Фото: пресс-служба Эксперт Online

Зима еще не кончилась, холода пока не сдают позиции ни в России, ни на Украине, ни в Европе, и это хороший повод переосмыслить российско-европейские энергетические отношения.

Все очень энергично обвиняют Россию и «Газпром» персонально в недопоставках газа на европейский рынок. Но что это за недопоставка газа? Европейцы пишут огромные заявки, потому что у них, оказывается, холодно: в Италии минусовая температура, для них это непривычно, отменяют футбольные матчи; снег на Лазурном побережье Франции, в Восточной Европе, в Польше, в Венгрии на днях минус 20 было. В общем, необычные природные явления, и при этом достаточно высокие заявки на российский газ. Тут очень важный вопрос заключается в том, что последние три года Европейский союз посылал четкие сигналы относительно того, как будут развиваться наши газовые отношения. Говорилось о том, что теперь ЕС начинает а) диверсификацию; б) развитие спотового рынка. Говорилось, что долгосрочные контракты считаются неуместными, бессмысленными, что спотовый рынок будет закрывать и проблему предложения, и особенно проблему роста нагрузок в пиковые периоды, точнее, роста спроса в пиковые периоды, а сейчас пиковый период и есть. Также говорилось, что будет развиваться система подземных хранилищ газа, интерконнекторы, то есть соединяться будут, скажем, Западная и Восточная Европы, Прибалтику заберут с энергетического так называемого острова. И при этом четко говорилось: «Ну, все, Россия не нужна, найдены альтернативы – катарский СПГ, американский сланцевый газ в сжиженном виде, энергоэффективность и т.д.».

На эту тему было опубликовано много статей, особенно в последние пару лет, с общим посылом: в России катастрофа, Россию вытесняют с европейского рынка, российский газ никому не нужен, все пропало. Но уже прошлый год показал, что, несмотря на непростую ситуацию 2009-2010 года, когда спрос на российский газ, безусловно, упал и это было чувствительно, ситуация уже в 2010 году была совершенно иной. И «Газпром» восстанавливал позиции на европейском рынке газа. И не просто восстанавливал: в прошлом году поставки в Европу и в Турцию составили 150 млрд кубов. Да, это меньше, чем в 2008 году, который был рекордным, тогда мы поставляли 159 млрд кубов газа. Но, извините, это поставки уровня 2007 года, то есть это фактически второй результат в сорокалетней истории российско-европейских газовых отношений. Для сравнения, например, если мы посмотрим данные 2000-2001 года, то в 2001 году поставки в Европу составляли 127 млрд кубометров газа, то есть мы за 10 лет (если мы берем 2001 и 2011 годы) прибавили на европейском и турецком рынках, соответственно, 23 млрд кубометров газа. Это приличные объемы. Поэтому, когда нам говорят: «Ой, Россию, оказывается, вытесняют с рынка! Ой, у нее никаких нет шансов!», на самом деле мы видим, что ни о каком вытеснении говорить не приходится, а падение доли рынка не так важно, как, естественно, физические объемы поставок. Мы поставляем много, и эти поставки растут. Да, они упали в период кризиса, но в целом в динамике 10 лет ситуация выглядит в пользу России. То, что растет импорт из других регионов, означает только одно: в Европе падает собственная добыча, и она вынуждена больше импортировать. Но России-то это только выгодно. Так что все эти истории на тему падения доли России на европейском рынке не совсем корректны. Всегда надо смотреть на физический объем поставок, а они, как я уже сказал, растут.

Кстати, важный момент с точки зрения доходности поставок. Назову цифры: в 2000 году валютная выручка «Газпрома», то есть выручка от экспорта, в первую очередь европейского, составляла 11,9 млрд долларов. В прошлом году валютная выручка «Газпрома» составила 98 млрд долларов. Пожалуйста, рост валютной выручки – с 12 млрд фактически до 100. Это к вопросу о ценовой политике и прав ли был «Газпром», отказываясь идти на уступки, переходить на спотовый рынок и т.д. Так что мы видим, что ситуация там показательна, цены на российский газ на протяжении 10 лет действительно растут, при этом объемы поставок не только не падают, а увеличиваются.

Важный момент заключается в следующем: хорошо, прошло три года вот этой политики Европейского союза. И что мы видим в итоге? Спотовый рынок помогает закрывать дыры в период пикового спроса? Нет. Оказывается, что газа физически просто не существует. Цены тут же преодолевают отметку в 600 долларов за тысячу кубов. То есть фактически на 150 долларов сегодня газ на спотовом рынке дороже, чем газ по долгосрочным газпромовским контрактам. А ведь говорили, что «Газпром» негодяй и торгует газом по завышенным ценам. Вот, пожалуйста, ситуация. А почему это происходит? Потому что физически этого газа нет, и рынок не может краткосрочно этот газ найти и засунуть на европейский рынок. Все знали, что Катар завершает инвестиционный цикл. В 2012 году все, дополнительного СПГ из Катара на рынке не будет, то есть он не будет увеличивать объем поставок, это было известно. А до 2014 года новых инвестрешений принято не будет. Катару не нужны лихорадочно деньги, у него и так хватает.

