Новый век русской анимации

Москва, 03.04.2012
Как сейчас живет российская анимация? Почему выделенные государством деньги уходят, в основном, на коммерческие проекты? Сколько фильмов в год выпускает студия «Союзмультфильм»? Как изменились анимационные технологии?

— Здравствуйте, господа. Вот, вы сидите, ничего не знаете, а в России отмечается столетие российской мультипликации, анимации как хотите, так и называйте; на мой взгляд, это праздник, который грешно пропускать. Сегодня у нас в студии человек, имеющий прямое отношение к этому важному событию, художественный руководитель студии «Союзмультфильм», заведующий кафедрой анимации и компьютерной графики ВГИКа Станислав Соколов. Здравствуйте, Станислав Михайлович.

— Здравствуйте, Александр Николаевич.

— Будет всенародное торжество или не будет всенародного торжества?

— Небольшое торжество будет в Доме кино, там покажут «Прекрасную Люканиду».

— То самое первое творение, да?

— Ну, да.

— А вы его видели?

— Ну, конечно.

— А его можно смотреть? Оно…

— Да нет, прекрасно можно смотреть, Старевич — он замечательный мастер, и нисколько не устарел, хотя так формально-то гораздо раньше анимация в России появилась, и потом там открыли анимацию, которую делал еще балетмейстер, скажем, там, Императорских театров Ширяев. Но, тем не менее, первый показ публичный произошел именно в апреле 1912 года.

— Замечательно, то есть где-то вот прямо сейчас 100 лет.

— Ну да.

— Вам вроде бы какие-то даже подарки, так не знаю, нарочно не нарочно, сделали к юбилею. «Союзмульфильму» вернули права на российскую мультипликацию; премьер обещал полмиллиарда рублей на поддержку нынешней анимации в течение только этого года. Но вот я почитал, готовясь к разговору с вами, и чего-то все эти подарки как-то с горчинкой.

— Ну, не удивительно. Во-первых, конечно, это не к 100-летию анимации, а к  75-летию киностудии «Союзмультфильм».

— А, понятно.

— Из-за этого же письмо было написано, что вроде как приближается 75-летие…

— Это мэтры отечественной анимации написали…

— Да.

— … письмо Путину, он счел возможность отреагировать.

— Да. Да.

— Ну, хорошо. К одному юбилею, к другому. Я смотрю, какие-то дикости происходят. Вам вернули, ну, не вам — «Союзмультфильму» — вернули права на отечественную анимацию, и вы должны за них платить. Почему?

— Ну, наверное, государство напрягалось с тем, чтобы вернуть владельцу его собственность, надо было, наверное, рассчитаться с государством за эти усилия. Ну, хотя это выглядит немножко абсурдно.

— Как-то это чрезвычайно странно. Сколько дает примерно в год эта коллекция?

— Ну, трудно сказать. Зависит от того, как ею пользоваться.

— Ну, вот, так, как вы ей будете пользоваться.

— Мы пока ей еще только как бы начинаем пользоваться.

— А прежние хозяева сколько с нее стригли?

— Нет, ну, там как бы этой цифры в точности нигде не написано, но как бы доходы были достаточно существенными, раз шла борьба за эту коллекцию, и ее в общем как бы там...

— Ну, Станислав Михайлович, люди, бывают, даже за трояк дерутся. Тут… Я, просто, почему спрашиваю. Я прочел, что государство требует от «Союзмультфильма», который был ограблен на 20 лет, который 20 лет не получал отчисления за авторские права на собственные картины, и теперь он же должен заплатить за возврат этих прав 12 млн рублей. Почему? Не спрашивайте не знаю. Станислав Михайлович, видите, тоже не знает. Как долго вы будете расплачиваться?

— Ну, как бы долг может быть закрыт в течение одного года. Какие-то поступления от коллекции, в общем, начинают функционировать. Но чтобы она вообще работала полноценно, все равно в нее надо вкладывать, потому что должны быть юристы, должны быть менеджеры…

— Конечно, конечно.

— … определенный штат должен быть, для того чтобы обслуживать эту коллекцию.

— Ну, даже при овцах есть стригали. А как же иначе? Так положено. У вас есть такие люди?

— Ну, пока еще их нет. Поскольку этим занималась вот эта ОГК («Объединенная государственная киноколлекция» — прим. «Эксперт—ТВ»), которая была названа конторой «Рога и копыта», и…

— Ну, не будем о покойниках. Проехали и проехали.

