Максимальное ускорение

Вадим Пономарев
22 марта 2012, 17:34

Государство намерено потратить на закупку вооружений до 2020 года 20 трлн рублей. Еще 3 трлн из федерального бюджета предназначено для модернизации российских оборонных предприятий. За счет этих денег Россия сможет не только перевооружиться, но и несколько изменить структуру своей экономики

Фото: РИА Новости
Гигантский государственный заказ на производство вооружений в России может изменить структуру экономики страны

Сбербанк сегодня сообщил о том, что в ближашие три-пять лет планирует выдать предприятиям оборонно-промышленного комплекса (ОПК) России длинных (на срок до 15 лет) кредитов на сумму около 2 трлн рублей. «В сегменте ОПК практически нет предприятий, не испытывающих проблем, связанных с устареванием оборудования. Сбербанк, понимая важность модернизации как на государственном, так и на локальном уровне, готов в течение ближайших трех-пяти лет направить на подобные проекты около 2 трлн рублей»,  — передало РИА «Новости» мнение директора управления по работе с клиентами машиностроения Сбербанка Владимира Яшина. В ближайшее время с подобными заявлениями, очевидно, выступят и другие банки с государственным участием. 3 трлн руб до 2020 года должно быть выделено по федеральной целевой программе модернизации предприятий ОПК из федерального бюджета. 20 трлн рублей составляет сам гособоронзаказ 2020 года. На эти деньги, как писал в своей программной статье избранный президент России, премьер-министр Владимир Путин, в вооруженные силы нашей страны должны быть поставлены более 400 межконтинентальных баллистических ракет наземного и морского базирования, восемь ракетных подводных крейсеров стратегического назначения, около 20 многоцелевых подводных лодок, более 50 боевых надводных кораблей, около 100 космических аппаратов военного назначения, более 600 современных самолетов, включая истребители пятого поколения, свыше 1000 вертолетов, 28 полковых комплектов зенитных ракетных систем С-400, 38 дивизионных комплектов зенитно-ракетных комплексов «Витязь», десять бригадных комплектов ракетного комплекса «Искандер-М», свыше 2300 танков, около 2 тыс. самоходных артиллерийских комплексов и орудий, более 17 тыс. военных автомобилей и еще много чего еще.

Возникает закономерный вопрос о том, зачем в «оборонку» вкачиваются такие колоссальные по масштабам России деньги. Если отвлечься от мыслей о предвыборной риторике и мега-проекте по «распилу» государственных средств, то вырисовываются четыре главных варианта ответа. Первый  — эти деньги, переплавленные в оружие, реально укрепят обороноспособность страны. Нельзя сказать, что наши армия и флот вооружены хламом и старьем  — это не так. За комплексами противовоздушной обороны «С-300», которые в нашей стране уже меняются на «С-400», до сих пор стоят в очередь за рубежом. Высокий спрос там и на истребители «Сухого». Но этот спрос есть, потому как эта продукция российского ОПК отражает реальные изменения стратегии современной войны. Раньше считалось, что победить  — это захватить территорию противника. Сейчас главное  — точечными ударами обезвредить наиболее важных его персонажей и уничтожить узлы управления, а затем взять под контроль его сырьевые ресурсы. Если при этом удастся вообще обойтись без захвата враждебной территории  — вообще замечательно. Поэтому, например, не только в России, но и во всем мире практические прекратили работы над тяжелыми танками, которые могли «проутюжить» территорию другого государства как гладильную доску («Объект 195», который раньше разрабатывался «Уралвагонзаводом», как говорят, и был предназначен для такого «проутюживания» территории от западных границ СССР до пролива Ла-Манш). Зато неотъемлемой частью современного танка считается бронированная капсула внутри него, которая существенно повышает выживаемость экипажа. Вот такое-то высокоточное, максимально автоматизированное и обеспечивающее выживание солдату, матросу или пилоту оружие и нужно сегодня российским ВС. И программа госвооружения до 2020 года предполагает, что такого оружия к этому времени у них будет 70%.

