Ненужный компромисс

Геворг Мирзаян
доцент департамента политологии Финансового университета при правительстве РФ
11 марта 2012, 12:16

«Мы согласовали совместную позицию из пяти пунктов. Первое – прекращение насилия, откуда бы оно ни исходило. Второе – создание беспристрастного и независимого механизма мониторинга, третье – никакого внешнего вмешательства, четвертое – беспрепятственная доставка гуманитарной помощи всем сирийцам. И, наконец, пятое – твердая поддержка миссии Кофи Аннана с целью начала политического диалога между правительством и всеми оппозиционными группами», – рассказал суть совместного плана министр иностранных дел России Сергей Лавров. СМИ стали писать, что принятый совместный план вполне может стать основой новой резолюции Совета Безопасности ООН. Между тем ожидания явно завышены – аналитики сомневаются, что сирийская оппозиция и ее внешние спонсоры будут соблюдать эти условия.

Фото: AP
Москва и ЛАГ согласовали план действий в Сирии

Главным спорным моментом является пункт о невмешательстве во внутрисирийские дела извне. Сирийский национальный совет – координационный орган оппозиции – постоянно призывал к интервенции. Однако осуществлять полноценное вторжение (как это было, например, во время бунта бахрейнских шиитов) или же авиаудары Лига и западные страны оказались не готовы. Отчасти из-за уроков, извлеченных во время ливийской кампании – операция против режима Муаммара Каддафи едва не провалилась, и если бы не экстренный штурм Триполи западным и катарским спецназом, то ситуация могла бы закончиться конфузом. Еще одной причиной нежелания проводить операцию стала разобщенность внутри самой сирийской оппозиции. «Мы говорили с целым рядом групп оппозиции в Сирии и за ее пределами. Что необходимо для сирийской оппозиции – это объединить силы, сделать процесс в Сирии всеохватывающим», – пояснила верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кэтрин Эштон. Несмотря на все усилия Турции, ЛАГ и Европы, объединить оппозицию извне не удалось: политическое крыло, составленное из эмигрантских кругов, оказалось слишком пестрым, а военное – различные организации боевиков и дезертиров внутри самой Сирии – по-видимому, слишком радикальным и амбициозным.

Однако при этом Европа и ЛАГ активно помогали антиасадовскому сопротивлению. Так, боевики в районе Идлиба получают оружие, снаряжение и пополнение из Турции, а в районе Хомса – из подконтрольной Сааду Харири северной части Ливана (сирийские пограничники регулярно перехватывают в этих районах партии вооружения и вступают в бои с перешедшими границу боевиками). Кроме того, на территории Сирии действуют иностранные инструкторы. Сирийцы уже отчитались о захвате 13 военных специалистов из Франции, и МИД Пятой республики вынужден был пойти на переговоры с Дамаском об их освобождении. Кроме того, иностранные государства активно обучают сирийских боевиков на своей территории. Постоянный представитель России в ООН Виталий Чуркин на заседании Совета Безопасности рассказал о сети тренировочных лагерей в Ливии. Аналитики не исключают, что подобные структуры есть и в Турции (не случайно Анкара закрыла доступ гуманитарным организациям ООН в некоторые лагеря беженцев на границе с Сирией). Без этой помощи боевики вряд ли могут выстоять против сирийской армии, поэтому вряд ли иностранные спонсоры ее свернут.

Еще одним пунктом, который вряд ли будет соблюдаться, является поддержка миссии Кофи Аннана. Под этим подписанты совместного соглашения понимали поддержку ее основного столпа – призыва к диалогу между Башаром Асадом и оппозицией. Как выясняется, к диалогу готовы не все стороны.

Так, Дамаск в принципе согласен на переговоры – не случайно Башар Асад в последнее время предпринял целый ряд действий (включая амнистии и референдум по новой Конституции, в которой ликвидировалась статья о главенствующей роли партии «Баас») для того, чтобы прийти к компромиссу с умеренной частью его противников. Во время встречи со спецпредставителем ООН сирийский президент снова не исключил возможность переговоров, лишь отметив, что они «не могут быть успешными, пока действуют вооруженные группы террористов и несут хаос и дестабилизируют обстановку». То есть при соблюдении первого пункта плана – прекращения насилия – сирийские власти готовы пойти на диалог. Оппозиция же от него отказывается. По словам председателя Сирийского национального совета Бурхана Гальюна, время для диалога прошло – сама мысль о переговорах с «режимом, продолжающим убивать своих соотечественников» недопустима. Он добавил, что заявления Кофи Аннана «вызывают разочарование и не внушают никакой надежды народу Сирии на фоне происходящих ежедневно убийств. Боюсь, что, как и в случае с другими международными посланниками до него, цель Аннана заключается в трате одного или двух месяцев на бессмысленные посреднические усилия».

Радикализм оппозиции в вопросе о переговорах может объясняться пониманием, что время работает не на них. Несмотря на целый ряд сообщений западных СМИ о критическом положении режима Асада (так, французы передавали сообщение о том, что сирийские власти, опасаясь военного переворота, разоружают суннитские армейские части), в реальности, по всей видимости, верные правительству части добивают боевиков в северных районах страны. Да и с публичным имиджем возникли проблемы – зверства в Хомсе не прошли для бойцов оппозиции даром, и сейчас западным СМИ и «Аль-Джазире» приходится прилагать усилия для того, что восстановить реноме оппозиции как борцов за общесирийское счастье.

Как бы то ни было, отказ боевиков идти на переговоры с президентом ставит под угрозу как саму миссию Аннана, так и все перспективы российско-арабского соглашения. А значит, способствует продолжению кровопролития в Сирии.