Приподнявшись над волной

Вадим Пономарев
30 января 2012, 15:53

В России может быть возрождено производство уникальных боевых экранопланов.

Фото: ИТАР-ТАСС
Экраноплан «Иволга»

50 лет назад в Нижнем Новгороде впервые в мире были созданы экранопланы — уникальные машины, сочетающие в себе достоинства самолетов и кораблей. Ракетный экраноплан «Лунь» был даже прозван американцами «убийцей авианосцев», потому как на тот момент мог без особых сложностей потопить любой военный корабль мира. Однако в постсоветский период все работы по экранопланам были неожиданно свернуты, машины ликвидированы, а инженерная школа по их разработкам — практически уничтожена. Тем не менее благодаря Федеральной службе безопасности сейчас у российских экранопланов, которые до сих пор не смогла создать ни в одна другая страна в мире, может появиться шанс на вторую жизнь.

Пограничная служба ФСБ РФ намерена начать применять для охраны госграниц экранопланы — транспортные средств, сочетающие в себе черты кораблей и самолетов. Строительство экранопланов для нужд пограничников, по данным интернет-издания «Петрозаводск сегодня», будет организовано на производственных площадях бывшего судостроительного завода «Авангард» в Петрозаводске (сейчас завод находится в состоянии банкротства). В прошлом году сюда уже доставили для достройки из Нижегородской области десятитонный 20-местный экраноплан типа «Орион-20», на основе которого после отработки конструкции и технологии обслуживания планируется организовать серийное производство военных машин. Еще один экраноплан класса «Иволга» (14 мест) уже проходит пограничные испытания в Карелии.

Классная идея

Идея использовать экранопланы для охраны государственной границы не нова. Она появилась вместе с первой машиной, изготовленной на судостроительном заводе «Волга» (Нижегородская область) по разработкам Центрального конструкторского бюро по судам на подводных крыльях (ЦКБ по СПК им. Алексеева). КБ Ростислава Алексеева работало на стыке «моря и неба», создавая машины, которые могли бы передвигаться по водной поверхности, используя воздушную среду. «Метеоры», «Восходы», «Кометы», которые еще можно иногда увидеть на реках и озерах России, — это все детища «ЦКБ по СПК», которые потом массово изготавливались на серийных заводах, таких как Зеленодольский судостроительный завод (Татарстан).

В 60-х годах прошлого века КБ Алексеева начало работу над экранопланами — судами, которые могут двигаться над водой за счет «экранного эффекта» (подъемной силы, которая возникает под крыльями вблизи поверхности). Благодаря этому машина может развивать почти самолетную скорость — до 250 узлов (460 км/ч). При этом она намного экономичнее, чем самолет, может брать большой груз (грузоподъемность одной из опытных машин — «Каспийского монстра» — составляла 220 тонн, при том что он потреблял в пять раз меньше топлива, чем воздушный транспортный самолет), а главное — не требует специальной взлетно-посадочной или причальной инфраструктуры. Экраноплан может передвигаться над морем, рекой, болотом, снежной и ледовой поверхностью, с этих же поверхностей взлетать и на них садиться. Особенно заинтересовали эти машины советских военных. Во-первых, из-за сочетания скорости и грузоподъемности. Экраноплан «Орленок», например, за час доставлял на другой берег Каспийского моря 200 морских пехотинцев с полным вооружением или два плавающих танка (БТР, БМП) с экипажами. Во-вторых, из-за полета на малой высоте (до 10 метров над поверхностью моря) экранопланы почти не обнаруживались радарами и, естественно, не поражались противокорабельными минами (что было особенно важно при высадке десанта). Благодаря этому обстоятельству ракетный экраноплан «Лунь», несущий на борту шесть ракет «Москит», мог практически гарантированно уничтожить любой корабль противника, вплоть до авианосца. Ко всему прочему «Лунь» мог работать при волнении на море до 6 баллов, при котором высота волн достигает 4–6 метров. Ничего подобного ни тогда, ни сейчас ни у одной страны мира не было и нет! За 30 лет (до начала 90-х годов прошлого века) в Советском Союзе было построено, в основном для нужд военных, около 30 экранопланов, и, казалось, наша страна окончательно закрепила за собой приоритет в создании этих уникальных машин. Но потом все повернулось в совершенно другую сторону.

