Молитва венчурного капиталиста

Фото: Эксперт

«Я думаю, что Кремниевой долине, такой, как мы ее знаем, скоро может прийти конец».

Тема инноваций и венчурного капитала, занимавшая умы целых два с лишним года, куда-то провалилась, будто ее и не было. Оно понятно: смена главных поставщиков новостей — администрации и правительства — куда важнее для СМИ, а нашей бессмысленной и бездарной оппозиции на инновационном поле делать нечего. Прежний движитель инновационно-венчурной темы в СМИ г-н Медведев получил ныне много серьезных обязанностей, в должности первого министра, и времени на любимые игрушки, как в прошлом, не имеет. (Ну, и карманных денег, видать, дают меньше.) 

Другая причина более прозаическая. Основная часть работы начальства по созданию основ инновационной экономики проделана — по меньшей мере в понимании самого начальства. Приняты законы, созданы инновационные «институты развития» (Роснанотех, РВК, Сколково, национальные исследовательские университеты, многочисленные инкубаторы и т. д.), выделены огромные средства. Время бури и натиска позади, настала унылая повседневность. «За работу, товарищи!» Более того, новым начальством, похоже, воспринята и принята к исполнению идея, что отдельной от страны в целом инновационной экономики не бывает. Построенная на этом странном основании стратегия инновационного развития благополучно положена на полку. А ей на смену уже более года, по мере разворачивания деятельности Агентства стратегических инициатив, пошла системная работа по улучшению инвестиционного климата в целом (с чего, право слово, надо было начинать поворот экономики на рельсы инноваций). 

Итак, дело у нас идет рабочим порядком, Сколково строится — а с родины венчурного капитала несутся крики о кончине его прототипа — Кремниевой долины. Что же, опять догоняем более развитые страны по наиболее длинному пути, повторяя все их нужные и ненужные повороты, вместо того чтобы срезать угол? Дело сложнее. 

О чем, по сути, крики заокеанских алармистов? О самом заурядном для индустриальной рыночной экономики явлении — насыщении нового рынка. На протяжении 20 с лишком лет развитие интернета, с которым сейчас не вполне справедливо отождествляется Кремниевая долина, шло по нарастающей. Преимущественно путем создания новых, мелких поначалу компаний, за считанные годы привлекавших десятки и сотни миллионов долларов инвестиций и получавших рыночную капитализацию в миллиарды и десятки миллиардов. Естественным для подобных новых компаний было привлечение инвестиций венчурных — то есть денег от особых инвестиционных фондов, не занимающихся производством и продажей товаров и услуг. 

Ныне положение поменялось: на рынке интернета, как и в привычных нам отраслях, появилось несколько крупнейших и множество крупных компаний, располагающих средствами, в совокупности куда более значительными, чем вся венчурная индустрия. (В 2011 году в США было инвестировано венчурным образом около 30 млрд долларов, чистая прибыль одной только компании Google составила 9,7 млрд долларов.) И это при том, что стоимость воспроизводства самих интернет-гигантов куда ниже относительно объема продаж, чем в традиционных отраслях. К этим сверхбогатым компаниям, обладающим к тому же всеми необходимыми знаниями, умениями и навыками, как и отлаженными каналами продвижения новых интернет-услуг, и переходит постепенно первенство в развитии всемирной Сети. Значение отраслевого «подлеска» относительно уменьшается. Строение отрасли устаканивается, приближаясь к равновесному состоянию отраслевого техноценоза, описываемому законами ценологии (см., например, здесь). Скорость расширения Сети будет постепенно приближаться к средней по экономике. Новым компаниям, как и всегда на устоявшихся рынках, пробиваться все труднее. 