— Нет, нет, они существуют. Их так просто нельзя ликвидировать, они присоединятся к Госфильмофонду, потом, значит, как-то примкнут к этой организации, потому что если ее ликвидировать, может ликвидироваться и коллекция. Тут такие есть тонкости…

— Давайте не вдаваться. Просто страшно. На мой-то взгляд, дело совершенно простое. Ну, украли добрые люди эту коллекцию, давайте вернем. А как, имеется в виду? Вот, она, значит, когда все завершится, у вас все будет оформлено правильно, будут права у «Союзмультфильма», отчисления будут идти компании «Союзмультфильм» или в том числе и авторам. Как это будет сделано?

— В принципе авторам, то есть, там, режиссерам, сценаристам, художникам какие-то отчисления «Союзмультфильм» делал, и когда была вот эта ОГК, то тоже отчисления были небольшие.

— То есть для них ничего не изменилось?

— Ну, в принципе хорошо бы ничего не изменилось, но…

— То есть может даже измениться к худшему?

— Дело в том, что здесь с этим надо работать. Опять же, чтобы коллекция работала, нужно…

— Не пугайте, Станислав Михайлович, не так все это сложно. Если простые, извините за грубое слово, бизнесмены справлялись, так и вы справитесь. Эк, проблема такая.

— Ну, постараемся. Хотя, в общем, эта организация ОГК не была такой уж бездарной и безграмотной, чтобы так ее уже называть «Рогами и копытами».

— Это не я называл. Не я называл.

— В частности, они даже наш фильм поддерживали — «Гофманиаду» и некоторые еще маленькие проекты. Так что…

— Теперь насчет поддержки. Вот, названная Путиным цифра, названная и реализованная, 500 млн рублей в год это адекватная сумма для поддержки отечественной анимации как отрасли?

— Ну, это дополнительные средства, кроме тех, которые поступали на всю анимацию через министерство культуры. И, опять же, если в советские времена они шли в основном на большие государственные студии, то есть «Союзмультфильм», Свердловская студия и еще некоторые студии при больших киностудиях, то потом, когда образовалось больше 60-ти анимационных студий, и те же самые примерно средства расходились по вот этим многим-многим маленьким, в основном частным студиям, одна государственная студия «Союзмультфильм» как была, так и остается, то получилось так, что «Союзмультфильм» после перестройки почти совсем лишился государственного финансирования. То есть государственная студия, кроме того, что лишилась государственного финансирования, еще и как бы государственной поддержки в плане технического обеспечения. Если раньше регулярно обновлялась техника, как бы был развит прокат анимационный, продавались…

— Да.

— … фильмы за границу.

— Буквально вчера проезжал мимо бывшего кинотеатра «Баррикады», сейчас там очередной японский ресторан.

— Ну, да, к сожалению.

— Печально было смотреть.

— Хотя всегда там очереди стояли, и таких кинотеатров было много. В каждом городе вообще был такой кинотеатр. В Москве было, не знаю, наверное, около десятка кинотеатров, где были детские залы.

— По-моему, они не пустовали?

— Нет. Всегда была очередь.

— Но, правда, в те времена еще не было в каждом доме по компьютеру.

— Ну да, но, тем не менее, это востребованная отрасль, анимация. Она, вообще говоря, всегда приносила доходы и всегда была рентабельной.

— Почему вы говорите в прошедшем времени? Почему сейчас это не так?

— Ну, потому что прокатом анимации никто не занимается. Наверное, как и прокатом российских фильмов. По-настоящему проката в общем-то и нет. Наверное, владельцам кинотеатров легче купить не очень дорого блок иностранных фильмов (тем более иностранцы идут, очевидно, на какие-то такие идеологические жертвы и продают не очень дорого), нежели поддерживать свои собственные.

— А вот за последнее время появилось уже несколько длинных мультфильмов отечественных. Они тоже имеют печальную прокатную судьбу или они как-то лучше идут?

— Ну, в принципе полнометражный анимационный фильм потенциально должен собирать больше, чем программа.

— Мне тоже так кажется, потому что это проще. Потому что чтобы сделать блочок из 7-8 коротеньких мультиков, с каждым надо возиться, там, авторские права, отчисления туда, отчисления сюда всем лень. А то — вот мультфильм полноформатный, вполне может идти наряду с какой-то дрянью типа, не знаю, триллеров. Вот. Это делается?

