Нефтехимический взрыв

Москва, 16.05.2012
17 мая в столице Башкирии — Уфе — начнется второй международный форум «Большая Химия». В его работе примут участие представители всех российских компаний, имеющих отношение к нефтехимии («Башнефть», «Газпром», СИБУР, «Лукойл», «Роснефть», РОСНАНО, «Украгазпроект», «Башхим», «Газпромнефть» и т.д), около ста ведущих ученых Российской академии наук, более 80 дипломатов и представителей зарубежных нефтехимических холдингов из Китая, Вьетнама, Армении, Арабского дипломатического корпуса в РФ (Алжир, КСА, Мавритания, Палестина, Ирак, Судан, временные поверенные Йемена, Ливии), Швейцарии и других стран. В рамках форума будет анонсировано как минимум два глобальных проекта, которые, в случае реализации, сформируют новый облик российской нефтехимии, ютящейся сегодня в уголке мирового рынка.

Иллюстрация: Эксперт Online

О том, что Россия является одним из крупнейших производителей углеводородов в мире, не знает только ленивый. Меньше известно другое — наша страна занимает лишь около 1% мирового рынка полимеров, которые являются одой из ступеней дельнейшей переработки нефти. Россия, например, импортирует до 70% некоторых видов пластика, сделанных за рубежом из наших же углеводородов. «Наша проблема заключается сегодня в том, что мы производим в России, в основном, продукты из нефти и газа первого, низшего передела, и основное сырье отгружаем за границу, в Европу, откуда с добавленной стоимостью в 250% получаем его обратно в виде готовой продукции. Именно Россия, таким образом, обеспечивает рабочие места в Европе. Потому наша стратегическая задача — развить собственные химические переделы, довести их до потребителя. Вопрос стоит ребром на самом высоком государственном уровне: к 2020-2025 году вложить в развитие химической отрасли серьезные инвестиции и переломить сложившуюся у нас ситуацию. По нашим оценкам, затраты в инфраструктуру могут составить до 500 млрд рублей, но при этом можно ожидать и серьезный прирост валового продукта — до 700-750 млрд рублей ежегодно в масштабах всей страны. Потенциал российских производств по импортозамещению в целом оцениваются сегодня в 250 млрд долларов. Здесь заложена огромная окупаемость», — считает президент Торгово-промышленной палаты Башкортостана Юрий Пустовгаров. С ним солидарен и министр экономического развития республики Евгений Маврин, по расчетам которого в период с 2006 по 2015 годы на внутреннем рынке России идет двукратный рост спроса по различным полимерам (по химическому волокну — 197%, по полиэтилену — 204%, по полипропилену — 207%).

Проблема в том, что, во–первых, отечественные нефтехимические производства, в большинстве своем, сильно отстали по своим техническим способностям от зарубежных коллег. Причем это отставание началось уже в советские времена. Поэтому, с одной стороны, сейчас необходимо интенсивное внедрение мировых апробированных технологий и современного оборудования в российскую нефтехимию, с другой — стимулирование собственной нефтехимической научной, инженерной и технологической школ, поскольку все понимают, что наиболее передовые разработки в нефтехимии западные концерны в Россию (да и в другие страны за пределы своих штаб-квартир и лабораторий) никогда передавать не будут. Поэтому ожидается, что завтра, например, «Газпром» в лице свой «внучки» «Газпром нефтехим Салават» (ГНС) подпишет в Уфе договор о сотрудничестве с одним из ведущих германских концернов по переработке полимеров KraussMaffei Berstorff о поставке второй линии для производства многослойных листов по уникальной технологии на ООО «Политар», учредителем которого является ГНС. Второе соглашение будет подписано с мировым лидером в производстве пластиковой упаковки и оборудования для его производства — компанией MAUSER. Чуть раньше «Газпром» договорился о начале строительства в башкирском Салавате комплекса по производству акриловой кислоты по технологии и на оборудовании японской компании Mitsubishi. При этом в самой Башкирии, которая с советских времен специализируется на нефтехимии и высокоточном машиностроении, по-прежнему убеждены, что потенциал российской (и, естественно, башкирской) нефтехимической науки далеко не исчерпан и она по-прежнему может генерировать идеи и технологии мирового уровня. «Мировые тенденции в том, чтобы менять структуру продукции в сторону высокосложной и наукоемкой, и здесь заложены огромные возможности для нашей науки, потому что центр научной химии — один из самых серьезных в России — именно у нас», — заявил журналистам по этому поводу Евгений Маврин.

