Антиэкстремизм в вертикальном мире

Александр Раскин
3 октября 2012, 15:53
Иллюстрация: Эксперт Online
Интернет становится доступным все большему числу жителей страны, что дает неограниченные возможности для распространения самого разного контента

В Москве информационно-аналитический центр СОВА презентовал доклад – «Особенности применения антиэкстремистского законодательства в интернете».

По словам автора доклада, сотрудника центра СОВА Натальи Юдиной, ее исследование – это систематизирование имеющейся у центра информации о применении антиэкстремистского законодательства в интернете в период 2007-2011 годов.

Как отмечают эксперты, сейчас в России интернет становится доступным все большему числу жителей страны, что дает неограниченные возможности для распространения самого разного контента, в том числе и кибервражды, присутствующей в российском интернете в огромном количестве, хотя бы потому, что интернет – это пока мало цензурируемое пространство и в нем может беспрепятственно высказаться любой человек.

По мнению автора доклада, русские радикальные националисты примерно до 2006 года чувствовали себя в киберпространстве достаточно безнаказанно. Хотя на праворадикальных форумах неоднократно публиковались рекомендации, как спрятать свою переписку в интернете и уберечься от внимания спецслужб, большая часть «подстрекательского» аудио- и видеоматериала выкладывалась в открытый доступ и без особых предосторожностей. Однако количество квалифицированных пользователей интернета росло и среди сотрудников правоохранительных органов, и именно с 2006 года прессинг на рунет, в том числе и на ультраправый его сектор, значительно вырос.

Как отмечает Наталья Юдина, сейчас в российской правоохранительной антиэкстремистской практике уже накоплен достаточно обширный опыт «борьбы с экстремизмом» в интернете. Эта борьба коснулась не только реальных подстрекателей к расовой и тому подобной ненависти, но и многих других, чья вина сомнительна.

Однако существующие законы не всегда справляются с «виртуальной реальностью».

В принципе в интернете действует то же самое право, что и вне его. Если говорить об антиэкстремистском законодательстве, то в интернете возможны только преступления, являющиеся высказываниями, то есть подстрекательство к конкретному преступлению, возбуждение ненависти (ст. 282 УК), публичные призывы к экстремистской деятельности (ст. 280 УК), публикации, которые могут быть отнесены к деятельности экстремистского сообщества (ст. 282.1 УК) или к деятельности запрещенной за экстремизм организации (ст. 282.2 УК). Возможны также и административные правонарушения, в первую очередь демонстрация нацистской символики и сходной с ней (ст. 20.3 КоАП) и распространение материалов, уже запрещенных как экстремистские (ст. 20.29 КоАП).

Материал любого вида (книга, текст, видео и т. д.) может быть запрещен судом как экстремистский, затем это решение отражается в федеральном списке, а потом встает вопрос о применении этого решения, то есть о недопущении массового распространения запрещенного материала. В случае его размещения в интернете не допустить такое распространение очень непросто.

С целью обеспечения судебных решений о запрете материалов правоохранительные органы (обычно прокуратура) обращаются к хостинг-провайдерам с требованием удалить контент, а если это не помогает (чаще всего – если хостинг-провайдер находится вне России и не усматривает нарушения собственных правил), обращаются к интернет-провайдерам с требованием заблокировать доступ к запрещенному материалу; в последние годы такие обращения – как напрямую, так и через суд – встречаются все чаще и чаще. При этом закон «О связи» требует удовлетворять мотивированные требования правоохранителей, но не разъясняет, мотивировка какого рода является достаточной.

По мнению экспертов, основные коллизии, возникающие при правоприменении, разбираются на имеющемся опыте в последующих главах, но явно не все: создание эффективных ограничений для распространения того или иного контента в интернет-среде – действительно непростая задача. Долгое время активно дискутировался вопрос о разработке единого «закона об интернете». Например, в январе 2008 года в Совет федерации был представлен проект модельного закона «Об интернете», который разработали Центр интернет-технологий (РОЦИТ) и Ассоциация электронных коммуникаций для межпарламентской ассамблеи государств – участников СНГ. Законопроект обсуждался в Совете федерации, но так и не был принят.

Подобные инициативы государства негативно воспринимались и воспринимаются интернет-общественностью из опасений, что они создадут возможности для ограничения свободы слова в рунете. В частности, известный интернет-деятель Антон Носик заявлял, что «принятие единого закона об интернете приведет к таким же ограничениям деятельности Сети, какие существуют в Китае, где, например, ограничен доступ к дневникам "Живого журнала"». Носик предложил идти путем внесения отдельных поправок к Административному или Уголовному кодексам.

Центр СОВА также выступает против отдельного закона об интернете. Мы полагаем, что разработка такого закона неизбежно вызовет много сложностей, с которыми вряд ли сможет справиться законодатель, и считаем, что лучше, следуя «принципу Оккама», не создавать новых законов, а вносить минимальные необходимые уточнения или разъяснения к уже существующим.

Все изменилось после активизации политической оппозиции с декабря 2011 года и возвращения Владимира Путина на пост президента РФ в мае 2012 года.

7 июня 2012 года в Государственную думу был представлен закон «О внесении изменений в федеральный закон "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию" и отдельные законодательные акты Российской Федерации». Уже 11 июля Дума приняла закон во втором и третьем чтениях. А 30 июля 2012 года закон был опубликован в «Российской газете» и тем самым вступил в силу.