— Это делается, но делается как бы тоже по-нашему, и в послеперестроечных таких уже шаблонах, когда делается это недостаточно качественно, недостаточно грамотно.

— А что здесь можно делать недостаточно качественно? Вот есть фильм. Он целиком заполняет…

— Нет, для того чтобы была налажена система производства больших полнометражных фильмов, должны быть для этого большие киностудии с полноценной технологической линейкой, с полноценным художественным руководством.

— Это я понимаю, но кто-то же делает сейчас полнометражные отечественные анимационные фильмы?

— Да, делают. Студии, которые трудно сопоставить с прежним «Союзмультфильмом», на котором выпускались регулярно и короткометражные, и полнометражные фильмы, и делалось это по полной программе. Разрабатывался, ну, скажем, сценарный портфель на несколько лет вперед, делались качественные сценарии, работали лучшие режиссеры, художники, аниматоры. Количество их было, ну, на «Союзмультфильме», скажем, больше 150-ти одних художников-мультипликаторов было.

— Сейчас, по-видимому, нет студий такого масштаба, по крайней мере, в России?

— Ну, разумеется.

— Я думаю, что их и в мире нет.

— Нет, почему.

— Такого масштаба?

— Такого масштаба студии… Ну, любая, там голливудская студия, при ней есть анимационная студия вот такого и больше масштаба.

— Вот примерно такого масштаба.

— Ну, а в Китае вообще, там огромные студии, там тысячами исчисляются профессионалы, там одних первокурсников 100 тыс. пошло.

— Анимационных первокурсников?

— Да. Да. Да.

— Боже, а что они собираются делать?

— А они все делают. Они обслуживают практически европейский, американский прокат по линии именно полнометражного кино. В Китае есть министр анимации, вот он недавно на студию приезжал…

— Боже, как интересно.

— … и говорил: хорошо бы у нас и объемно-кукольную анимацию тоже сделать такую же, как у вас. Потому что рисованную, там, компьютерную мы одолели, будем дальше…

— Вот, видите, у нас 500 млн в год добавляют на анимацию, а там целый министр.

— Ну, вообще, строго говоря, Владимир Владимирович обещал на этот 2012 год дополнительно 1,5 млрд, и уже за него сейчас началась некоторая борьба. Но опять же между этими же 60-ю студиями.

— А как получилось, что вот эти… я возвращаюсь к той цифре 500 млн, потому что она свалилась так в определенный момент, и за ней можно было следить.

— Ну, в декабре прошлого года.

— Вот. Поэтому чрезвычайно интересно, как же так получилось? Цифра появилась после письма корифеев «Союзмультфильма». Тем не менее, когда ее раздали, эту сумму, то «Союзмультфильм», если я правильно понял, получил 2%?

— Да, 10 млн — 2%.

— Как это могло получиться, расскажите, пожалуйста.

— Как… подавались проекты, проекты проходили через экспертные группы. Опять же проходили через… сначала был на самом «Союзмультфильме» очень строгий отбор, потом это пошло еще в министерство культуры, в фонд кино, на каждом этапе что-то отбиралось, что-то не отбиралось. В результате оказалось, что как бы «Союзмультфильму» досталось примерно столько же, сколько за вот эти послеперестроечные годы, когда, ну, как бы анимация…

— Когда никакого письма вы не писали, да? Станислав Михайлович, так что, заявки от «Союзмультфильма» были хуже остальных?

Нет-нет, были хорошие заявки, но, очевидно, опять же сработал вот этот как бы принцип: всем сестрам по серьгам. Значит, чтобы никого не обидеть, студий много. Потом есть, возникло некое такое, на мой взгляд, парадоксальное деление на коммерческую анимацию и авторскую анимацию.

— Да, да, я это прочел, я был совершенно потрясен: как же получилось, что основная поддержка пошла коммерческим проектам, а авторским минимум. Хотя если ты коммерческий, что тебя поддерживать? Должен зарабатывать на себя сам.

— Ну, наверное, здесь как бы влияние идеи игрового кино, там несколько студий решили, что пусть государство нам даст столько денег, чтобы мы разбогатели и больше не просили. Очевидно, вот эти коммерческие студии решили так же поступить: дайте нам как можно больше, потом, может быть, мы просить не будем, хотя я в этом сильно сомневаюсь. И действительно, дали тем студиям, которые как бы считаются коммерчески успешными. Им дали больше.

