Окно в двадцать лет

Александр Попов
10 сентября 2012, 14:21
Фото: ИТАР - ТАСС
Перспективы газодобычи в Восточной Сибири пора «связать» с развитием на месте газохимии и глубокой переработки

«Пока у нас есть псевдоуверенность в том, что наши ресурсы будут очень востребованы на юго-восточных рынках. Но та же Япония намерена к 2050 году в четыре-пять раз сократить зависимость от энергоресурсов. Поэтому, если мы ничего делать не будем, они свою проблему решат без нас, и наши миллиарды и тонны никому не будут нужны. Грубо говоря, у нас окно в 15-20 лет, чтобы зайти на эти рынки. И даже если мы зайдем на них, они уже объективно меньше будут потреблять. А значит, нам придется думать дальше, что со всем этим сырьем делать», – заявил в интервью газете «Конкурент» зампред правительства Иркутской области Максим Безрядин. Выходец из нефтегазового бизнеса, Безрядин лишь в августе был назначен куратором ТЭК в кабинете министров губернатора Сергея Ерощенко. И потому его точка зрения на развитие отрасли выглядит весьма интересной и показательной.

Иркутская область лишь несколько лет назад вошла в элитный клуб нефтедобывающих регионов – прежде всего благодаря началу работы Верхнечонского месторождения (ТНК-ВР и «Роснефть»), а также ряда более мелких участков недр, осваиваемых средними и малыми компаниями (среди них выделяется, в частности, Иркутская нефтяная компания, в которой долгое время и работал Безрядин). Параллельно с нефтью Приангарье богато и газом; именно на территории этого региона расположено знаменитое Ковыктинское газоконденсатное месторождение, владельцем которого несколько лет назад стал «Газпром». Однако если добыча нефти в регионе набирает обороты, прежде всего благодаря нефтепроводу Восточная Сибирь – Тихий океан, то газовое будущее иркутской экономики становится все более и более непонятным.

Несмотря на то что «национальное достояние» реализует в Иркутской области стандартную программу газификации региона (по оценке Безрядина, она могла бы идти намного быстрее), запуск в промышленную эксплуатацию крупных месторождений постоянно откладывается. Газовая монополия поначалу избрала тактику включения в оборот малых месторождений. Но в феврале 2012 года в то время министр жилищной политики, энергетики, транспорта и связи региона Петр Воронин открыто признал, что «газифицировать Иркутскую область на базе малых месторождений невозможно, и это поняли в "Газпроме", который является оператором проекта газификации региона». Тем не менее начинать освоение крупных залежей, прежде всего Ковыкты, в «Газпроме» не спешат.

А летом этого года как гром среди ясного неба прозвучала новость о том, что Ковыкта будет разрабатываться в комплексе с Чаяндинским нефтегазоконденсатным месторождением в Якутии, проект освоения которого (включающий и строительство газопровода Якутия–Хабаровск–Владивосток) уже передан в Госэкспертизу. По генсхеме развития газовой промышленности до 2030 года, ввод Ковыкты в промышленную разработку запланирован на 2017-2022 годы, но приоритет Чаянды означает, что ковыктинский газ пойдет на рынки Юго-Восточной Азии в обход Иркутской области и республики Бурятия.

Максим Безрядин в интервью «Конкуренту» признал, что Иркутская область упустила момент, которым воспользовались в Якутии. «Начало разработки Чаянды – это хороший пример лоббистских возможностей наших соседей. До этого решения я бы сказал, что Ковыкта была более подготовлена к масштабным поставкам газа как на внутренний, так и на внешний рынок. Но где-то мы упустили момент, и было принято решение по Чаянде, хотя это более сложное месторождение по разработке», – заявил Безрядин. По его словам, на Ковыкте «хоть сейчас можно делать 20-30-40 млрд кубов газа», «просто бурить скважины, строить газоразделение, продавать газ». В то время как на Чаянде «гигантские нефтяные запасы», а потому «прежде чем добывать там газ как основное сырье, нужно забрать нефть», которой там около 50 млн тонн. «Если "Газпром" изобретет технологию, которая позволит начать добычу газа, не портя перспективы нефтедобычи, это другой разговор. Но я пока не слышал, что так можно», – добавил Безрядин.

Проблема обостряется тем, что если в Якутии от газа нужно «отделить» нефть, то в иркутских недрах газ богат различными примесями, прежде всего гелием. Именно поэтому изначально, еще в советское время, в Иркутской области развивались газохимические производства (в Саянске). И всегда подразумевалось, что масштабное освоение газовых залежей «потянет» за собой и развитие его комплексной переработки. Еще в 2011 году в плане развития газо- и нефтехимии России на период до 2030 года было прописано, что на юге Красноярского края и в Иркутской области должен быть создан Восточно-Сибирский нефтегазохимический кластер. Проект предусматривал расширение пиролизных мощностей Ангарского завода полимеров (НК «Роснефть»), строительство новых производств полиэтилена и полипропилена на базе сырья Ангарского НПЗ, а также совместные проекты «Газпрома» и «Сибура» по строительству нового нефтегазохимического комплекса в Саянске. При этом документ оговаривал, что использование сырья с Ковыкты невозможно до решения проблемы утилизации гелия и строительства магистральных газопроводов для сбыта сухого газа.

Новый маршрут иркутского газа, который собирается реализовать «Газпром» с запуском Чаянды, ставит крест на этих планах. «Покупатели российского газа создадут продукцию с высокой добавленной стоимостью, а потом придут к нам с полимерами или сжиженным гелием и будут продавать втридорога», – описал нерадужную перспективу на конференции «Энергетическая кооперация в Азии: риски и барьеры», прошедшей в конце августа в Иркутске, академик РАН Алексей Конторович. «Сейчас нам остается попытаться как-то объединить интересы двух-трех субъектов федерации и найти взаимовыгодный компромисс. Это серьезный вызов для региональной власти, иначе получится как с БАМом, когда вместо комплексного развития Севера мы получили лишь издержки», – обозначил новую задачу, в частности, гендиректор ОАО «Саянскхимпласт», депутат областного заксобрания Виктор Круглов.

По оценке Максима Безрядина, «чтобы заработало газовое месторождение, необходимо создать всю инфраструктуру – от скважины до конкретных потребителей – электростанций, газохимического завода. Невозможно эти проекты делать постепенно. Или все сразу, или ничего. Соответственно, для того чтобы мы свой потенциал газовых запасов реализовали, нужно решение по инфраструктуре, а оно может быть принято только на государственном уровне». Очевидно, что регион в самое ближайшее время будет продвигать свою газовую мечту в правительстве РФ. Поскольку без поддержки федерального центра совершить качественный скачок в развитии отрасли не получится. А учитывая перспективы ближайших 15-20 лет, развитие именно глубокой переработки газа с запуском химических производств представляется наиболее оправданным путем; за счет простого экспорта «голубого топлива» светлое газовое будущее в регионе никогда не наступит.