Модернизация буксующего локомотива

Москва, 30.12.2011
Назначение Дмитрия Рогозина на пост вице-премьера, курирующего отечественный военно-промышленный комплекс (ВПК), стало одной из сенсаций уходящего года.

Иллюстрация: Эксперт Online

Дмитрию Рогозину поручено курировать не только ВПК в его нынешнем организационном виде, но и всю ракетно-космическую и атомную отрасли, деятельность которых в последнее время приобрела явную коммерческую направленность (в хорошем смысле этого слова, потому как «советский задел», оставшийся в этих отраслях, позволил, например, госкорпорации «Росатом» начать очень неплохо зарабатывать на «гражданской продукции» как внутри России, так и за рубежом. «Появился шанс, что мы окончательно не растеряем квалифицированные кадры ВПК, будет сломлен тренд неудач в космической сфере, станет больше ясности с реализацией оборонзаказа», – прокомментировал это назначение «Эксперту Online» руководитель департамента оценки и инвестиционного проектирования «МЭФ-аудит» Дмитрий Трофимов.

Рогозин – знаковая фигура тех изменений, которые происходили в этом году в отечественном ВПК и будут нарастать в дальнейшем. Он не связан с ВПК и даже не «технарь» по образованию. Но от него и не ждут знания оптимальной кривизны корпуса подводной лодки или точной формулы гептила – топлива, на котором поднимаются в космос ракеты «Протон». Задача Рогозина в другом – сделать так, чтобы те 23 трлн рублей, которые наше государство запланировало потратить до 2020 года на закупку вооружений и модернизацию оборонных предприятий, не «ушли в песок» или в чьи-то личные карманы, а  дали мощный толчок развитию всей экономики страны

Конфликт интересов

Уходящий год стал первым годом реализации новой госпрограммы вооружений до 2020 года, на которую планируется потратить свыше 20 трлн рублей. Объем оборонного заказа в 2011 году, например, с учетом потребностей ФСБ, МВД, МЧС, ФСО, СВР, ФСКН, ФСИН, Спецстроя России и госкорпорации «Росатом», составил 1,5 трлн рублей. Но деньги, идущие по линии Министерства обороны, по мнению ведущего эксперта УК «Финам менеджмент» Дмитрия Баранова, не смогли кардинально изменить ситуацию в отрасли. «Как и ранее, гособоронзаказ заключался слишком долго, практически в течение всего года. На середину октября было заключено лишь 95% всех контрактов, а авансировано и оплачено выполненных работ порядка 75%. Первым лицам государства неоднократно приходилось употреблять свою власть, для того, чтобы ситуация развивалась в нужном направлении. Одним из приятных итогов года следует назвать полное и своевременное выполнение "Росатомом" государственного оборонного заказа, что свидетельствует об успешной, высокопрофессиональной и стабильной работе всего ядерного оружейного комплекса, который является неотъемлемой частью корпорации. Но если в целом рассматривать ситуацию на предприятиях-изготовителях оборонной продукции, то, к сожалению, она не претерпела серьезных изменений в уходящем году. То есть те большие деньги, которые должны были поступить и поступили к ним за оборонный заказ, не смогли избавить предприятия от их многолетних проблем: нехватки и старения кадров, износа оборудования, сложного финансового положения и ряда других. Конечно, отчасти можно списать это на то, что большая часть денег поступала к предприятиям с задержкой, но это слабое утешение», – подчеркнул «Эксперту Online» Дмитрий Баранов.