— Это очень странно.

— Выглядит это странно. Ну, тем не менее…

— А кто формировал эти комиссии? Это чиновники?

— В конце концов, конечно, это все проходит под контролем чиновников, вот эти составы комиссий, но составы комиссий были вполне нормальные, хотя…

— То есть там были профессионалы, которые сочли необходимым на заведомо коммерческие сериалы дать деньги, а на авторские проекты не дать?

— Ну да. Тем более, что когда это все случилось, то даже были некоторые извинения по этому поводу…

— Как они звучали?

— Например, вот, наша картина «Гофманиада» — полнометражный фильм, который мы на одну треть уже сняли, осталось две трети полнометражного фильма доснять, мы подали проект, и все эксперты наш проект поддержали, во всех комиссиях, но почему-то именно нам не хватило финансирования. Ну, сказали, что вот в этот раз была сумма поменьше, потом будет побольше, может быть, в следующий раз вам достанется.

— Как-то все это очень жалостливо выглядит, как-то…

— Нет, ну-у…

— А скажите, пожалуйста, если сравнить ваше положение (вас и ваших коллег) с вашими коллегами за кордоном. Кто-нибудь поддерживает в других странах свою отечественную анимацию? Как они это делают?

— Ну, конечно, поддерживают.

— А как?

— Есть фонды. Например, в Германии (просто два раза мы делали совместные проекты), там у каждой земли есть свой культурный фонд. Точно так же студии подают проекты, и экспертные жюри каждой земли, скажем, Баден-Вюртемберг или, там…

— Бавария, Нижняя Саксония, понимаю.

— Да-да. И они выделяют какие-то средства…

— Это фонды специально для анимационных фильмов?

— Ну, там Фонд кино, в нем есть раздел анимация.

— А-а, есть раздел, потому что если есть единый кошелек, то довольно трудно соревноваться с игровым, например, кино.

— Конечно. На Западе тоже примерно так и происходит. Есть какие-то страны, где есть и государственные фонды, скажем, в Канаде есть такой вот институт анимации, куда государство финансирует и поддерживает. Поэтому многие европейцы даже уезжали в Канаду и там делали свои вот такие авторские проекты. И в каждой стране есть какие-то фонды поддержки анимации. Но опять же, если мы стоим на начальной фазе капитализма, когда трудно сыскать каких-то там продюсеров или, может быть… ну, даже скажем, инвесторов или, не знаю, меценатов, которые жертвуют на искусство для детей.

— Ну, тут еще вопрос законодательства, потому что меценатство в нашем законодательном поле это некое рискованное занятие. А вот скажите мне, пожалуйста, вот что. Насколько я понял, сейчас в Москве (я сам не видел, но вот я прочел) существует, чуть ли не на кнопке, как это выражаются, то есть в основном наборе, телеканал Disney, который вещает соответственно диснеевскую мультипликацию. А почему такого нет канала вашего?

— Ну, по идее, конечно, должен был бы быть канал «Союзмультфильма»…

— Насчет «по идее» мы с вами спорить не станем — это очевидно. А почему нет? У вас слабые лоббистские возможности? Вам это неинтересно? Вот, мне-то представляется, что для вас это был бы очень правильный ход событий — вы бы не теряли зрителя, вы бы приучали зрителя. Зритель уже смотрит в основном…

— Ну, конечно…

— … я не буду говорить всякие слова, ну, вы понимаете.

— Нет, ну разумеется, я надеюсь, что со временем так и будет.

— А кто-нибудь этим занимается?

— Ну, сейчас пока опять же только в последних числах декабря «Союзмультфильм» как бы вернул свою коллекцию. До этого она еще была там, у Олега Видова…

— Эту я помню давнюю историю.

— … еще какие-то перипетии.

— А-а, то есть раньше об этом было смешно говорить вам было нечего крутить.

— Конечно. Как же мы можем показывать то, что…

— А теперь?

— Ну, теперь мы надеемся, что в этом направлении что-то удастся сделать. Потому что, опять же, штат студии был настолько сокращен во времена, скажем, постперестроечные, что как бы не с кем было и работать, у студии даже не было юриста, поэтому, что сейчас говорить? Мы с трудом вернули, например, нескольких редакторов, потому что как можно существовать без, не знаю, редакторов, без творческого планирования, потому что это же абсурд, когда объявляют конкурс и за 2 недели сценаристы должны написать сценарий, режиссеры должны сделать режиссерскую экспликацию…

— Ну, это действительно, это даже звучит странно.