Новый закон предусматривает создание с 1 ноября 2012 года единого реестра доменов и сайтов, на которых размещена информация, запрещенная к распространению в России.

Полное название – «Единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в сети Интернет и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети Интернет, содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено». Согласно новому закону, кроме сайтов с порнографической информацией, пропагандой наркотиков, психотропных веществ и самоубийств туда войдет и размещаемая в сети Интернет запрещенная к распространению в Российской Федерации информация – на основании вступившего в законную силу решения суда о признании информации запрещенной к распространению. На сегодняшний день это именно материалы, запрещенные как экстремистские.

Кроме того, еще 4 августа 2011 года правительство внесло в Государственную думу законопроект «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросу о противодействии экстремистской деятельности», предусматривающий уголовную ответственность за финансирование экстремистской деятельности и конфискацию имущества. В частности, проект закона приравнивает высказывание в интернете к публикации в СМИ применительно к статьям 280 и 282 УК. И если в составе статьи 282 это, в сущности, ничего не меняет, то в статье 280 призывы к экстремистской деятельности в интернете автоматически будут квалифицироваться по части 2, предполагающей в качестве наказания только лишение свободы на срок до пяти лет.

Центр СОВА уже неоднократно высказывал свою позицию относительно подобных инициатив. Во-первых, публичным является далеко не всякий материал в интернете, он может быть, например, скрыт паролем и доступен лишь узкому кругу. Во-вторых, в любых пропагандистских преступлениях степень публичности является основополагающей характеристикой, и если применительно к СМИ она вполне очевидна, то для публикации в интернете это далеко не так. Законопроект побуждает серьезно преследовать, особенно по статье 280, высказывания в интернете.

По нашим данным, пишет Наталья Юдина, до 2008 года приговоры за пропаганду именно в интернете были единичными. Скажем, в 2007 году нам были известны всего три таких приговора (из 28 приговоров по ст. 280 и 282 УК в целом). В 2008 году приговоров «за интернет» было вынесено уже 14 (из 45), в 2009-м – 17 (из 56), в 2010-м – 26 (из 72), а в 2011 году количество приговоров увеличилось почти в два раза: их было вынесено не менее 52 (из 78). То есть можно сказать, что «экстремистская пропаганда» преследуется теперь преимущественно в интернете. В 2012 году эта тенденция получила развитие: за первые полгода было вынесено не менее 18 приговоров (из 32).

Эти данные, утверждает автор доклада, являются еще одним косвенным опровержением утверждения, что в России не хватает нормативно-правовой базы, позволяющей преследовать за «киберненависть», и подтверждением того, что существующих в УК статей для вынесений наказаний за веб-пропаганду вполне достаточно. Основной «пропагандистской» статьей в общественном сознании (и, наверное, в сознании правоохранителей) является статья 282 УК («Возбуждение ненависти и вражды, а равно унижение человеческого достоинства»). Куда реже применяется статья 280 УК («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности»).

Помимо уголовных дел, «за экстремизм в интернете» применяются административные меры. Они довольно многообразны, и мы выделим три основные категории: административное преследование отдельных людей, меры воздействия на СМИ в интернете и на хостинг- и интернет-провайдеров.

Прежде всего, речь идет о приговорах, выносящихся по различным статьям КоАП, самая популярная из которых – статья 20.29 («Массовое распространение экстремистских материалов, включенных в опубликованный федеральный список экстремистских материалов, а равно их производство либо хранение в целях массового распространения»).

Динамику этих приговоров довольно трудно отследить из-за того, что прокуратуры и СМИ крайне нерегулярно сообщают о них. Так что приводимые ниже данные являются сугубо предварительными.

Экспертам центра СОВА известно об одном приговоре по статье 20.29 КоАП за 2008 год, двух – за 2009 год, девяти – за 2010-й и десяти – за 2011 год. Один из них эксперты считают неправомерным. Речь идет о приговоре от 7 сентября 2011 года мирового суда участка №4 Октябрьского района Саратова руководителю регионального отделения партии «Яблоко» Михаилу Наместникову. Наместников был приговорен к штрафу за размещение на своей странице в сети «ВКонтакте» ссылки на запрещенный видеоролик. Мы считаем дело неправомерным, поскольку он разместил в интернете не сам материал, а лишь ссылку на него. Кроме того, Наместников немедленно удалил ссылку, узнав, что материал признан экстремистским.

Как утверждается в докладе, из всего огромного списка экстремистских материалов (на 10 сентября 2012 года) их насчитывалось 1448, внимание сотрудников правоохранительных органов в плане применения статьи 20.29 КоАП привлекли всего несколько. Это немецкий фильм 1940 года «Вечный жид» и публицистический фильм Константина Душенова «Россия с ножом в спине». Также книги «Майн кампф» Адольфа Гитлера, «Удар русских богов» Владимира Истархова, «Белый букварь» и песни барда чеченского вооруженного подполья Тимура Муцураева.

Как считают эксперты, такая избирательность еще раз подтверждает крайнюю неэффективность, чтобы не сказать – бесполезность, существования федерального списка экстремистских материалов. Кроме того, она косвенным образом свидетельствует о непрофессионализме правоохранителей. По мнению автора доклада, усилия борцов с экстремизмом в интернете должны быть сосредоточены на том, чтобы обезвредить действительно опасные группы и отдельных людей, практикующих насилие и прямо подстрекающих к нему.