Европейцы часто говорят: «Ну, мы же строим СПГ-терминалы, значит, у нас все будет хорошо». СПГ-терминалы вы, конечно, строите, а толку от этого никакого нет. Потому что, если вы построили инфраструктуру на входе в систему, но газ у вас не приходит, физически его взять неоткуда, конечно, у вас эти СПГ-терминалы будут простаивать. Сегодня так и происходит в Европе – более 50% мощностей по приему СПГ простаивают.

Другая тема – интерконнекторы и подземные хранилища газа. Вот это, казалось бы, разумная вещь. Но что здесь сделано? Да практически ничего. К огромному сожалению, в этом направлении Европа не продвинулась. Хотя, казалось бы, если бы в той же Австрии более активно развивались системы хранения газа или в Италии... Понятно, у тебя пиковый спрос, тут логика простая: берешь газ из хранилища. Вот в Венгрии, например, даже когда в 2009 году была история с Украиной – труба была перекрыта, не было проблем со спросом, а на Балканах была. Потому что в Венгрии есть система подземных хранилищ, а на Балканах нет. Ну, так делайте такую систему – это же другая философия! Нет. Фактически здесь много говорится и ничего не делается, и опять СПГ, СПГ, СПГ, терминалы, терминалы, терминалы… Это важно, но вы оценивайте, пожалуйста, ситуацию со спросом и предложением. Надо адекватнее подходить к проблеме.

И опять же мы возвращаемся к теме долгосрочных контрактов: нужны – не нужны, какова должна быть система работы этого рынка. Вот сейчас зима, можно говорить о том, что «Газпром» опять всех заморозил. А можно по-другому посмотреть на вопрос: «Ребята, а мы точно идем правильной дорогой? У нас точно российско-европейские газовые отношения по правильной логике развиваются? Нам точно нужно отменить долгосрочные контракты, отменить поставки газа из России, перейти на спотовый рынок и сидеть вот так в ожидании, когда же будет следующая холодная зима? Или все-таки пересмотреть ситуацию и подумать, как себя гарантировать с точки зрения долгосрочных поставок».

Часто задают вопрос: «Почему „Газпром” оказался неспособен поставить дополнительный объем газа?» Конечно, есть проблемы, это очевидно с точки зрения и производства газа, и доставки газа, тем более в России суточное потребление – выше 2 млрд кубов. Это больше, чем годовое потребление небольшой балканской страны. А добавьте еще 0,6 млрд кубов в сутки на Украине – вот и получите результат. Тут и возникает вопрос: «Ребята, вы хотите получать газ в долгосрочном периоде? Так давайте посмотрим, как мы будем долгосрочно работать». Потому что, действительно, сейчас нужно инвестировать огромные деньги в гринфилды, не понимая, что будет со спросом. Я лично считаю, что можно рискнуть в этой ситуации, потому что ситуация на газовом рынке такова, что газ, на мой взгляд, будет востребованным товаром. Но и осторожность понятна, потому что, еще раз говорю, сейчас цена серьезного крупного проекта в газовой отрасли – 20-30 млрд долларов. Инвестрешения колоссальные и риски колоссальные. Поэтому нам, безусловно, надо пересмотреть эту ситуацию. У европейцев есть логичные вопросы: «А сколько вы произведете газа? А какие гарантии?» – они нормальные, их нужно рассматривать. Но, с другой стороны, и у России есть логичные вопросы: «Что будет с системой контрактования? Какой будет объем спроса?» На них тоже нужно отвечать. Поэтому, мне кажется, эта зима показала, что иллюзии, будто европейцы выживут без российского газа, рассеиваются, и нам нужно вместо агрессивного подхода друг к другу опять возвращаться к подходу коммерческому, садиться за стол и обсуждать, что будет после 2020 года, это очень важно.

Новости партнеров

Новости партнеров

Tоп

  1. Китай пытается решить проблему нехватки долларов
    Поглощение Гонконга вызвало у Китая определенные проблемы с долларовым финансированием. Для решения этой проблемы было решено надуть пузырь на рынке акций
  2. Египет боится остаться без Нила
    Египет угрожает Эфиопии войной из-за плотины на Ниле
  3. Баланс ФРС сокращается рекордным темпами с 2009 года
    После трех месяцев беспрецедентного роста баланс Федеральной резервной системы «тает» рекордными с 2009 года темпами. Что это, изъятие долларов или отказ от стимулов, и какие последствия могут быть для рынков?
Реклама