Крах надежд

Ростислав Алексеев еще при жизни (он умер в 1980 году после травмы, полученной на испытаниях пассажирского экраноплана) был отстранен от руководства своего КБ из-за разногласий с руководством Министерства судостроительной промышленности. У гениального конструктора вообще было много проблем из-за «специфичности» своих детищ — идея корабля-самолета раздражала многих советских чиновников, потому как была не только нестандартна, но и требовала применения новых материалов в судостроении, создания новых транспортных схем, системы обучения пилотов и т. д. Впрочем, помимо Алексеева в разработку экранопланов начали включаться и другие советские конструкторы. Роберт Бартини предложил проект стратегического экранолета-бомбардировщика А-57, появился проект экраноплана-авианосца и даже мобильной взлетно-посадочной полосы для космических «челноков» типа «Буран».

Но на рубеже конца 1980-х — начала 1990-х годов тема экранопланов в России была резко закрыта. Из 120 «Орленков», которые в начале 80-х годов прошлого века планировали получить советские военные, передано флоту были только три (единственный оставшийся экраноплан этого типа сейчас находится в музее в Москве). Из восьми «Луней», которые планировалось построить, на вооружение был принят один. Он прослужил год на Черноморском флоте. Затем машину отогнали на базу пограничников в Каспийск (Дагестан), где она и догнивает. 236-го дивизиона кораблей экранопланов (войсковая часть 30 960), базировавшегося в Каспийске (в его составе и было три транспортно-десантных «Орленка» проекта 904 и «Лунь» проекта 903) в штате Каспийской флотилии больше нет. Построенный же на базе «Луня» в Нижегородской области экраноплан «Спасатель», предназначенный для морских спасательных операций, 15 лет стоит на заводских стапелях при готовности 95%.

Правда, осенью 2006 года вице-премьер Сергей Иванов пообещал возродить в Нижнем производство экранопланов как продукта, у которого есть неоспоримые конкурентные преимущества. Несколько лет подряд пытались разными способами возродить проектирование и строительство в регионе скоростных видов водного транспорта и нижегородские власти. В сентябре 2010 года генеральный конструктор ЦКБ по судам на подводных крыльях им. Алексеева Сергей Платонов даже заявил, что производство военных и гражданских экранопланов может начаться в России после 2015 года. Однако на практике все эти заявления пока ни к чему не привели. Более того — в ноябре прошлого года, по данным «Известий», российское Министерство обороны окончательно отказалось от использования экранопланов. «В гособоронзаказе на 2011–2020 годы финансирование разработок и строительства экранопланов не предусмотрено. Не присутствуют эти корабли и в планах развития ВМФ на ближайшее десятилетие», — сказал «Известиям» высокопоставленный представитель Минобороны. «Даже разговоры о возрождении экранопланов не ведутся. Сейчас у флота много других серьезных задач, уже не таких смелых, как прежде. Предпочитаем больше не строить иллюзий», — подтвердил эту информацию изданию и представитель Главкомата ВМФ.

Успеть до войны

Пока российское военное ведомство считает для себя бесперспективным применение экранопланов, США, Корея, Китай, Иран, Германия, Сингапур и Австралия интенсивно вкладывают деньги в создание этого вида транспорта. По данным директора Ассоциации разработчиков, производителей и потребителей экранопланов «Экраноплан» Юрия Варакосова, только Южная Корея в развитие экранопланов на уровне национального проекта планирует вложить в ближайшие пять лет 2–2,5 млрд долларов. «Где-то они подходят, догоняют нас. Правда, мы не знаем, что у них там в "закромах", то, чего они нам не показывают. Но то, что там выделяется солидное государственное финансирование на развитие экранопланов, уже говорит о многом. Там есть национальные проекты, рассчитанные на длительный период, в этом открывается серьезная позиция государства», — заявил изданию «Взгляд» Варакосов. В России же все по-другому. По неподтвержденной из других источников информации, государственные чиновники и российские военные сами знакомили членов специальной комиссии Конгресса США в Каспийске и Нижнем Новгороде с особенностями национального военного экранопланостроения.

