Преодоление инвестиционных предрассудков

Владимир Громковский
экономист, предприниматель, инвестор
1 июня 2012, 18:22

За долгие годы работы на инвестиционном поле слышу одни и те же упреки в адрес инвесторов и/или кредиторов со стороны неудачливых соискателей инвестиций/инвестиционных кредитов, а также лиц, им сочувствующих, нередко — из числа пишущих. Жалуются, что инвесторы/кредиторы требуют профессионально подготовленных бизнес-планов, финансовых моделей, пакетов документов и т.д., подготовить которые, не имея опыта, невозможно, а заказывать — не по карману. (Полагая основным затруднением в поиске денег само оформление инвестиционного проекта, порой ищут решение в развитии услуг подобного рода, финансируемых на государственный или иной общественный счёт).

Разновидность той же по сути жалобы — сетования, что вот какой замечательный инвестиционный проект, а злые инвесторы/кредиторы денег давать не желают, выдвигают заведомо невыполнимые требования: иметь не менее 1/3 собственных средств от суммы инвестиций, под кредит предоставлять залог, и т.д. Венчурные фонды порой получают упреки, что отказываются финансировать исследования и разработки, и вкладываются только в проекты, обещающие быструю прибыль. Тогда как важные для страны и граждан вещи, например, новые лекарства или средства диагностики — остаются годами без финансирования. Справедливы ли упреки?

Отсутствие у соискателя добротно подготовленных документов означает, по меньшей мере, что он сам не в состоянии внятно просчитать и изложить свой замысел. Да, это непростое дело — однако неспособность письменно выразить свои мысли может означать, что это еще не мысли, а туманные образы. Кто рискнет дать деньги невнятно толкующему, как он предполагает их потратить, а тем более — возвратить с прибылью?

Однако отмеченная неспособность — полбеды. Нередко она вполне сочетается с успехами в делах. И более того, литературная и математическая одаренность не предполагают способности к предпринимательству. Тому примером — многочисленные консультанты и аналитики, быстро считающие, красиво говорящие и пишущие, скромно зарабатывающие наемным трудом.

Люди, в делах успешные, не видят обычно затруднения, чтобы нанять компанию, не только умеющую составить все необходимые бумаги, но и решающую сам вопрос привлечения инвестиций/кредитов. Они это делают безотносительно к своим литературно-математическим дарованиям: из одной экономии времени, у деловых людей настолько недешевого, что даже весьма дорогие инвестиционно-банковские услуги (именно к ним относится деятельность по привлечению финансирования в инвестпроекты) оплатить выгоднее, чем возиться самому.  

Относительно собственных средств. Их отсутствие обычно свидетельствует, что соискатель инвестиций не вел в прошлом предпринимательской деятельности, сопоставимой с той, на которую ищет под свою руку чужих капиталов. Крайний пример, для наглядности: владельцу пивного ларька поручать ли строительство и постановку бизнеса металлургического завода (и тем более — давать ему на это деньги)? Помимо прочего, отсутствие у соискателя средств намекает, что само существование инвестиционной возможности,  о которой он толкует инвестору, есть не вполне основательное умозрение, полагаться на которое, даже если оно изложено в толково составленных бумагах, следует с осторожностью. Вернее всего, такой человек не вполне представляет себе масштаб бедствия, в которое намерен ввязаться сам, и в котором готов рискнуть чужими деньгами. 

Но вопрос о собственных средствах глубже. Предположим, инвестиция (кредит) все же выданы на все 100% от инвестиционной возможности, а сам ее владелец — руководитель проекта — не вложил ничего. В случае успеха, он получит значительную выгоду, наряду с инвестором. В случае убытка — потеряет только инвестор (кредитор).  Для одного — беспроигрышная лотерея, на другом — полный риск неудачи. Несправедливая и, хуже того, криво мотивирующая одну из сторон асимметрия рисков и прибылей — важнейшая причина, чтобы отказаться от финансирования. Азбука инвестиционного дела: «здание» предпринятого дела будет стоять твердо, не колеблясь, только когда прибыли и риски всех сторон уравновешены. 

Жалуются на инвесторов и за то, что те невысоко ценят затраты, понесенные ранее соискателями проектов (особенно в случаях  с инновационными проектами, когда речь о годах исследовательской работы). Таким жалобщикам свойственно упускать из виду, что они продают инвесторам не прошлые затраты, а некую будущую доходность. Причем однажды заработанным деньгам (на стороне инвесторов) в инвестиционных проектах противостоит не значительная прибыль как таковая, но всего лишь обещание ее получить. И чтобы уравновесить сущее с обещанным, величину последнего надо дисконтировать (привести по времени к настоящему), а затем умножить на обычно невысокую вероятность его получения в полном объеме.

Бессодержательны и упреки к венчурным фондам в жадности. Деньги управляющим фондами предоставляют инвесторы (страховые, пенсионные фонды, крупные компании и финансовые группы и т.п.) на определенных условиях — по срокам, рискам и доходности вложений. Благодетельствовать отдельных способных исследователей, и даже человечество в целом, им не поручают — напротив, строго запрещают.

Что же до фондов, создаваемых с участием государственных средств, подобно фондам РВК, правительство дает им деньги совершенно не для того, как нередко представляют себе сторонние наблюдатели, чтобы они вкладывались в особо рискованные и долгосрочные проекты (таковы практически всегда проекты на стадии исследований и разработок). Долгосрочное финансирование НИОКР во всем мире — дело самого государства и крупных корпораций, это предмет не инвестиций, но безвозвратных грантов. Задача институтов развития — создавать и расширять венчурный рынок, привлекать в него частный капитал, у которого есть немало куда более лакомых отраслей, не несущих инновационных рисков (строительство — первый пример). Льготные условия, на которых государство со-инвестирует вместе с частником, должны всего лишь возместить последнему повышенные невыгоды и риски, которые несут инновационные отрасли. Наблюдение показывает, что политика последних шести лет (в 2006 году правительство одобрило идею создания РВК) успешна в указанном отношении: объем частных венчурных капиталов, нацеленных на российский рынок, вырос.   

Разумеется, венчурные проекты, и особенно из сферы интернета, меряют весьма разными, и порой совсем иными мерками, чем помянутые выше. Впрочем, и там вопрос об «упаковке» и «упаковщиках» проектов скоро станет наболевшим. Но об этом — в другой раз.