Вторая задача «оборонных» денег  — стимулировать развитие ОПК, который почти два десятка лет жил на «голодном пайке» (за исключением тех компаний-производителей конечной продукции, которые торговали «советским оружейным наследием» на экспорт). Речь идет, по самым скромным подсчетам, о полутора тысячах предприятий, где работают более 2 млн человек. Для производства современного оружия их нужно модернизировать, чтобы к 2020 году не менее 80% их оборудования была моложе 10 лет (сейчас на некоторых оборонных заводах продолжают работать станки, вывезенные еще из фашистской Германии в конце 40-х годов прошлого века). За это же время производительность труда в отрасли должна увеличиться в 2,6 раза.

«Фактически отечественные оборонные центры и предприятия за последние 30 лет пропустили несколько циклов модернизации. При запланированных в программе вооружений 23 трлн рублей в 2010-2020 гг. включительно на закупку вооружений планируется 60%, остальная часть уйдет на создание эффективных механизмов и инструментов по выводу ОПК на совершенно новый уровень технологического развития»,  — подчеркнул «Эксперту online» руководитель департамента оценки и инвестиционного проектирования АКГ «МЭФ-Аудит» Дмитрий Трофимов. При этом «оборонные» деньги должны попутно решить задачу и появления новых военных разработок, и появления целого класса людей, которые их будут воплощать в жизнь.

Беда нынешней российской «оборонки» даже не в том, что нет молодых инженеров. Беда в том, что нет молодых рабочих и среднего-технического персонала, которые бы уникальные инженерные разработки могли с надлежащим качеством и скоростью воплотить в металле. И это означает, что закупки части вооружения за рубежом все-равно будут продолжаться. На прошлой неделе, например, министр обороны Анатолий Сердюков вновь подтвердил, что вместо российских броневиков «Тигр» (производятся в Нижнем Новгороде) российские военные будут закупать LMV M65 итальянского концерна Iveco, собранные по методу крупноузловой сборки в Воронеже. Первые 57 этих машин вскоре уже должны поступить на юг нашей страны. «Наши конструкторы развивали маневренность и огневую мощь машин. Но забыли об их защите. Знаете, почему в «горячих точках» десант предпочитал ездить на броне, а не внутри ее? Так оставалось больше шансов выжить. Бронеавтомобилю нужна защита самого высокого класса. В Iveco гарантирована безопасность людей даже при подрыве на противотанковой мине. А у «Тигра» днище плоское, оно плохо защищает от поражения боеприпасами»,  — обосновал «Российской газете» этот выбор начальник Генштаба Николай Макаров.

«Разделение труда пришло и в мировой ВПК, и если какая-то страна изготовила образец вооружения, который лучше аналогов, то многие страны, если они в хороших отношениях со страной-производителем, приобретут для своих вооруженных сил его. И мы тоже пришли к этой схеме работы, чему яркий пример вертолетоносец «Мистраль». Кроме того, переход от СССР к РФ не прошел для нашего ВПК даром, и часть производств осталась в других республиках, часть была утрачена по разным причинам, и что-то делать наш ВПК не в состоянии сейчас, или готов делать, но характеристики таких вооружений и техники могут быть хуже иностранных аналогов, поэтому лучше приобрести их за рубежом»,  — подчеркнул «Эксперт online» ведущий эксперт УК «Финам Менеджмент» Дмитрий Баранов.

Но эта же ситуация означает, что те деньги, которые наше государство сейчас выделяет на «оборонку», помогут и нашим производителям оружия более успешно торговать им на внешних рынках. И эта третья задача этих денег  — увеличение объема экспорта российского оружия за рубеж. На днях Министерство обороны, например, заключило контракт с концерном ПВО «Алмаз-Антей» на поставку комплексов С-300В4 на юг страны и с московским «Авангардом»  — на серийное производство ракет большой дальности для комплекса С-400. В обоих случаях это были трехгодичные контракты с полной предоплатой, которые позволят изготовителю систем ПМО и ракет для них поставить свою продукцию не только для наших военных, но и для зарубежных.