Внимание зарубежных стран к экранопланам понятно. Эти машины идеально вписываются в концепцию «локальных войн», особенно в прибрежных полосах. И если бы их история в России сложилась немного по-другому, наша страна сейчас имела бы возможность не только более эффективно защищать свои интересы (в том числе и по поводу несанкционированного вылова рыбы в наших прибрежных водах), но и сделать экспорт боевых экранопланов столь же значимым источником дохода, как истребители «Сухого» или зенитно-ракетные комплексы концерна «Алмаз-Антей» (особенно на фоне нынешнего обострения ситуации вокруг Ормузского пролива).

Новый вице-преьмер по «оборонке» Дмитрий Рогозин на одном из недавних совещаний заявил, что российская промышленность способна возобновить производство экранопланов. «Это идея не экзотическая... Для нашей страны, которая имеет большие водные глади, вполне возможно найти область применения для экранопланов», — сказал он. И, по сути, он прав. По словам Юрия Варакосова, еще в 2000 году Российская академия естественных наук провела исследование потребностей в новых транспортных средствах для регионов Сибири и Дальнего Востока, то есть тех макрорегионов, где наименее развита транспортная система. И для того, чтобы обеспечить нормальную транспортную доступность этих мест, в течение 10–15 лет этим самым удаленным российским макрорегионам может потребоваться до 1,5 тыс. (!) экранопланов.

Но, с одной стороны, как и во времена Ростислава Алексеева, в России сегодня по-прежнему нет ни нормативной базы для эксплуатации этого вида аппаратов, ни системы подготовки пилотов (на всю страну осталось четыре пилота экраноплана). И, к сожалению, нет уже и единой инженерно-конструкторской базы, которой в свое время являлось ЦКБ имени Алексеева в Нижнем Новгороде (последний раз свою отчетность это КБ публиковало в 2007 году). Конструирование и изготовление экранопланов сейчас разбросано по всей стране по трем десяткам предприятий. Небольшую «Иволгу», которую сейчас пробуют пограничники, разработчик — московское НПК «Трэк» — делает на омском авиационном заводе «Полет». Пятиместные экранопланы Aquaglide-5 «Арктическая торгово-транспортная компания», по традиции, предпочитает делать в Нижнем Новгороде. Там же ассоциация «Экраноплан» начинала еще в 2009 году строить «Орион-20», но потом перевезла его в Петрозаводск. У КБ «Сухого» есть проект экраноплана, способного перевозить до 4,5 тонны грузов на высоте от 0,5 до 4 тыс. метров на дальность до 3 тыс. километров (эта машина уже больше подходит под категорию экранолета). Таганрогский авиационный научно-технический комплекс имени Бериева тоже работает над проектом большого экраноплана Бе-2500 «Нептун».

С другой стороны, эти проекты так и останутся на бумаге или в небольших сериях, если у российских экранопланов не появятся военные заказчики. Потому что только таким образом можно в нашей стране создать и нормативную, и производственную базу для этих необычных машин, которые перемещаются на стыке воздуха и воды. И с этой точки зрения намерение пограничной службы ФСБ создать флот этих машин в Петрозаводске (хотя сама идея делать их там, а не в Нижнем Новгороде или Каспийске, вызывает удивление), безусловно, обнадеживает. Потому как после того, как несколько десятков этих машин начнут патрулировать российское побережье, можно будет говорить и об эффективном использовании экранопланов в гражданских целях. Лишь бы Министерство обороны за это время не начало закупать военные экранопланы за рубежом, например в США.