— А ведь как студия может заказать сценарий, если у нее нет на это никаких средств? Как она может планировать вперед, если она не знает, будет ли она существовать в следующем году?

— Ага. А того, что раньше называлось самотеком, больше в природе не существует?

— Нет, самотек есть, почему, разумеется. И авторы, конечно, они не ждут, пока им заплатят, чтобы писать свои сценарии, и режиссеры тоже часто работают бесплатно. Но все-таки государственная студия должна иметь определенный, ну, как бы принцип работы — не может она существовать как маленькая частная студия, задача которой просто выжить. Поэтому какие могут быть редакторские отделы, какие могут быть, не знаю, школы анимации, обучение вообще?

— Школы анимации не может быть при «Союзмультфильме», например, он недостаточно мощен для этого.

— Ну, а раньше, тем не менее, скажем, профессионалов обучали непосредственно на студии. То, что называется такое профессиональное обучение. Потому что, естественно, во ВГИКе мы обучаем режиссеров, художников, там, компьютерных графиков. Но обучить, например, аниматоров… аниматоров мы тоже обучаем, но есть еще другие специальности: прорисовка, фазовка.

— И все это нужно делать прямо на рабочем столе, и иного способа нет?

— В принципе, в принципе как бы курсы при студии имели большой смысл, потому что эти люди сразу вливались в производство…

— Ну, в этом есть резон, понимаю.

— … и даже обучившиеся, скажем, на курсах, ну, например, там, при каком-то учебном заведении, в частности, во ВГИКе у нас есть колледж, сейчас мы еще открываем 4 филиала; ВГИК уже открыл 4 филиала в 4-х городах; например, в Сергиевом Посаде мы уже открываем курсы аниматоров — это профессия востребованная, потому что аниматоров нужно больше, чем режиссеров.

— Да, я понимаю, потому что они в разных смежных отраслях задействованы оказываются.

— Нет, просто на каждом фильме, если вы численно прочтете…

— А-а, количественно больше. Разумеется.

— Да, количество, это же ручная работа.

— Станислав Михайлович, а вот, скажите, пожалуйста, при всех этих ваших бедах продолжающихся, какова динамика международной репутации анимации нашей?

— Ну, по инерции как бы «Союзмультфильм» помнят до сих пор, и все фильмы, которые были сделаны в этой «Золотой коллекции», они идут до сих пор под маркой чуть ли не «Шедевры мировой анимации», поскольку это так и есть.

— Так некоторые из них, действительно шедевры мировой анимации. Это правда.

— Конечно. На самом деле это так и есть, и они как бы автоматически срабатывают.

— Ну, это понятно, это тень былой славы. А вот новые, новые картины, новые работы?

— В новых, скажем, опять же студиях: небольших студиях и на «Союзмультфильме» — тоже делаются замечательные фильмы, тем более что мы как бы и не привыкли никогда ни к какому, там, не знаю, благополучному климату и атмосфере, всегда привыкли работать в состоянии такого полустресса.

— Ну, есть такая поговорка: никогда хорошо не жили, не хрен привыкать.

— Ну да, и поэтому есть достижения…

— А скажите, пожалуйста, на конкурсах как наша позиция? Ведь конкурсов много анимационных.

— В прежние времена, конечно, на каждом фестивале, скажем, союзмультфильмовские картины получали или главный приз или один из главных призов. Сейчас урожай не такой богатый, но есть, тем не менее… количество талантов не уменьшилось, и много молодых людей…

— Видимо, это главное, что хотелось услышать.

— Да… оно, ну, поскольку я работаю со студентами, каждый год мы выпускаем, скажем, там, ну, не знаю, по 10 режиссеров, 15 художников, и они получают…

— А сколько делает фильмов в год нынешний «Союзмультфильм»?

— Ну, «Союзмультфильм» за последние вот эти 20 лет прошло после перестройки, где-то делалось в год примерно 5 фильмов. А раньше делалось 45 фильмов, 50 фильмов.

— То есть вы как завкафедрой выпускаете в год 10 режиссеров, вы как художественный руководитель «Союзмультфильма» выпускаете в год 5 анимационных картин?