Путь, подобный интернету, проходила в прошлом каждая отрасль народного хозяйства: и текстильная промышленность (первая половина XIX века), и паровое судостроение с железными дорогами (середина и завершение XIX века), и электроэнергетика, и добыча нефти, и металлургия, и авто- и авиастроение, и производство ЭВМ. Отличие интернета от большинства из них в том, что он с самого начала рос на уже вполне созревших дрожжах венчурного капитала. Который сам, как особая отрасль инвестиционного дела, сложился в 1960–1980-х годах, однако полное развитие получил именно благодаря интернету. К началу 2000-х, когда полностью созрел первый интернет-пузырь, венчурные инвестиции увлекли массы самых консервативных инвесторов — домохозяек и пенсионеров — и в сумме достигли фантастической цифры 105 млрд долларов (за 2000 год в США).   

Наряду с интернетом насыщение произошло и в самой венчурной отрасли. В мире капиталов, ищущих применения в рисковых инновационных предприятиях, скорее в избытке, чем в недостатке (хотя после кризиса 2008 года отрасль и испытывает некоторую нехватку средств, это циклический, конъюнктурный, временный, а не структурный абсолютный дефицит). Да и строение отрасли венчурных инвестиций вполне устоялось, имея в виду и все необходимые разновидности участников венчурного «производства», и пропорции между ними, и место отрасли в народных хозяйствах наиболее передовых стран. 

В России венчурная отрасль пока пребывает в стадии становления, хотя половина первого цикла воспроизводства, считая с 2007 года, начала работы РВК, уже прошла. Пока делали все правильно, по книжкам и проверенным зарубежным лекалам. Однако скоро немалая часть основанных в последние годы фондов начнет массово выходить из инвестиций (продавать их инвесторам следующего передела) — и наступит «момент истины» для политики государства по развитию венчурной отрасли, а главное — созданию условий для ее самопроизвольного успешного развития (подходящего инвестиционного климата). Если высвобождающиеся частные капиталы, рискнувшие попробовать венчурного лиха, вернутся в отрасль, чтобы создать новые фонды и повторить венчурный цикл еще раз, будем праздновать успех. 

А что интернет теперь не будет расти так быстро (что еще очень большой вопрос) — это хотя и было бы досадно, однако не верится, что научно-технический прогресс не подбросит приятных сюрпризов там, откуда их, как всегда бывало раньше, никто не ждет. Во всяком случае, венчурные капиталисты молятся именно об этом.

У партнеров




    «Киберзащите промышленности нужны глобальные решения»

    Директор департамента защиты информации и IT-инфраструктуры «Норникеля» Дмитрий Григорьев — о применении информационных технологий и коммуникаций в мирных целях

    Маркировка товаров: что делать и чего ожидать бизнесу

    с 1 июля стала обязательной маркировка табака, в декабре 2019 года добавят еще четыре товарные группы. Штраф за нарушение закона о маркировке будет достигать 300 тысяч рублей

    "Персонализация каналов продаж в ритейле"

    Компания «Той.ру» одна из первых внедрила в рознице омниканальную систему обслуживания клиентов. Учредитель сети Алиса Лобанова поясняет, чем этот опыт может быть полезен другим ритейлерам

    Продается завод металлоконструкций в Красноярском крае

    Действующее предприятие с многолетней историей - Восточно-Сибирский завод металлоконструкций (г. Назарово, мкрн Промышленный узел, 8) выставлен на торги.
    Новости партнеров

    Tоп

    1. Вашингтон занервничал: Россия готова присоединиться к системе платежей Instex
      Европа включилась в борьбу с засильем американского доллара, помочь в этом ей может Москва
    2. На фестивале Усадьба Jazz в Доброграде 27-28 июля выступит Леонид Агутин, Евгений Маргулис, Мариам Мерабова, Billy’s Band и другие!
      27-28 июля фестиваль Усадьба Jazz во второй раз пройдет в Доброграде. В прошлом году фестиваль посетили более 5000 человек, а в этом году гостей будет еще больше, ведь в музыкальной программе фестиваля только самые любимые артисты.
    3. У ипотеки появится альтернатива
      Владимир Путин поручил правительству до 10 октября разработать механизмы обеспечения малоимущих жильем
    Реклама