Кто шпионит за министром

Сергей Сумленный
14 декабря 2012, 10:38

Министр здравоохранения Германии Даниэль Бар – молодой энергичный политик спортивного телосложения. Когда он обеими руками сжимает ораторский пульт и почти выкрикивает в зал: «Да я просто вне себя от бешенства!» – а его глаза при этом холодно блестят на бледном лице, – это по-настоящему страшно. Немецкие политики вообще не часто используют подобные слова на пресс-конференциях. Но тут министра допекло. Оказывается, много лет подряд Союз немецких аптекарей – крупная отраслевая лоббистская организация – имела внутри министерства собственного «крота», поставлявшего лоббистам внутреннюю переписку чиновников, включая личные емейлы министра.

Детали расследования пока что не полностью оглашены, но уже известно, что речь идет о работнике компании, оказывавшей минздраву услуги по настройке и обслуживанию компьютерной сети. Этот сотрудник регулярно скачивал из внутренней министерской сети содержимое емейлов чиновников: включая, например, приложенные к емейлам проекты законов по регулированию цен на медикаменты. Лоббисты были счастливы – они заранее знали все шаги министерства и могли вовремя предпринять ответные шаги. Сегодня шпион разоблачен, прокуратура вовсю ведет расследование, угроза дальнейших сливов вроде бы устранена – но крайне горький осадок от случившегося доводит министра до бешенства.

Министра отлично можно понять. Действия аптекарей не просто противозаконны, они еще и выглядят как тотальное предательство особых отношений аптекарского лобби и партии министра. Дело в том, что министр Даниэль Бар (а также его предшественник на посту, также пострадавший от шпионов министр Филипп Рёслер, ныне лидер партии, вице-канцлер и министр экономики ФРГ) принадлежит к партии свободных демократов, СвДП. А эта партия традиционно носит прозвище «партии аптекарей» – за то, что лучше всего у нее получается отстаивать интересы мелких владельцев высокорентабельного закрытого бизнеса. Шпионя за министром из СвДП, аптекари фактически шпионили внутри своей политической семьи.

«Что же вам, негодяи, еще было нужно?!» – читается между строк возмущенной речи Бара. Аптекарский бизнес в Германии и так является одним из самых защищенных в стране. Конечно, немецким аптекарям далеко до греческих, передающих свой бизнес по наследству и запрещающих своими цеховыми правилами открытие новых аптек в городе чужакам. Но и немецкие аптекари могут похвастаться почти средневековыми нормами защиты отрасли.

Достаточно сказать, что действующее сегодня в Германии законодательство об аптеках напрямую восходит к Салернскому эдикту, изданному еще в 1240 году императором Священной Римской империи Фридрихом II. Только подумайте – три года как Батый сжег Рязань, и еще целых два года ждать Ледового побоища Александра Невского – а император Фридрих уже подписал пергамент, который станет правовой основой работы аптек в Берлине и Мюнхене XXI века.

Средневековый характер немецкого аптекарского законодательства читается во всех ограничениях отрасли. Например, владеть аптеками может только человек с аптекарским образованием. Не просто стоять за прилавком (для этого, понятно, нужны специальные знания), а быть владельцем бизнеса. Более того, один аптекарь не имеет права содержать больше четырех филиалов аптеки. Так достигается возможность создания достаточного количества рабочих мест в отрасли при ограничении конкуренции. Долгие годы иностранные сети дешевых аптек-дисконтеров пытались прийти на немецкий рынок – некоторым из них удалось открыть едва заметные представительства, но все равно благодаря Салернскому эдикту немецкий аптечный рынок стоит несокрушимой скалой в море глобальной экономики и торговых сетей.

Да что там! Аптеки в Германии продают рецептурные лекарства по одинаковой, вплоть до цента, цене: чтобы только ни в коем случае не вызвать конкуренцию между аптеками. А также аптекарям разрешено заключать специальные договоры с производителями лекарств и получать бонусы от производителей за то, что аптекарь продает больше такого-то, а не другого лекарства. Грубо говоря, приходит в аптеку старушка и просит продать ей аспирин, а аптекарь убеждает ее купить другое безрецептурное средство – и получает за это бонус от производителя. Законодатель разрешает такое премирование, только бы не обидеть аптекарское лобби. 

И вот на таком-то фоне легко можно понять крик души министра Бара: «Да вы что там, с ума посходили?! Зачем еще шпионить-то?! Чего вам не хватало?!» Но закон жизни состоит в том, что никакое законодательство, стоящее на защите олигопольного рынка, не может восприниматься олигополией как достаточное. Олигополии всегда мало денег, она всегда голодна.