Почему Кэмерон прав

Павел Быков
19 декабря 2011, 17:29
Иллюстрация: Эксперт Online
Новый план призван спасти единую валюту

Удивительные дела творятся в Евросоюзе. Только недавно один за другим не самые последние европейцы – от Жака Аттали до Тони Блэра – заявляли, что евро может не дожить до Нового года и на принятие мер остались считанные дни. И вот на саммите в Брюсселе принят план, призванный спасти единую валюту. Решено пойти по пути большей бюджетной дисциплины и координации, а также ввести «автоматические санкции» за нарушение финансовых параметров – аж к марту 2012 года (!) должны быть разработаны все необходимые документы. Затем все это должны будут подписать правительства, согласовать поправки в национальные конституции с парламентами своих стран. Далее будет какой-то переходный период, ибо далеко не все страны к тому моменту смогут соответствовать критериям. Хорошо, если через год-полтора принятый план будет внедрен в жизнь – европейский рекорд скорости.

Можно ли назвать это планом преодоления кризиса? Конечно, нет. Это продолжение пути в том направлении, в котором Евросоюз двигался до сих пор. Кризис лишь использован для начала нового этапа углубления евроинтеграции. Что касается собственно антикризисных мер, то проблемные страны отправлены по одному известному адресу – в Международный валютный фонд; Европейский центробанк от проведения антикризисной политики дистанцируется. А какую программу предложит этим странам МВФ, хорошо известно: они всем ее предлагают – причем с одинаково плачевным результатом.

Следующий, 2012 год станет годом пиковых выплат европейских стран по своим долгам. Именно на этом фоне будут осуществляться как антикризисные «меры экономии», так и утверждение парламентами поправок в конституции, которые должны будут закрепить передачу существенной доли финансового суверенитета в Брюссель. Плюс вероятная рецессия – если не новая Великая депрессия, об опасности которой заявила недавно глава МВФ Кристин Лагард. Это, конечно, самое лучшее время, чтоб укреплять бюджетную дисциплину и делиться суверенитетом с невнятными международными бюрократами.

При этом совершенно ничего не слышно о планах развития производства, о создании новых рабочих мест в проблемных странах. А без этого всерьез говорить о преодолении кризиса невозможно. Для стран со слабой экономикой сочетание жесткой бюджетной и денежной политики с сильной валютой убийственно. Тем более если эти страны обременены значительными внешними долгами. Это показывает весь опыт работы МВФ на протяжении нескольких десятилетий. А для европейских стран евро – это внешняя валюта, поскольку ее не контролирует ни одна из стран.

Так что картина складывается однозначная, и ничего хоть отдаленно позитивного в ней нет. Потому что даже заявленные планы большей политической интеграции вызывают сомнения – политическая интеграция все же подразумевает наличие какой-никакой политической воли, а ее-то как раз в нынешнем руководстве ЕС и не заметно. Вера европейских политиков в некие «автоматические санкции» умиляет. Мол, раз мы назвали санкции автоматическими, то они и будут автоматическими, и никаких политических решений по этому поводу принимать не стоит. Но если у вас сегодня нет политической воли «наказать», скажем, Грецию, то почему она появится у вас завтра? Как вообще в Брюсселе представляют «автоматическое наказание» за несоблюдение дисциплины целой страны, целого народа? Подобные решения никогда не принимаются без политической воли, а значит, и в отрыве от определенных факторов политической легитимности. А откуда им взяться, если новые поправки в национальные конституции снова будут тихой сапой протаскиваться через парламенты, а не утверждаться на референдумах?

Кроме того, есть и совсем уж забавные моменты. Вроде того, что главным спасителем Италии назначен Марио Монти, который в последние годы был консультантом Goldman Sachs – того самого инвестбанка, который помогал Греции занизить свой госдолг, используя своп-операции, и таким образом вступить-таки в зону евро в обход маастрихтских критериев. Впрочем, это уже детали. В целом же, как ни крути, позиция премьер-министра Дэвида Кэмерона, решившего, что Великобритании не стоит участвовать в подобных прожектах, выглядит совершенно оправданной.