Чистый бизнес

Геворг Мирзаян
доцент Департамента медиабизнеса и массовых коммуникаций Финансового Университета при правительстве РФ
12 августа 2011, 19:19

Главным пунктом повестки дня Сочинского саммита был газовый вопрос. Украинские официальные лица не скрывали, что от величины газовых послаблений будет зависеть уступчивость их стороны в остальных вопросах.

Фото: president.gov.ua
Медведев и Янукович не достигли согласия ни по одному вопросу на переговорах в Сочи

Напомним, что администрацию Виктора Януковича категорически не устраивает формула цены на газ, согласованная Юлией Тимошенко с Москвой после газового конфликта 2009 года. Киев считает ее завышенной, а премьер-министр Украины Николай Азаров вообще грозит, что «правительство рассматривает возможность расторжения этого контракта через суд». По его мнению, «справедливая цена» для Украины составляет 200 долларов за тысячу кубометров (для сравнения – реальная цена газа в третьем квартале 2011 года составила около 355 долларов за тысячу кубов).

Николай Азаров фактически предупреждал Москву, что если цена на газ не будет снижена, то это напрямую скажется на всем спектре российско-украинских отношений. «Каким бы он ни был выгодным на определенном этапе одной из сторон, наличие такого неравноправного договора рано или поздно подорвет и очень серьезно подорвет основы долгосрочного сотрудничества», – предупреждал украинский премьер. В ответ российские чиновники заявляли, что Москва согласна на снижение цены лишь в том случае, если получит доступ к украинской газотранспортной системе. Что, в свою очередь, было неприемлемо для Киева – Украина считает свою газотранспортную систему одним из немногих рычагов для возможного давления на Россию.

На саммите в Сочи украинский президент сделал еще одну попытку убедить Россию пойти на уступки. Понимая, что договариваться с Москвой будет непросто, Виктор Янукович поехал в Россию на уже подготовленном информационном фоне. Так, накануне визита появилась информация о том, что украинские власти намерены потребовать увеличения арендной платы за базирование в Крыму Черноморского флота (по словам заместителя директора Института СНГ Владимира Жарихина, Украина попыталась еще раз продать то, что уже было продано в Харьковских соглашениях). Кроме того, 2 августа Хозяйственный суд Крыма вынес решение, согласно которому навигационные объекты российского Черноморского флота должны быть переданы под контроль Украине.

Однако на Россию эти угрозы не подействовали. На Сочинском саммите Москва даже не была готова обсуждать цены на газ (иначе, по мнению политологов, в составе российской делегации присутствовал бы глава «Газпрома» Алексей Миллер). Россию больше волновал вопрос экономической интеграции с Киевом, с дальнейшим вхождением Украины в Таможенный союз. Именно этот вопрос и поднял Дмитрий Медведев на саммите. Однако Виктору Януковичу это было не интересно. Даже в обмен на снижение цены на газ. Украина не может вступить в Таможенный союз как по политическим причинам, так и по чисто техническим. Украина стремится к евроинтеграции, находится (по крайней мере, в это верят в Киеве) на пороге заключения договора о свободной торговле с Евросоюзом, является членом ВТО. Янукович был согласен лишь на компромиссную формулу 3+1 – когда Украина сотрудничает с Таможенным союзом, но не входит в него. Что, естественно, не устраивает российского президента.

Ряд экспертов называют провал на Сочинском саммите началом нового обострения отношений между Москвой и Киевом. Говорят даже о начале «новой газовой войны», сравнивают ее по масштабам с конфликтом во время правления в Киеве «оранжевых».

Однако ситуация не настолько критична. Ведь на сегодняшний день российско-украинские отношения строятся на принципиально иных основах. «Когда у власти был Ющенко, то решение многих проблем блокировалось просто по идеологическим мотивам, – объясняет Владимир Жарихин. – У Януковича нет антироссийской настроенности, но Янукович в то же время является выразителем интересов украинского большого бизнеса, у которого есть совершенно конкретные и непростые отношения и противоречия с бизнесом российским. Эти проблемы могут решаться только на основе достаточно серьезного и длительного, я бы сказал, переговорного процесса и достижения определенных компромиссов. Поэтому здесь, что называется, „ничего личного”, здесь будет очень жесткая переговорная борьба, которая, я надеюсь, приведет к достижению устраивающего обе стороны компромисса».

Отказ России уступить Украине во время Сочинского саммита связан не только с тем, что в Москве считают маловероятным перерастание газового спора в новую газовую войну. В Кремле, по-видимому, уверены, что из-за судебного процесса над Юлией Тимошенко (которую судят за заключение в 2009 году заведомо невыгодных для Украины газовых соглашений с Россией) время играет на их стороне.

Любой итог этого процесса значительно укрепит российские позиции на переговорах с Киевом. Ведь если Тимошенко – лидера украинской оппозиции и символа «оранжевой демократии» – осудят, режим Януковича окажется в политической изоляции, Запад будет его обвинять в подавлении оппозиции и диктаторских замашках. Что серьезно затруднит процесс евроинтеграции Украины и заставит ее вновь повернуться лицом к России. Если же ее оправдают, то после этого Янукович уже не будет иметь моральных оправданий для того, чтобы называть газовые соглашения кабальными – ведь суд фактически признает, что Тимошенко действовала правильно.

Именно поэтому вопреки ожиданиям российская сторона не подняла вопрос о Юлии Тимошенко на Сочинском саммите. В то время как те же французские власти вызывают украинского посла на ковер и «выражают ему обеспокоенность» делом «оранжевой принцессы», российские решили благоразумно промолчать.