Поэтому одна из главных задач, которые придется решать новому вице-премьеру, – наладить нормальный и своевременный диалог военного ведомства с российскими производителями оружия. Хотя бы потому, что наметившая практика закупки вооружений за рубежом при Дмитрии Рогозине наверняка будет прекращена. «Закупка иностранной техники – тупиковая ветвь развития, которая ничего не дает нашей оборонной промышленности и ставит нас в зависимость от иностранного оборонного комплекса. И Рогозин это понимает», – подчеркнул недавно в интервью газете «Взгляд» генерал-полковник в отставке, бывший замглавы Минобороны, начальник вооружения Вооруженных сил России в 1994–2000 годах Анатолий Ситнов. С другой стороны, и Минобороны резонно ставит вопрос о том, что далеко не все предприятия отечественного ВПК могут освоить «оборонные» деньги качественно и в срок, а в ряде случаев выпускаемая ими продукция российской армии и вовсе не нужна. Осенью этого года, например, все СМИ облетело известие, что ведомство Анатолия Сердюкова отказывается от закупок знаменитого на весь мир автомата Калашникова. И его можно понять – по признанию некоторых высокопоставленных военных, на складах Минобороны скопилось 17 млн АК разных модификаций (при миллионной-то армии!), и продолжение закупок АК-74 – это просто бесполезная трата государственных денег.

В принципе главный отечественный производитель стрелкового оружия – концерн «Ижмаш» уже сейчас может предложить военному ведомству новый автомат. Парадокс в том, что ни качество, ни цена этого изделия, ни сроки его изготовления Минобороны наверняка не устроят, поскольку де-факто главный оружейный завод страны – банкрот. Такая же парадоксальная ситуация складывается и с производством некоторых самолетов – Минобороны готово их заказать, но производители не могут на 100% гарантировать цены и сроки. И это еще один краеугольный вопрос, который пытался решить и Сергей Иванов и который придется решать Дмитрию Рогозину. Понятно, что «калаш» – не «Булава», которая наконец-то полетела в этом году и на разработку которой было потрачено более 100 млрд рублей. Но пример заводов по изготовлению стрелкового оружия показателен как с точки зрения оборудования по изготовлению оружия (на «Ижмаше» еще работают трофейные станки, вывезенные Советским Союзом в 50-х годах прошлого века из поверженной Германии), так и с точки зрения избыточности мощностей российского ОПК. И, прежде чем вкладывать деньги в их модернизацию, сначала хорошо бы понять, во что именно и как нужно их вкладывать. 

