самое касается и беспилотных летательных аппаратов, закупаемых в Израиле. Впрочем, импорт технологий необходим только в 10–15% случаев. Остальное вооружение и техника, производимая на отечественных предприятиях, либо не уступает по своим качествам зарубежным аналогам, либо превосходит их.

Из 12 стран, которые пытаются разработать истребитель пятого поколения, инвестируя десятки миллиардов долларов, пока только двум реально это удалось — США и России. Китайский аналог, который недавно, так же как и наш, совершил первый полет, на самом деле не удовлетворяет всем требованиям, предъявляемым ВВС к пятому поколению фронтовой авиации. Отечественный Т-50 (ПАК ФА) не только соответствует этим требованиям, но и по некоторым показателям превосходит американского конкурента. F-22 Raptor развивает крейсерскую скорость (без форсажа) 2 тыс. км/ч, Т-50 — 2,4 тыс. км/ч, наш самолет способен взлетать на взлетных полосах длиной 300 метров, американский — только 450. Также он превосходит F-22 по маневренности. Удельное поперечное сечение рассеивания излучения радаров F-22 доведено до минус 40 децибел на 1 кв. м, бортовой радар самолета способен обнаруживать цели на расстоянии 220 км. Российский Т-50 «видит» дальше — до 270 км. Кстати сказать, Raptor настолько дорог (140 млн долларов), что США в 2010 году приостановили его производство. А компания «Сухой», создавшая российский истребитель пятого поколения, напротив, планирует его выпускать, в том числе и с целью экспорта.

Во время операции по принуждению Грузии к миру в 2008 году была успешно испытана сверхточная ракета класса «воздух-земля» Х-59 «Овод». Ею была поражена цель на юге Тбилиси (авиазавод) с точностью 3 м. Нелишне добавить, что этот продукт ВПК уже серийно производится и поставляется в ракетные подразделения войск наряду с корректируемыми авиабомбами со спутниковым наведением КАБ-500С-Э. Один из самых ярких примеров показа «кузькиной матери» врагам — ракетный комплекс «Искандер». Он оказался настолько удачным, что эксперты считают его лучшим в мире и наиболее перспективным сверхточным оружием. Отчасти благодаря этому новейшему оружию американские планы по развертыванию ПРО в Европе были пересмотрены.

Представьте, снаряд летит к танку и взрывается, так и не достигнув брони. Фантастика, которая станет реальностью в новом российском танке Т-95. Этот танк защищает не метровая в толщину сталь, а специальные системы активной защиты, многослойные композиты и электромагнитное поле. Экипаж Т-95 будет находиться в бронированной капсуле, способной выдержать взрыв всего боекомплекта. В машине будет один танкист, рабочее место которого напоминает кабину современного истребителя и полностью автоматизировано. Конечно, пока проект Т-95 находится только в стадии отладки и доводки основных систем и появится в серийном производстве еще не скоро. Однако его предшественник Т-90, который и сегодня признан военными в большинстве стран мира одним из лучших образцов бронетанковой техники, успешно поставляется в войска и по плану МО через пять лет составит основу танковой группировки сухопутных сил страны.

Российская армия приняла на боевое дежурство ракетно-зенитные комплексы С-400 «Триумф» производства ПВО «Алмаз-Антей». Они являются эффективным противоядием против «томагавков» и других современных поражающих летательных аппаратов. Этот комплекс создан для уничтожения целей в радиусе 250 км, летящих со скоростью до 4,8 км в секунду. Комплекс С-400 укомплектован ракетой 9М96, аналогичной американской ракете для комплекса Patriot РАС-3. Но российский образец эффективнее американского по поражению в два раза, так же как и французского Aster. Комплексы С-400 способны эффективно отражать массированные налеты современных средств воздушного нападения в условиях интенсивного радиоэлектронного подавления и выполнять боевую задачу в различных погодных условиях. Использовать С-400 планируется и в системе противоракетной обороны. Первый дивизион заступил на боевое дежурство 6 августа 2007 года в подмосковной Электростали. Вторым регионом базирования в начале 2008 года стала Ленинградская область. В августе 2009 года, после испытаний баллистических ракет Северной Кореей, было принято решение о размещении С-400 на Дальнем Востоке России. До 2015 года планируется поставка в войска 23 дивизионов С-400. Таким образом, в зоне обнаружения и защиты будет вся территория России. Пока на ее экспорт наложен запрет. Эта система не попадет к иностранцам до того момента, пока потребность российской армии в ней не будет полностью удовлетворена.