Однако для того, чтобы насытить хотя бы свой рынок конкурентоспособной отечественной нефтехимической продукцией, нужно решить вторую проблему — сырьевую. Исторически «ядро» советской (а затем и российской) нефтехимии располагалось в Поволжье — в Татарии, Башкирии, Самарской области, и работало на ШФЛУ — производном от попутного нефтяного газа (ПНГ), который извлекается на поверхность вместе с нефтью. Затем, по мере истощения поволжских нефтяных месторождений, вектор российской нефтедобычи переместился в Западную Сибирь, прежде всего, Ханты-Мансийский автономный округ. И ШФЛУ шло на переработку на нефтехимические заводы в Поволжье по специально построенному трубопроводу, на котором в 1989 году произошла авария (после этого, он был фактически растащен). После этого поволжским нефтехимикам пришлось переключиться на этан и легкие углеводороды из Оренбургской области, прямогонный бензин, вырабатываемый на башкирских нефтеперерабатывающих заводах, или компенсировать недостаток сжиженных газов их завозом из Западной Сибири по железной дороге. Однако, как уже говорилось, спрос на продукцию нефтехимии растет. По данным правительств Башкирии и Татарии, уже сейчас нефтехимическим предприятиям Урало-Поволжья не хватает примерно 6 млн тонн ШФЛУ и сжиженных газов в год. К 2020 году этот дефицит может увеличиться до 8 млн тонн в год.

Поэтому вполне естественно, что еще несколько лет назад два поволжских региона начали убеждать федеральное правительство, главного переработчика ПНГ — холдинг Сибур, и добывающие попутный нефтяной газ компании реанимировать продуктопровод между Западной Сибирью и Поволжьем. Однако еще год назад эта идея не встретила понимания ни в правительстве, рассматривавшем план развития газо- и нефтехимии России до 2030 года (он включал в себя формирование на территории нашей страны пяти фактически изолированных друг от друга нефтехимических кластеров), ни у СИБУРа. «На наш взгляд, расположенных в Поволжье источников сырья в виде прямогонного бензина, производимого предприятиями Татарстана и Башкортостана, а также этана и легких углеводородов из Оренбургской области будет достаточно для производства мономеров в необходимом для региональных нефтехимических предприятий объеме без широкомасштабного привлечения ШФЛУ из Западной Сибири», — подчеркивали «Эксперту online» в СИБУРе весной прошлого года.

За год ситуация изменилась. Идея строительства трубопровода «Западная Сибирь — Урало-Поволжье» осенью прошлого года уже всерьез обсуждалась в правительстве, получила поддержку на депутатских слушаниях в ГосДуме и Российской академии естественных наук, а главное — она понравилась одному из регионов, на территории которого и производится сырье для нефтехимии — Ямало-Ненецкому автономному округу (ЯНАО). Сейчас для ЯНАО проблема утилизации попутного нефтяного газа не критична. В отличие от газа, нефть в округе добывают в основном в его южных районах. Да и немного ее там — 23 млн тонн в год. В прошлом году вместе с нефтью на поверхность было извлечено 8 млрд кубометров ПНГ, 80% из которых было использовано рационально.