Больше понятных проектов 

«Естественно, что невозможно решить задачи по переоснащению армии и флота современными системами вооружения и перспективными системами вооружения без того, чтобы первоначально не модернизировать сам оборонно-промышленный комплекс. На эти цели у нас выделяются огромные деньги, огромные ресурсы – 3 трлн рублей», – подчеркнул в беседе с Дмитрием Рогозиным премьер-министр Владимир Путин. Вопрос в том, что с местами вложения денег в российской «оборонке» до сих пор довольно противоречивая ситуация. С одной стороны, есть абсолютно понятные и просчитанные проекты, как, например, с производством вертолетов или зенитно-ракетных систем С-400. В первом случае «Росвертолу» и Объединенной двигателестроительной корпорации (ОДК) надо «кровь из носу» наладить на входящем в ОДК Уфимском моторостроительном производственном объединении (УМПО, делает двигатели для истребителей «Сухого») российское серийное производство «климовских» вертолетных двигателей (сейчас их делает украинский «Мотор Сич»). Цена вопроса – 10 млрд рублей. Во втором случае концерн «Алмаз-Антей» строит в Кировской и Нижегородской областях два завода по выпуску С-400, поскольку за этими ЗРС уже «встала очередь» из заказчиков. Общая стоимость заводов – 16 млрд рублей в ценах лета этого года. И тоже понятно, на что будут потрачены эти деньги и как они вернутся обратно. Есть другой пример – Саратовский авиационный завод (САЗ), который в советское время был базовым серийным заводом для ОКБ Яковлева. В 2003-2004 году яковлевцев купила корпорация «Иркут», а серийный завод, поставив в 2003 году заказчикам последний Як-42, в прошлом году прекратил свое существование. Сейчас на его территории совместное предприятие энергохолдинга «Русгидро» и австрийской компании Voith Hydro собирается создать высокотехнологичное производство оборудования для гидроэнергетики, поэтому понятно, что «оборонные» деньги в возрождении производства на САЗе вкладывать не надо. Но это «полярные» примеры, а огромное количество предприятий российского ВПК находятся в «промежуточном» положении. Взять те же заводы по производству стрелкового оружия. Их три – два в Ижевске и один неподалеку, в Кировской области. Все они (хоть и по разным причинам) или идут в «штопор», или уже «на дне». И сейчас конечный владелец этих заводов – госкорпорация «Ростехнологии» (РТ) хоть весьма запоздало и крайне непоследовательно, но пытается как-то встроить эти заводы в новую систему отношений. И до той поры, пока не станет понятно, что, сколько и как эти заводы могут и будут производить, вложение в них государственных денег – довольно рискованное и коррупционно-емкое занятие. Хотя у «Ростехнологий» уже есть замечательные примеры территориальной структуризации отраслевых оборонных предприятий. Один из холдингов РТ – «Росэлектроника» – в этом году в Саратовской области на базе НПП «Алмаз» (это крупнейший отечественный научно-производственный центр СВЧ-электроники, специализирующийся на разработке и серийном выпуске СВЧ-приборов и сложных комплексированных изделий на их основе, используемых в системах связи, радиолокации и навигации, в широкополосных системах специального назначения) создал территориальный субхолдинг из  шести местных госпредприятий электронной промышленности. Последние полтора десятка лет они развивались самостоятельно и, соответственно, достигли разных результатов – одни стали лидерами отрасли, другие месяцами не платили сотрудникам зарплату (не говоря уже о налогах). «"Ростехнологии" выстроили очень внятную политику по концентрации управленческих, организационных и производственных ресурсов. Есть предприятия финансово беспроблемные – тот же "Инжект". Но у него нет своих производственных площадей. Зато у центрального НИИ измерительной аппаратуры есть проблема недозагрузки площадей и определения путей дальнейшего развития – они неплохо раскрутились по аппаратуре для газовиков и нефтяников, но кризис их сильно задел. Упали объемы по электротехнической продукции и у "Контакта". Но сейчас, в связке с "Алмазом", у него появляются хорошие перспективы по серийному изготовлению светодиодных светильников. Кроме того, это существенное сокращение издержек – все предприятия должны быть сконцентрированы на двух площадках, а непрофильное имущество, в том числе недвижимость, – реализовано на публичных торгах», – пояснил «Эксперту Online» смысл создания «Росэлектроникой» территориальных субхолдингов генеральный директор «Алмаза» Николай Бушуев. И чем больше в отечественном ВПК будет появляться таких понятных структур и проектов, тем более эффективно будут работать выделяемые на модернизацию оборонных предприятий деньги.

Прорыв на «гражданку»