И, наконец, еще одним важным последствием «освоения» 23 с лишним триллионов «оборонных» рублей может стать выпуск отечественным ОПК востребованной гражданской продукции, сделанной на основе военных разработок. Правде, мнение на этот счет неоднозначно. «Неочевидно, что предприятия ВПК должны выпускать гражданскую продукцию. Можно напомнить, что в конце восьмидесятых  — начале девяностых годов двадцатого века, им уже поручали изготовить образцы различного оборудования, которое тогда мы закупали за границей, в частности для пищевой промышленности и этот опыт оказался неудачным. То есть образцы были изготовлены, и по многим техническим характеристикам они даже превосходили иностранные аналоги, но из-за специфики оборонного производства стоимость их была очень высокой, и в серию они не пошли. А попытки снизить их стоимость за счет удешевления материалов и работ, приводили к тому, что получалось то же самое оборудование, которое и так производила наша промышленность: не устраивающее пищевиков по своим техническим характеристикам и работающее из рук вон плохо. Поэтому вряд ли сейчас имеет смысл заставлять идти оборонку по тому же пути. Ведь и формат их работы остался прежним, а главное, что даже если они что-то из военных разработок попытаются коммерциализировать, и начнут производить что-то из "гражданской" продукции, то не смогут просто по определению конкурировать с гражданскими производителями, особенно из азиатских стран. Так к чему же тогда начинать? Единственное, что они могли бы сделать, так это передать какие-то рассекреченные военные идеи и разработки, отечественным предприятиям, выпускающим гражданскую продукцию, в надежде, что те смогут их как-то применить»,  — считает Дмитрий Баранов.

«Шансы "комммерциализировать" передовые военные разработки и на их базе начать выпуск конкурентоспособной продукции на гражданском рынке есть. Во-первых, пока удалось сохранить кадры, во-вторых, проведена консолидация отрасли, ну и в-третьих, есть политическая воля»,  —убежден Дмитрий Трофимов.

На самом деле, есть, конечно, и положительные, и отрицательные примеры выпуска оборонными предприятиями гражданской продукции. Разработчик и производитель ракет-носителей «ЦСКБ-Прогресс», например, свое базовое производство удачно дополнил гражданскими катерами, самолетами и машинами для выпечки булочек. «Курганмашзавод» же, выпускающий востребованные БМП-3, так и не смог сделать толковый мини-трактор. Но в целом такая тенденция все же есть. И сейчас в ряде случаев она закладывается как базовая при создании новых производств. «Иркут», например, поднаторев на производстве военных самолетов «Сухого», сейчас является главным разработчиком и исполнителем самого амбициозного проекта гражданского авиапрома  —среднемагистрального самолета МС-21. РФЯЦ-ВНИИЭФ, который за 45 млрд рублей намерен построить неподалеку от Сарова (Нижегородская область) крупнейшую в мире лазерную установку, с самого начала предполагает, что они будет использоваться как в военных, так и в гражданских целях.

В итоге, если все эти четыре задачи  — повышение обороноспособности, модернизация оборонной промышленности, выход на новые военные рынки сбыта и производство предприятиями ОПК востребованной гражданской продукции будут выполнены, за 23 (если не считать кредитов, на которых заработают госбанки) трлн рублей Россия получит действительно современную, востребованную, высокотехнологичную сферу реальной экономики, которая сможет в дальнейшем послужить не рецепиентом, а донором федерального и региональных бюджетов. И это будет, пожалуй, одно из самых удачных вложений денег, полученных нашим государством от добычи нефти и газа. Вопрос только в том, насколько жестко и последовательно правительство и президент будут контролировать этот процесс.