— Нет, дело в том, что это на студии, но студий-то сейчас 60…

— Я понимаю, я понимаю.

— … и все…

— Просто масштабы такие скромные получаются.

— Нет, на многих студиях работают наши выпускники, работают успешно, получают международные награды. Часто эти фильмы сделаны на совсем небольшие деньги, иногда даже вообще бесплатно — человек сейчас может за компьютером сделать все сам. Но это самодеятельность, конечно.

— Но все-таки хотелось, чтобы при этом было, что есть и пить, что на себя надеть, ну, понятно…

— Конечно. Конечно.

— Если позволите, у нас с вами остались последние клочки времени, не могли бы вы мне ответить вот на какой вопрос: есть ли какие-то непосредственные ходы, например, на большое телевидение? Вот, большие телевизионные каналы, федеральные каналы: Первый, второй, НТВ вот эти вот, которые покрывают всю территорию страны, они вообще не заинтересованы в отечественной мультипликации? С ними никак нельзя договориться, чтобы они каким-то образом вам отдавали поля, слоты в их расписании?

— Нет, сейчас увеличилось количество мультфильмов на каналах, которые стали показываться, ну, не в полвторого ночи, как это было обычно, а в нормальное время. Но, конечно, хотелось, чтобы на каналах шла наша российская анимация — классика и современная…

— По-моему, это очевидно и необходимо.

— … и хорошо бы, может быть, чтобы каналы как-то участвовали в производстве, потому что, конечно, было бы хорошо, чтобы, например, какие-то сериалы поддерживали не один-два канала, как это сейчас происходит, а вообще говоря, воспитание подрастающего поколения должно стать какой-то нашей, не знаю, национальной идеей.

— Мне тоже кажется, что это было бы разумно. Но, тем не менее, задам вопрос с другой стороны. А у ваших коллег за рубежом есть такие вещи: телевизионные каналы большие с аниматорами сотрудничают?

— Ну, вообще говоря, сотрудничают. Во всех странах по-разному, но в любом случае как бы забота о детях — это вещь святая, поэтому там, где это заметно, к тем, может быть, не знаю, странам, мы и благоволим, потому что…

— Вот. Где правильные мультики показывают, там и детишки получше, там у страны репутация потом получше в мире. Так что не все такое маленькое, как показалось по тем цифрам, которые мы сегодня называли. Спасибо.

Новости партнеров




Масло выведут «под арбитраж»

Пока власти определяются со сроками введения нового норматива для растительных масел, крупные масложировые холдинги в срочном порядке изыскивают средства на модернизацию. Путь, который ЕС проходил в течении 14 лет, российский бизнес должен пройти максимум за пять лет

«Два с половиной миллиарда бюджетных денег на катание ржавых бочек и веселых студентов»

Российский биоокеанолог, академик РАН, заместитель директора Института океанологии имени П. П. Ширшова Михаил Флинт — о том, почему арктический регион является зоной повышенного риска и требует пристального внимания российских ученых

«Эксперт Северо-Запад» начал прием заявок на премию «Эксперт года-2020» 18+

Станьте экспертом года в одной из 20 отраслевых номинаций. Подайте заявку на бизнес-проект, общественную или культурную инициативу — и получите признание делового сообщества. Совет премии по доброй традиции возглавил Михаил Пиотровский

РСХБ удвоил поддержку птицеводов-экспортеров

В прошлом году Россельхозбанк выдал экспортерам мяса птицы около 56 млрд рублей, это более чем вдвое превышает показатели 2018 года

«В гонке онлайн-банков мы догнали лидеров»

Председатель совета директоров СКБ-банка Александр Пумпянский — об оптимальной доле онлайн-операций, затратах на онлайн-банкинг и будущем цифрового банкинга
Новости партнеров

Tоп

  1. ФРС идет ва-банк
    Американский регулятор сегодня объявил о фактически безлимитной программе количественного смягчения (QE), при этом покупки будут касаться также и корпоративных облигаций
  2. Польша может оставить «Северный поток-2» без газа
    Немецкий газовый регулятор Bundesnetzagentur решил позволить польской нефтегазовой компании PGNiG участвовать в процедуре решения вопроса об исключении газопровода «Северный поток 2» из Европейской газовой директивы
  3. Нефтяная война: США могут нарушить самое большое табу
    США и Саудовская Аравия могут предпринять совместные меры по стабилизации цен на нефть.
Реклама