Помимо прямых вливаний, в этом году государство наконец-то начало менять и систему закупок вооружений у предприятий ВПК и принципы их финансирования. «В 2011 году была начата программа по долгосрочному формированию контрактов для оборонных предприятий на восемь-десять лет. Переход на долгосрочные контракты позволит внедрять научно-технические разработки и создавать новые качественные образцы вооружения. В октябре 2011 года стало известно, что кредитование российскими банками оборонных предприятий страны, исполняющих госзаказ, будет проходить по новой схеме. Фиксированные ставки заменят плавающими, будет скорректирован порядок расчета штрафных санкций за нарушение контракта, кроме того, предприятия оборонной промышленности получат субсидии для компенсации разницы между ставкой, предусмотренной контрактом, и реальным процентом кредитования. Также новая схема включает возможность пересмотра ценовых условий госконтрактов с учетом рыночных индикаторов (инфляции, роста цен). И, наконец, правительство РФ приняло решение предоставить в 2011 году госгарантии по кредитам, привлекаемым организациями оборонно-промышленного комплекса в целях выполнения гособоронзаказа. Соответствующее распоряжение размещено в банке данных нормативных актов правительства», – подчеркнул «Эксперту Online» старший аналитик ИК «Церих кэпитал менеджмент» Олег Душин. Но при этом пока за кадром остается один из главных вопросов реформирования ВПК – как максимально эффективно осуществить массовый трансфер передовых военных технологий для коммерческого использования в гражданской сфере. «Росатом», например, давно «внутри себя» переводит военные наработки в гражданские. И для этого ему не нужно делать какие-то сверхъестественные усилия, поскольку у атомной корпорации традиционно высок уровень затрат на НИОКР, которые к тому же подкрепляются интересом крупных частных структур. Один из ведущих отечественных производителей ракет-носителей и космических аппаратов – «ЦСКБ-Прогресс» в силу свой величины и изначальной инновационности также периодически «коммерциализует» в гражданской сфере свои космические разработки. Но вот другой пример. В том же Саратове есть небольшое Конструкторское бюро промышленной автоматики (КБПА, находится в составе «Ростехнологий»), которое с советских времен разрабатывает и производит одну из самых «интеллектуальных» частей летательных аппаратов – системы автоматического управления  пилотажных и пилотажно-навигационных комплексов. Не взяв с 1997 года ни копейки государственных средств и банковских кредитов, КБПА за это время полностью переоснастило вычислительный центр и заменило практически весь станочный парк. Но генеральному директору предприятия Владимиру Чернышкину, который в этом деле уже не один десяток лет, до сих пор непонятно, почему российское государство никак не побудит Министерство обороны оплачивать отечественным «оборонщикам» стоимость опытно-конструкторских работ, чтоб потом их можно было бы бесплатно передавать для гражданского использования. «Американские военные, например, за ОКР платят. И это позволяет в рамках их военных программ разработать новые технологии, новые направления вертолетов, внедрять новую аппаратуру для повышения их эффективности. И когда этот потенциал за счет денег военных создан, он уже бесплатно передается для использования в гражданских целях. Если бы Минобороны нам заплатило за ОКР, то и «Вертолетам России» внедрение наших новых технологий тоже обошлось бы бесплатно. Но в России пока все получается наоборот», – заметил «Эксперту Online» глава КБПА.

С будущего года, возможно, эта идея все же найдет воплощение и в нашем государстве. Бывший полпред России при НАТО Дмитрий Рогозин, с одной стороны, предлагает сейчас в том или ином виде возродить советский  Миноборонпром для координации усилий по  выпуску современной военной техники, с другой – создать агентство по передовым оборонным разработкам (аналог американского DARPA), которое сможет профинансировать на «длинных» деньгах ряд ключевых работ, носящих инновационный характер, и затем конвертировать их из военного сектора экономики в гражданский.

У партнеров




    «В гонке онлайн-банков мы догнали лидеров»

    Председатель совета директоров СКБ-банка Александр Пумпянский — об оптимальной доле онлайн-операций, затратах на онлайн-банкинг и будущем цифрового банкинга

    Умная квартира для умного города

    Умные технологии стремительно входят в жизнь. Сегодня искусственный интеллект может управлять не только домом и квартирой, но и целыми городами повышенной комфортности с комплексом инновационных инженерных решений

    Акции ММК сохраняют потенциал роста

    По мнению аналитиков, акции Магнитогорского металлургического комбината остаются недооцененными относительно конкурентов

    Тяжелая нефть ТРИЗов и битумов

    В России заканчивается доступная нефть: по данным Минприроды, ее добыча неуклонно падает, а доля месторождений с трудноизвлекаемыми запасами превысила 60%. Российские компании начали «гонку вооружений» и вкладывают миллиарды в новые технологии
    Новости партнеров

    Tоп

    1. Ситуация с китайским коронавирусом становится все тревожнее
      Несмотря на меры предосторожности, принимаемые во многих странах, новая болезнь, которая появилась в Китае, расползается по планете.
    2. В США начинается процесс отрешения от власти Дональда Трампа
      Шансов на победу у сторонников импичмента почти нет.
    3. «Чайка» возвращается на сцену МХТ
      28 и 29 февраля в МХТ имени А.П. Чехова премьера – «Чайка» А.П. Чехова в постановке литовского режиссера Оскараса Коршуноваса. Для Московского Художественного театра это особая пьеса, символ обновления, которое принес МХТ мировой сцене. После триумфальной постановки К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко 1898 года изображение чайки стало эмблемой МХТ. В год 160-летнего юбилея А.П. Чехова «Чайка» возвращается на сцену Художественного театра – и, конечно, для театра это огромное событие.
    Реклама