Несистемная проблема

Вадим Пономарев
3 февраля 2012, 14:30

Несмотря на ряд инцидентов, произошедших при запуске российских ракет-носителей и космических аппаратов, американское космическое агентство по-прежнему уверено в своих российских коллегах. Об этом вчера заявил руководитель программы Международной космической станции – МКС в NASA Майкл Саффредини.

Фото: AP
NASA с пониманием и терпением относится к неудачам «Роскосмоса»

Поводом для выступления Майкла Саффредини перед журналистами стал очередной инцидент с российским космическим кораблем – из-за повреждения на испытаниях в барокамере спускаемого аппарата корабля «Союз ТМА-04М» (это судно должно было доставить на МКС новый экипаж) смена состава на Международной космической станции переносится на середину мая. С конца 2010 года российский Роскосмос, который эксклюзивно возит космонавтов и грузы на МКС, потерял в общей сложности уже восемь космических аппаратов, в том числе грузовик «Прогресс-12М», который должен был доставить на станцию продовольствие и оборудование. К счастью, все эти неудачи обошлись без человеческих жертв. Но американцев, естественно, волнует вопрос о том, как бы эта тенденция  не распространилась и на корабли с людьми…

Тем не менее руководитель программы МКС в NASA заявил, что это пока не является системной проблемой. «У российских коллег за год было несколько сложных пусков, они относятся к этому очень серьезно... но ни одна из проблем не была связана с производителями „Прогрессов” и „Союзов”, РКК „Энергия”. Конкретно эта ситуация (с „Союзом” для МКС) очень неудачна, но это сложный процесс, такие вещи случаются. Для меня это не знак какой-то более серьезной проблемы», – передало слова Майла Саффредини РИА «Новости». «Я думаю, наши российские партнеры очень озабочены тем, чтобы это не оказалось системной проблемой. Я знаю, что к проблемам относятся серьезно, и я, в общем-то, уверен в них», – добавил представитель NASA.

Российские корабли «Союз», на которых в космос доставляются космонавты, отличаются от тех «Союзов», на которых возят грузы и запускаются космические аппараты. Обе прошлогодние аварии «Союза» –  с «Прогрессом» и военным спутником «Меридиан» – произошли, по мнению комиссий, их расследовавших, из-за нештатной работы третьей ступени двигательной установки ракеты-носителя (РН), изготовленной на Воронежском механическом заводе (серийный завод, входит в ГКНПЦ им. Хруничева). Для «Союзов» же, транспортирующих людей, третья ступень двигательной установки РН изготавливается, насколько известно «Эксперту Online», непосредственным разработчиком этого двигателя – Конструкторским бюро химавтоматики (тоже располагается в Воронеже). И, судя по прошлогодней статистике, контроль за производством двигателя на КБХА значительно жестче, чем на серийном заводе.

Однако в космической отрасли России действительно есть серьезная системная проблема (помимо кадровой, разумеется), которая может в конечном счете сказаться и на пилотируемой космонавтике, – отсутствие полноценной электронной компонентной базы. Именно по этой причине, как было официально объявлено в начале недели в Воронеже на совещании по ракетно-космической промышленности, в конечном счете грохнулась в Тихий океан АМС «Фобос-Грунт». По словам руководителя межведомственной комиссии по расследованию причин аварии этой автоматической межпланетной станции Юрия Коптева, 62% микросхем, которые были применены для создания этой АМС, не должны были использоваться в космической отрасли, так как имели класс industry. Эти микросхемы были произведены за пределами России. И когда, по словам руководителя Федерального космического агентства (Роскосмос) Владимира Поповкина, на околоземной орбите на две микросхемы, которые составляли основу бортовой цифровой вычислительной машины (БЦВМ) АМС произошло воздействие «тяжелых заряженных частиц», БЦВМ перезагрузилась и… «Фобос-Грунт» стал ждать команду к дальнейшим действиям с Земли. А команду такую ему дать не могли, поскольку изначально связь с аппаратом была ограниченной. Самостоятельную возможность перезагрузки «Фобоса» разработчики аппарата тоже не предусмотрели. «Ошибка в том, что надо было лишь заложить логику перезагрузки команды теми средствами, которые были на борту космического аппарата», – сказал Юрий Коптев. Но этого сделано не было, и, когда сели аккумуляторы, «Фобос-Грунт» упал.

Можно соглашаться или нет с версией «внешнего воздействия» (в данном случае – «тяжелых заряженных частиц) на «Фобос-Грунт», но то, что больше половины микросхем в этой российской АМС оказались зарубежного производства, наводит на невеселые мысли.

В космических аппаратах, например, для связи давно и широко используются широкополосные лампы бегущей волны (ЛБВ). Некоторое время назад российская космическая промышленность по какой-то причине начала переходить на лампы одного из известных западных производителей. Но, имея официальную гарантию работы на 16 лет, часть этих ламп начала выходить из строя уже через четыре года. Поэтому в 2010 году Роскосмос вновь повернулся лицом к отечественному производителю, и, как подчеркивали в беседе с «Экспертом Online» представители оборонных предприятий, сейчас все группировки новых российских спутников, включая глонассовские спутники связи, оборудуются российскими ЛБВ, которые стоят не дороже зарубежных.

С микросхемами, из-за которых, по официальной версии, упал «Фобос-Грунт», ситуация, конечно, сложнее. Бортовой компьютер АМС, как говорит руководство Роскосмоса, создавался в 2005-2006 годах. «И это не контрафакт, реально», – заявил вчера Владимир Поповкин в эфире «Эха Москвы» по поводу импортной электронной компонентной базы, из которой, по сути, собиралась БЦВМ злополучной межпланетной станции. Но микросхемы класса industry вообще не должны применяться для строительства космических аппаратов, поскольку, по мнению Юрия Коптева, свойствами живучести в условиях космоса обладают только микросхемы следующего класса – space. Но стоят они, естественно, дороже, чем industry, а в ряде случаев – их просто не продают другим странам, руководствуясь принципами собственной национальной безопасности (особенно США). 

Тем не менее Роскосмос продолжит использовать зарубежную микрокомпонентную базу. «Сегодня мы не можем мгновенно создать отечественную электронную компонентную базу – нам надо перепрыгнуть через два-три поколения микросхем», – считает глава российского космического агентства. Но все импортные микросхемы, которые предполагается использовать в космических программах, будут проверяться в двух отечественных сертификационных центрах – Москве и Красноярске. Параллельно этому, по словам Владимира Поповкина, Минпромторг, госкорпорация «Ростехнологии» и другие структуры занимаются развитием национального производства электронной компонентной базы. Насколько ее в принципе сейчас возможно сделать в России необходимого уровня, пока толком никто сказать не берется. Но бюджет Роскосмоса к 2015 году увеличится вдвое – со 100 млрд рублей (2011 год) до более чем 200 млрд рублей (2014 год). И было бы, конечно, хорошо, если бы часть этих денег досталась российским электронщикам, а не американским или тайваньским.