Малый экономический анчар

Владимир Громковский
16 марта 2012, 13:11

«А царь тем ядом напитал
Свои послушливые стрелы
И с ними гибель разослал
К соседям в чуждые пределы».
«Премьер Владимир Путин
собрался обложить налогом прибыли
иностранных структур,
контролируемых из России.
Чиновники советуют распространить
эту меру только на офшорные компании
».

Существует четыре прямых способа повышения доходов казны: новые налоги, повышение ставок, изменение налоговой базы и улучшение сбора («администрирования»). Косвенных способов два: рост доходов и увеличение стоимости облагаемого имущества. Прямые способы – в руках правительства и обещают принести дополнительные доходы сразу. Косвенные зависят от успешности экономической политики правительства, фазы делового цикла и вздутия цен.  

Скажем, способствуя экономическому росту, правительство улучшает и питание собственной казны. Однако связь эта не железная, не механическая. Она может иногда и вовсе не проявиться или оказать себя с задержкой. Что до цикла, никакому правительству пока не удавалось устранить кризисы. А за отсрочку, покупавшуюся иногда увеличением государственных расходов и/или накачкой экономики «свеженапечатанными» деньгами, всегда приходилось потом расплачиваться вдвойне. Таким образом, косвенные способы пополнения казны недостаточно быстры – и не вполне надежны. Что в глазах начальства представляет прямые куда более привлекательно.

Беда, что и прямые редко приносят ожидаемое: хорошо, если сборы не снижаются. Причин тому две. Первая – правители и министры финансов плохо владеют экономической теорией и совершают ошибки. Пример: обложение покупки яхт (по-нашему, катеров) во времена Дж. Картера. Было очевидно, что спрос на яхты очень эластичен по цене, то есть небольшая прибавка к цене приведет к значительному падению продаж. Однако американская администрация предпочла не слушать предупреждений. Отрасль вслед за спросом съежилась. (Смекалка позволила части обреченных верфей выжить: вместо яхт стали продавать наборы деталей и отдельно – услуги по сборке.) Доходы казны не возросли, но уменьшились: перестали поступать налоги, которые платили закрывшиеся верфи, их рабочие и т.д. Среди яхтостроителей выросла безработица – казне пришлось раскошеливаться дополнительно на пособия. Вместо прибытка вышел предсказанный убыток.

Свежий родной пример – повышение социального налога с 26% до 34%, которое год назад пришлось отыгрывать, неуклюже делая вид, будто добрый президент Медведев вошел в положение предпринимателей и укротил злого Кудрина. На деле все было прозаичней. Лишние 8% к ФОТ оказались неподъемными для значительной части предприятий. (Чистая прибыль редко превышает 5% от оборота, считающиеся хорошим показателем; для предприятий сферы услуг и инновационных, у которых ФОТ составляет до 80% издержек, 8% к нему – это до 6,4% к расходам: не больше ли, чем чистая прибыль?) Убыткам и разорению большинство предпочло уход в тень, вынужденный исключительно неудачным налоговым нововведением. Однако нельзя уйти в тень на избыточные 8% от ФОТ: приходится скрывать доходы в целом. Соответственно, казна не только не получила добавки, но и потеряла исправно поступавшее. Предсказывали подобное заранее (включая и вашего покорного слугу) – предупреждений не услышали. И только когда в первом квартале 2011 доходы казны стали ощутимо проседать (пишу, не ведая цифр, однако готов спорить на деньги), спохватились – и начали разыгрывать сцены по спасению правительственного лица.

Или пример из недалекого будущего. МЭР вчера предложило считать предметом роскоши – и повышенного ежегодного налогообложения – автомобили мощностью более 300 л.с. Что сделал бы сам на месте производителей? Понизил бы мощность любого серьезного двигателя до 299 л.с. (Это ныне достигается так называемым чип-тюнингом, то есть сугубо программными средствами, настройкой бортового компьютера, управляющего, среди прочего, двигателем). А после регистрации автомобиля по паспортным данным, каждый за сравнительно небольшую плату сможет перепрограммировать мощность обратно, обратившись к законным или теневым мастерам. О чем ни ГИБДД, ни МЭР никак и никогда не узнают. Это даже не потребует снижения цен на автомобили. И что тогда этот дурной налог? (Для справки – и сейчас многие двигатели можно чип-тюнингом сделать мощнее на 10% и более безо всякой подготовки производителем; вернуть заглушенный электроникой до 299 сил 4-5-литровый движок к изначально заложенным в него 400-500 силам проще пареной репы.)

Вторая причина – жизнь богаче любой теории. Даже учитывай начальство при налоговых нововведениях все советы экономистов, налогов, при прочих равных всегда поступит меньше ожидаемого: проявятся непредсказуемые теоретически убытки. (В близоруком умозрении наряду с убытками должны бы существовать и непредсказуемые прибыли, так что все взаимно погашалось бы; однако вода течет, где ниже: желания платить даже теоретически идеальные налоги ни у кого не имеется, каковое нежелание играет в экономике налогов роль силы тяготения.)

Вывод из сказанного – повышение ставок налогов или улучшение их сбора («налогового администрирования») всегда либо подавляет экономическую деятельность, либо выталкивает ее в тень, приводя не к повышению, но к снижению, при прочих равных, доходов казны. (Проявление всем известного экономического закона, согласно которому любой налог – за очень немногими и исключительно умозрительными исключениями – всегда уменьшает ВВП.) И наоборот, разумное понижение налогов сборы увеличивает – пример с «плоскими» 13% НДФЛ первого срока Путина стал хрестоматийным.

Нежелательные побочные действия наблюдаем не только в налоговых вопросах. Во имя борьбы с однодневками создают затруднения регистрации всех без исключения новых предприятий, значительно удорожающие начало дела. И тем отсекают от предпринимательства часть будущих Гейтсов и Джобсов. Мудро: ведь в России явно наблюдается избыток предпринимателей и новых предприятий.

С офшорами – та же история. Убеждение общественности, что офшоры используют исключительно для ухода от налогов, неосновательно. Одна из важнейших причин, почему там создают и обычные компании, и почти все инвестиционные фонды, – простота заграничного законодательства и предсказуемость поведения судов (имея в виду и способность судей разобраться в деле, и низкую подкупаемость). Купить и продать компанию или долю в ней за границей куда быстрее, проще и дешевле, чем в России. Иными словами, ликвидность – а стало быть, и капитализация – российских компаний, владение которыми опосредовано офшорами, выше чисто внутрироссийских.

Подчиняя офшоры нашей налоговой инспекции, а стало быть, и нашим судам, правительство хочет повысить налоговые поступления. Получится ли – неизвестно; исходя из приведенных выше примеров и соображений –  более чем сомнительно. Но вот что наши предприятия лишатся неналоговых офшорных преимуществ и потеряют часть капитализации – дело очевидное. Как и то, что придется выкладывать больше денег на налоговый учет и отчетность, множа чистые издержки обращения (они же транзакционные) – и тем заодно снижая налогооблагаемую прибыль.  

В сущности, речь идет о распространении нашего, увы, скверного инвестиционно-предпринимательского климата за пределы страны. Такой малый экономический анчар. С поправкой, что «разосланная» в офшоры «гибель» отравит вовсе не соседей, но наш собственный бизнес. Утешаюсь, что не весь насмерть.