Что касается разработок перспективных зенитно-ракетных технологий, то здесь России также есть чем похвастаться. Уже проходит испытания С-500 — новое поколение зенитных ракетных систем «земля-воздух», который предназначен для перехвата баллистических ракет с дальностью до 3500 км на средних и близких расстояниях. С-500 также эффективен для защиты от авиационных комплексов радиообнаружения и наведения и от систем по постановке помех. Он будет способен обнаружить и одновременно поразить до 10 баллистических сверхзвуковых целей, летящих со скоростью до 7 км/с (пока таких даже не существует в мире), а также сбивать ракеты в ближнем космосе. С-500 превзойдет американскую перспективную систему Patriot Advanced Capability-3, пока считающуюся лучшей на планете. Сейчас ЗРК находится на стадии разработки опытных образцов (отдельных компонентов системы, которые уже проходят испытания на полигоне Сары-Шаган), а постановка самого комплекса на вооружение запланирована на 2015 год.

Перечислять и с упоением рассказывать о новейших вооружениях, разрабатываемых и изготавливаемых в России, можно было бы долго. Одной только «Булаве», которая обладает уникальной системой противодействия любой существующей сегодня противоракетной обороне, можно посвятить объемную главу. Как ни пытались поймать ее современными средствами перехвата, в том числе сверхбыстрыми противоракетами, мощными лазерными и микроволновыми установками, ничего не получилось.

У партнеров




    «Киберзащите промышленности нужны глобальные решения»

    Директор департамента защиты информации и IT-инфраструктуры «Норникеля» Дмитрий Григорьев — о применении информационных технологий и коммуникаций в мирных целях

    Маркировка товаров: что делать и чего ожидать бизнесу

    с 1 июля стала обязательной маркировка табака, в декабре 2019 года добавят еще четыре товарные группы. Штраф за нарушение закона о маркировке будет достигать 300 тысяч рублей

    "Персонализация каналов продаж в ритейле"

    Компания «Той.ру» одна из первых внедрила в рознице омниканальную систему обслуживания клиентов. Учредитель сети Алиса Лобанова поясняет, чем этот опыт может быть полезен другим ритейлерам

    ММК признан одной из самых прибыльных для инвесторов металлургических компаний в мире

    Флагман отечественной металлургии вошел в топ-5 лидеров отрасли по показателю совокупной акционерной прибыли

    Продается завод металлоконструкций в Красноярском крае

    Действующее предприятие с многолетней историей - Восточно-Сибирский завод металлоконструкций (г. Назарово, мкрн Промышленный узел, 8) выставлен на торги.
    Новости партнеров

    Tоп

    1. Ангела Меркель имеет право держать в тайне состояние здоровья
      Проблемы со здоровьем бундесканцлера могут иметь серьезные последствия для всего континента
    2. Борцы за климат не остановятся ни перед чем
      Россия в Осаке на саммите «Большой двадцатки» пообещала ратифицировать Парижское соглашение по климату. Уклониться от этого было бы весьма сложно, истеричность западной климатической политики возрастает, хотя при нынешнем уровне развития человеческих технологий Парижское соглашение — это предложение заменить потенциальную климатическую катастрофу реальными энергетической, финансовой и экономической катастрофами в одном флаконе. Но уж если мы в этом театре абсурда окажемся, то нужно сделать все, чтобы быть там среди режиссеров, а не среди актеров. И выработать свою позицию по климатическому вопросу
    3. «Шок и трепет»: финансовые власти США готовят сюрприз
    Реклама