Однако сейчас на территории ЯНАО строится вторая очередь нефтепровода «Заполярное — Пурпе — Самотлор», которая в ближайшее десятилетие позволит увеличить объем добычи жидких углеводородов в Заполярье (с учетом нефти Ванкорского месторождения в Красноярском крае и конденсата полуострова Ямал) до 115 млн тонн. А обязанность утилизировать (закачивать в пласт, отправлять на переработку и т.д) 95% добываемого ПНГ, даже в суровых условиях Севера (или — тем более в условиях хрупкой экосистемы Севера) с нефтегазовых компаний никто не снимал. «И если нефтегазодобытчик не может сам рационально распорядиться попутным нефтяным газом, как того требует федеральное правительство и правительство нашего округа, то этот газ должен быть передан тому, кто может это сделать», — недвусмысленно заявил недавно «Эксперту online» первый заместитель губернатора ЯНАО Владимир Владимиров.

Таким образом, на Ямале образуется избыток сырья для нефтехимии, а в Башкирии и Татарии его уже не хватает. Поэтому ожидается, что в присутствии полномочного представителя президента в Приволжском Федеральном округе Михаила Бабича президент Башкортостана Рустэм Хамитов, президент Татарстана Рустам Минниханов, губернатор Ямало-Ненецкого автономного округа Дмитрий Кобылкин и губернатор Тюменской области Владимир Якушев завтра дадут реальный старт проекту строительства продуктопровода, по которому ямальское сырье будет поступать на высокотехнологичную переработку в Поволжье. Стоимость проекта — около 100 млрд рублей.

У партнеров




    Выставка ХИМИЯ-2019: будущее химической промышленности в цифровизации и кадрах

    Ни для кого не секрет, что развитое диверсифицированное химическое производство - залог конкурентоспособности любой современной экономики. США, страны ЕС, а также амбициозные азиатские государства – Китай и Индия - опирались и опираются в своём развитии на мощный химический комплекс.

    Как очистить больничные стоки до уровня питьевой воды. Опыт Grundfos

    Деятельность медицинских учреждений сопряжена с производством большого количества биологических отходов, опасных для человека и окружающей среды. В первую очередь это относится к канализационным стокам.

    Впервые в Италии состоится Международная Премия и Форум в области дизайна и архитектуры «Best for Life Design Forum & Award»

    7-9 ноября в дизайн-отеле Hilton Lake Como состоится Международная Премия и Форум «Best for Life Design Forum & Award». На одной площадке для обмена мнениями соберутся авторитетные эксперты в области дизайна, представители профессиональных сообществ, топ-менеджеры ведущих российских и международных компаний-производителей товаров и услуг

    Почти 400 компаний из 26 стран мира приняли участие в международной выставке «Химия-2019»

    Почти 400 компаний из России, Республики Беларусь, Германии, Китая, Казахстана – всего 26 стран мира, представили свои лучшие разработки, новые инженерные решения, сырье и химическую продукцию, оборудование для химической и нефтехимической промышленности

    ММК повышает безопасность труда с помощью искусственного интеллекта

    Один из крупнейших в РФ производителей стали использует технологии искусственного интеллекта для предотвращения опасных инцидентов на производстве
    Новости партнеров

    Tоп

    1. Сланцевая революция в США подошла к концу
      Сланцевый бум в Америке заканчивается, теперь за дело возьмутся крупнейшие нефтяные компании
    2. От мечты к услуге
      — Это для чего кнопка? — спросил Незнайка. — Для вызова такси, — объяснил Кубик. — Через минуту машина приедет. Действительно, не прошло и минуты, как в конце улицы показался автомобиль. Быстро приблизившись, автомобиль остановился у тротуара, и дверцы его открылись. — Где же водитель? — с недоумением спросил Незнайка, заметив, что водителя за рулем не было. — А водителя и не нужно, — ответил Кубик. — Это автоматическая кнопочная машина. Вместо водителя здесь, как видите, расположены кнопки с названиями улиц и остановок. Вы нажимаете нужную кнопку, и машина сама везет вас куда надо. Н. Носов. «Незнайка в Солнечном городе» (1958)
    3. В долларах не копят
      Наращивание вложений в юань и другие валюты для российского ЦБ практически не имеет альтернативы. Другие центробанки тоже снижают долю доллара в своих резервах. Это еще не признак мультивалютного мира, но первый шаг в его сторону
    Реклама