«С трудом верится, но, похоже, Запад одумался»

Сергей Тихонов
14 ноября 2011, 15:04

После обещанной отставки Сильвио Берлускони президент Италии Джорджо Наполитано в воскресенье вечером назначил новым премьер-министром известного экономиста, бывшего главу Антимонопольного комитета ЕС Марио Монти. Это решение удивительно гармонично вписывается в общую цепь реальных шагов по оздоровлению экономик стран западной цивилизации, которые предприняли лидеры ЕС и США за последние дни: «ошеломляющий» европейский антикризисный саммит 27 октября, первое заседание мировой двадцатки, принявшее не туманную декларацию, а конкретный план действий (3 ноября), окончательное принятие американской программы по сокращению дефицита бюджета, а теперь назначение профессионального экономиста главой правительства Италии. Что ж, «лед тронулся, господа присяжные», или, как точно недавно выразился на партийном съезде вице-премьер Госсовета Китая Ли Кэцян «С трудом верится, но, похоже, Запад одумался».

Фото: AP
Марио Монти - новый премьер Итали

Как ни печально в геополитическом плане для России это событие, оно было неизбежно. Лучший друг Владимира Путина в Европе и неустанный защитник интересов нашей страны на евроатлантическом пространстве Сильвио Берлускони покинул свой пост. Однако, если абстрагироваться от личных симпатий и субъективных суждений внешних сил, очевидно, что его отставка благоприятно скажется на экономическом развитии и самой Италии, и Европейского союза в целом. Особенно если принять во внимание, кто стал преемником Сильвио. Новый премьер Италии Марио Монти – уникальный случай для европейской политики. Ведь это вообще не политик, а профессиональный и признанный в научный кругах экономист, всю жизнь занимающийся изучением макроэкономических процессов внутри зоны евро и эффективных механизмов регулирования рынков.

Он закончил миланский университет Bocconi, считающийся лучшим экономическим вузом в Италии, а затем блестяще защитил диссертацию в Йельском университете в США. В 1970 году Монти начал преподавать в университете Турина, а в 1985 году стал профессором экономики в Bocconi, где сначала был директором Института политической экономии, а в 1994 году занял кресло президента университета. В реестре научных достижений по экономике ЮНЕСКО Марио упоминается как «один из ведущих в мире специалистов по теории и практике индустриального развития в условиях свободного рынка», а в вестнике Европейской академии наук за 2008 год сообщается, что «Марио Монти, профессор университета Bocconi, ученый, внесший значительный вклад в практическое обоснование теории неолиберального капитализма». В Европе Монти заслужил репутацию компетентного и независимого специалиста и был по достоинству оценен европейским политическим истеблишментом. В течение четырех лет (1995-1999) он был комиссаром по внутреннему рынку ЕС, а с сентября 1999 года по октябрь 2004 года итальянец занимал пост главы Антимонопольного комитета ЕС. Сегодня, пожалуй, сложно не согласиться с итальянским президентом – именно такой человек должен встать во главе государства, испытывающего тяжелый экономический кризис и находящегося на грани дефолта.

Впрочем, это яркое и эффективное кадровое решение идеально вписывается в общую новую тенденцию, наблюдающуюся в странах Запада. После долгого словоблудия и бесконечного предвыборного популизма, которые мы наблюдали в западном экономическом пространстве на уровне многочисленных саммитов, конгрессов и громких выступлений, неожиданно миру была продемонстрирована четкая и конкретная решимость действовать во благо оздоровления экономики в системном измерении. 27 октября на саммите ЕС был принят беспрецедентный как по качеству, так и по масштабу принятых мер план спасения еврозоны, в котором коммерческие банки директивно вынудили списать 100 млрд евро долга Греции, наступили на свою беспечную гордость и решили обратиться к Китаю за финансовой помощью, а также приняли реформу жесткого регулирования движения банковского и инвестиционного капиталов. К этому всему добавили показ кулака безответственным правительствам стран союза: из элитного клуба под названием ЕС могут и выгнать.

Следующий шаг на пути к эффективным решениям в стратегической перспективе сделал саммит G20 в Каннах. Это была уже шестая встреча глав государств и правительств стран Группы двадцати, посвященная предотвращению угрозы нового глобального экономического кризиса. Декларации предыдущих саммитов «двадцатки» никак нельзя назвать продуктивными и содержащими конкретные механизмы реализации декларируемых мер по устранению структурных дисбалансов и восстановлению регулируемого мирового рынка. Главной темой каннского саммита стали вопросы ужесточения контроля за банками, бесконтрольная финансовая власть которых в значительной степени и привела к возникновению долговых проблем в западных странах. В числе основных вопросов саммита также был вопрос введения налога на международные банковские операции, или так называемый «налог Тобина» (в честь нобелевского лауреата Джеймса Тобина, впервые предложившего вводить сбор с международных банковских транзакций для поддержки развивающихся стран).

И, наконец, окончательное утверждение плана сокращения бюджетного дефицита в конгрессе США, предложенного администрацией Барака Обамы. Крупнейшая экономика планеты, также демонстрирующая проблемы с критическим ростом суверенных долговых обязательств, сэкономит более 1 трлн долларов на раздутых бюджетах Пентагона, Госдепартамента, ЦРУ и других ведомств, служащих великодержавной идеологии страны. В том числе будут свернуты практически все амбициозные программы американского влияния в мире, военные операции в Ираке, Афганистане, военно-морское и военно-воздушное присутствие в целом ряде регионов мира. А на рост дефицита федерального бюджета, как и на бюджетные обязательства всех штатов, наложены жесткие ограничения. Примечательно, что после всех этих событий в США и Европе, способных в перспективе повернуть макроэкономические процессы Запада в конструктивное русло, в среде политической элиты и делового медиапространства поутихли рассуждения о скором закате западной либеральной цивилизации. Некоторые экономисты выдвинули идею о ее возрождении в новом системном качестве. И даже китайский вице-премьер не удержался.